ГЛАВА 4

На лекции по истории магии она села в самом последнем ряду. Ей то и дело хотелось приподнять мантию и проверить, что под серой форменной тканью она полностью одета, и никто, никто на неё не пялится.

Кира сделала несколько глубоких вздохов. Нет, она не будет становиться нервной бледной тенью себя. Она успокоится, впишет нужные строки в свой конспект, а потом отправится в библиотеку, чтобы прочитать о ритуальной магии куда больше, чем положено знать скромной адептке первого года. Тем более, что лекция, которую этим утром читал им мэтр Антейн, как раз была посвящена истокам ритуальной магии, у которых стояли именно супружеские пары. Возможно, что-то объединяло их куда прочнее и сильнее, чем страсть? Может быть, если она найдёт, что это было, и внесёт это в ритуал, профессор Деннет наконец-то от неё отступится?

— Мэтр Антейн, — послышался ехидный голос Вика с первого ряда, — а почему именно супружеские пары лучше всего действуют в ритуале? Ведь можно было, я не знаю, сходить к проститутке? Ой, простите-простите, я хотел сказать, к боевому товарищу!

В зале послышались смешки.

— Вы зря недооцениваете значение настоящей любви, юноша, — не смутившись, произнёс милорд ректор. Невысокий, давно уже облысевший, в старомодных очках, он совершенно не производил впечатления великого чародея. Магия, облекавшая его, была скромной и простой, как земля, и Кира ни разу не слышала от него ни одного дурного слова. Но он, знала Кира, был величайшим героем своего времени, и даже Райли Хили относился к ректору Антейну с восхищением.

— Но зачем она нужна? — не отступился Вик. — Настоящая любовь?

— Потому что в парной магии нужнее всего близость и понимание, — с внезапной грустью проговорил лорд-ректор Антейн, и Кира вдруг вспомнила, что он так никогда и не создал семью. — Друг может быть тебе близок, мать или сестра — ещё ближе, ребёнок — роднее всех, кого ты когда-либо знал. Но твоя жена всегда будет твоим главным сердцем.

— Или муж! — возмущённо произнёс звенящий девичий голос. Смешки стали громче.

— Супруг или супруга, — согласился Антейн. — Или давно знающие и любящие друг друга возлюбленные. Были великие случаи, когда брат становился донором для брата, и ритуалы, сотканные ими, поражали тёмных магов, исцеляли страшные раны и чуть ли не вытаскивали людей с той стороны. Но девять раз из десяти самым лучшим донором становится женщина, искренне любящая своего мужчину. Впрочем, порой рождаются маги-доноры настолько талантливые, что способны увеличить силы совершенно постороннего им партнера.

Его взгляд упал на Киру, сидящую в одиночестве на последнем ряду. Неслучайно, она знала.

— Хотел бы я встретить такого донора, — хмыкнул Вик. — С таким и ритуальную магию не завалишь, и место в Протекторате, считай, обеспечено, плохих парней ловить. А если она ещё и хорошенькая...

Ректор хлопнул в ладоши.

— Достаточно, молодые люди. Вернёмся к уроку.

Кира вдруг вспомнила слова профессора.

«Должен же я знать, кто будет донором в моём ритуале, чтобы знать, кого звать с той стороны».

— Милорд Антейн, — неожиданно для себя громко сказала она, — а что значит «та сторона» в ритуале? И что значит — «звать с той стороны»?

Невысокий ректор не подпрыгнул, не вздрогнул, с его носа не свалились очки, и даже брови не поползли вверх. Но его лицо сделалось таким растерянным, что Кира поняла — он был изумлён, и сильно.

— Адепты первого года с таким понятием сталкиваться не должны, — строго, и даже сурово, произнёс он. — И я буду очень огорчён и опечален, если с подобным придётся познакомиться моим старшекурсникам. Донорство бывает рискованным делом, и порой в паре погибает один, а порой и оба, увы. Один такой случай, боюсь, знаком всем вам.

Райли Хили, подумала Кира. Герой, остановивший Тёмного Лорда. Совсем молодой: ему не было и тридцати. И у него была невеста Кэтрин, на которой он так и не женился: она погибла во время ритуала, позволившего Райли Хили найти местонахождение Тёмного Лорда, чтобы сойтись с ним в последнем бою и наконец уничтожить одного из самых страшных магов в истории. У Серого Дома, приюта для сирот с магическим даром, где росла Кира. Приюта, куда Тёмный Лорд явился в поисках донора для своего последнего ритуала, и где Киру выдали ему и его слугам её же воспитатели и её же товарищи по приюту.

С которыми ей пришлось жить ещё долгие пять лет.

Шептались, что в Сером Доме когда-то рос сам Тёмный Лорд, хотя была ли правда в тех слухах, Кира не знала.

— То есть, — вдруг раздался ясный и чистый голос Алана, — Райли Хили мог спасти свою невесту, если бы дозвался её с той стороны? Может, он и не любил её никогда?

Возмущённый шёпот пронёсся по залу.

— Ты говори, да не заговаривайся! — крикнул кто-то.

— Никто не знает, Алан, — негромко произнёс мэтр Антейн. — Нет ответа, почему некоторым магам удаётся вытащить своего донора из-за черты, а другим — нет. Но в моей Академии никто и никогда не будет заниматься настолько рискованными экспериментами, чтобы отнимать у донора магию до последней капли и доводить его до истощения, не говоря уже о гибели.

— То есть, — произнесла Кира тише, — если кто-то скажет, что будет вас звать с той стороны, он шутит?

Ректор заметно расслабился.

— Ну конечно же, Кира. Кто по доброй воле будет уводить другого мага за грань жизни и смерти? Но должен сказать, это шутка в очень плохом тоне.

Кира кивнула.

Профессор Деннет шутил. Конечно же. Разве это не было очевидно?

После лекции полная мрачных мыслей Кира спустилась к выходу из аудитории последней. И недоумённо замерла в широких дверях: впереди собралась толпа, и Кира даже не видела, кто был в её центре, настолько плотно стояли другие адепты. До неё только доносился возбуждённый галдёж, сравнимый только с тем, когда её и других воспитанников Серого Дома один-единственный раз возили на концерт полузабытой рок-звезды.

Кира немного подумала — и вспомнила худощавую фигуру профессора Деннета, с великолепной грацией вылетающую из окна.

Левитировать она сама не умела. Но к счастью, аудитория находилась на первом этаже, и у мощных деревянных рам имелись ручки. Кира не удержалась от улыбки, прыгая на полтора метра вниз. Она угодила в клумбу с пионами, и подол мантии моментально перепачкало землёй, но оно того стоило.

Она плотнее прижала к себе томик по высшей ритуальной магии. Не совсем законно добытый: Кира нашла его выпавшим из собранного чемодана Лорейн, который профессор Деннет вышвырнул в окно. Она успела лишь пролистнуть несколько страниц, но уже первые гравюры вызвали на её лице жаркий румянец. Если уж она не найдёт ответов на свои вопросы из этой книги, подумала Кира, она не найдёт их нигде.

Пожалуй, следующие две лекции можно было и прогулять.

Кира уже была у калитки, ведущей в парк Академии, когда почувствовала на плече твёрдую мужскую руку.

Дьявол, закипая, подумала она, профессор что, будет преследовать её весь день? Он же обещал, что она не увидит его до вечера!

— Убирайтесь к чёрту и оставьте меня в покое! — выпалила она, разворачиваясь.

И охнула, закрыв рукой рот.

Перед Кирой стоял Райли Хили в красной мантии Протектора. Боевой маг, сразивший Тёмного Лорда. Совсем ещё молодой маг. Высокий, с густыми каштановыми волосами и заразительной улыбкой.

До этой минуты она видела его только на фотографиях. Но сейчас живая легенда стояла прямо перед ней.

— Кира Риаз. — Он улыбнулся ей, и Кира послушно улыбнулась в ответ. — Не ждал, что меня встретят так сурово.

— Я помню такие мантии, как у вас, — тихо сказала Кира. — Наверное, слишком хорошо помню.

Райли вздохнул, опуская руку.

— Конечно, помнишь, малышка. Впрочем, ты уже не малышка, ты же выросла. Ты винишь нас в том, что мы не оставили тебя в покое пять лет назад, верно?

Кира молча кивнула, не глядя на него.

Когда её забрали в Протекторат пять лет назад, она так и не встретила Райли Хили: герой войны оправлялся после ран, полученных в битве с Тёмным Лордом, и был убит горем после потери невесты. Нет, с ней говорили другие сосредоточенные фигуры в алых мантиях, вновь и вновь выслушивая её ответы.

С ней никто не разговаривал о том, каково ей пришлось с мешком на голове, как ей было плохо после предательства воспитательниц и друзей, и чего ей хотелось на завтрак. Никто не интересовался, хотелось ли ей возвращаться в Серый Дом.

Её спрашивали только о том вечере и о Тёмном Лорде. Столько снадобий для улучшения памяти, как в те дни, она не выпила за всю свою жизнь.

А расспросив, её снова и снова ставили в круг после того, как целитель заканчивал чертить на животе очередного донора руны по трафарету. Очередной ритуальный круг и очередная тройка: маг в алой мантии, донор, лежащий в круге, и Кира-маячок, участница завершившегося ритуала, который маги Протектората, кажется, очень хотели отменить.

Кира не знала ничего о последнем ритуале Тёмного Лорда: те, кто использовал её как поисковый маяк, не давали ей путеводных нитей. Всего лишь относились к ней как к сугробу, из которого выгребают лопатой снег, чтобы найти там сверкающий бриллиант — и когда наконец весь снег был вычерпан, вместо путеводной звезды перед ними встала глухая стена.

Её отправили обратно в Серый Дом, и никто даже не извинился перед ней.

— Мы не могли поступить иначе, — очень мягко произнёс Райли. — Представь, что от твоих ответов зависело бы, ну, скажем... смогли бы мы обезвредить Тёмного Лорда навсегда или нет.

— Странный пример. Вы ведь уже его убили.

— Мы... да, конечно, мы его убили, — согласился Райли. — Очень надёжно убили, я бы сказал. Но у меня к тебе немного другой разговор. Я, собственно... хотел начать с извинений.

Кира моргнула.

— Извинений?

— Ну конечно. Мы использовали тебя вместо того, чтобы помочь. Я должен был поинтересоваться твоей судьбой сам, но к тому дню, когда я вернулся в Протекторат, прошло уже несколько месяцев, и, конечно же, у меня всё вылетело из головы. — Он вздохнул. — Прости. Моя вина.

— Вы... ты не обязан был обо мне заботиться.

— Вообще-то обязан был, я же герой. Защищаю невинных, уничтожаю страшных тёмных магов, разношу кофе. Кстати, хочешь кофе?

Голубые глаза улыбались ей, и сердце Киры оттаяло.

— Хочу, — тихо сказала она.

— Идём.