ГЛАВА 43

Профессор Деннет негромко кашлянул.

— Я не думаю, что вам стоит распространяться о... способностях мисс Риаз кому-либо, — мягко, почти вкрадчиво сказал он, но Кире послышалось в его голосе шипение змеи. — По какой бы причине вы не пришли сюда именно сегодня, месяц спустя, мне она не нравится. Она понравится мне ещё меньше, если кто-то третий настоял на вашем визите, дабы выбить почву из-под ног мисс Риаз и уничтожить её будущее в Академии. Так что если вы не хотите, чтобы земля горела уже под вашими ногами, вы не будете обсуждать ни инцидент, ни этот наш разговор. Даже с вашим нанимателем.

— Нас никто не нанимал! — яростно сказал третьекурсник.

— Не оскорбляйте мой интеллект. Вы поклянётесь бескровной клятвой не разглашать секрет магии мисс Риаз и больше не беспокоить её никоим образом, или мне просить милорда ректора подготовить приказ о вашем постоянном отчислении прямо сейчас?

Кира моргнула. Профессор Деннет спасал её. Снова.

Профессор никогда не просил никого давать клятву на крови, нарушение которой каралось бы смертью, каким-то уголком сознания заметила она. В отличие от адептов вроде Лорейн, которые использовали эту клятву налево и направо, он не тронул ни Киру, ни даже этих двоих. Каким бы жёстким он ни был, он соблюдал свой кодекс чести.

Клятва совершилась быстро и без лишних реплик, перемежаясь лишь волнами магии и отрывистыми формулировками. Алан и третьекурсник смотрели на Киру, и их взгляды жгли её насквозь, но с момента, когда клятва вступит в силу, они не тронут её.

Кира отвернулась и наконец рухнула в кресло, чувствуя, как подкашиваются ноги. За двумя адептами, обвинившими её в убийстве, закрылась дверь, но она так и не повернула головы.

В её руке оказался стакан воды.

— Выпейте.

Она послушно выпила всё, и рука профессора Деннета снова забрала у неё стакан.

— А теперь идите.

Кира поднялась, как сомнамбула.

— Девочка не дойдёт сама до своей комнаты, Дуайт, — устало сказал мэтр Антейн. — Слишком большой шок. Уж ты, как её маг, должен это чувствовать.

Кира в ужасе прикрыла рот рукой. Рука профессора Деннета успокаивающим жестом легла на её плечо.

— Как ты узнал? — только и спросил он.

— Лист с твоими формулами в подземелье. Думал, я не узнаю твою руку?

Мэтр ректор снова опустился в своё кресло. Помедлив, профессор Деннет отпустил плечо Киры и сел напротив.

— У нас есть проблема посерьёзнее, — негромко сказал он. — Тебя зачаровали и лишили воли в ночь, когда погибла мисс Лорейн Ши. И заставили принести тело с моим кинжалом в груди в её спальню. Собственно, это нас с мисс Риаз и... сблизило.

Мэтр Антейн хмыкнул.

— Сблизило, говоришь. И насколько вас это сблизило?

— Очень ненамного, — спокойно сказал профессор Деннет. — Как ты понимаешь, девочка с её потенциалом может многое, но не на первом году обучения. Я мог бы надеяться, что она поможет мне с моей амнезией к выпускному курсу, но пока, боюсь, мне остаётся лишь наслаждаться её обществом.

Кира вздрогнула. Это было наглой ложью, но очень хорошей ложью.

И очень болезненной. Конечно же, он имел полное право говорить, что они двое сблизились очень ненамного. Но она думала, что...

Неважно.

— И всё же она воспользовалась твоей магией так легко, как дышала.

— И я сделал ей строгое внушение больше этого не делать. — Профессор Деннет покачал головой. — Не стоит развивать эту тему: я не в настроении и не склонен менять планы, когда на меня давят. Лучше подумай, кто мог сделать с тобой подобную гнусность.

— Почему ты не сказал мне сразу? — резко сказал лорд-ректор. — Почему молчал так долго?

— Потому что последними твоими визитёрами в тот день были те, кто растоптал бы в прах любые мои обвинения. А заодно бы очень заинтересовались моим кинжалом в груди мисс Ши.

Мэтр Антейн отвернулся к окну. Для мага, которому только что подтвердили, что он провёл ночь под чужим контролем, он владел собой великолепно.

— Четверо, — глухо сказал он. — Лорд Хили, его сын, глава Министерства лорд Крейн и его супруга Вероника. Я не видел, кто. Не заметил, как. И ничего не помню.

Вероника. Очень редкое в мире магов имя.

В памяти Киры возникли длинные чёрные локоны, зелёные лукавые глаза, идеальная грудь в декольте... красивая девушка в объятьях Рональда Вейера. Если бы их не прервали тогда, был бы он с ней до сих пор? Идеальный маг, саркастичный и изобретательный и в постели, и в разговоре, безупречный чемпион дуэлей уже на первом курсе — неужели он не смог бы её удержать?

«Я люблю тебя».

Она мотнула головой. Можно подумать, в мире существует только одна Вероника.

А потом она вспомнила, что обидчика юного Рональда Вейера звали Гэрил Крейн.

И главу Министерства, лорда Крейна, тоже звали...

— Гэрил Крейн, — произнесли её губы.

— Мы все знаем, как его зовут, мисс Риаз, — холодно произнёс профессор. Он повернулся к мэтру Антейну. — Я не буду торопить тебя делать выводы. Но один из этих четверых взял тебя под контроль, и это мог сделать каждый из них, и только из них. На расстоянии такие заклятья не плетутся.

— Знаю. — Лорд-ректор тяжело вздохнул. — И не хочу никого обвинять. Пока у нас не будет других доказательств, молчи об этом.

Профессор явно не был с этим согласен, но лишь наклонил голову.

— Как скажете.

— А теперь идите, вы оба. Дуайт, мне, полагаю, не следует упоминать, что ты нарушаешь негласный кодекс поведения профессора Академии? И твоё поведение совершенно недостойно будущего лорда-ректора?

— То есть когда Агнус Хили угрожает беззащитной девушке сделать её жизнь невыносимой, если он её не получит, он продолжает быть безупречным главой Протектората, а я перехожу в категорию отбросов? — Голос профессора сочился ядом. — Спасибо, что напомнили, милорд ректор. Пожалуй, хватит с меня напоминаний на сегодня. Идёмте, мисс Риаз. Я вас провожу.

«В чью спальню?», хотела спросить Кира, но почувствовала, что его магия снова лишила её дара речи. В очередной раз.

В дверях Дуайт Деннет обернулся.

— Спасибо, что сохранил это в тайне, — негромко сказал он. — Мисс Ши...

— Могли убить из-за связи с тобой, и Киру может ждать такая же судьба, — довершил мэтр Антейн. — Я прекрасно осознаю это, и буду хранить вашу тайну. Но тебе стоит оставить девочку в покое, Дуайт. Ты сам это понимаешь.

— Девочка никогда меня не простит, — с усмешкой сказал профессор. — Кроме того, я сам этого не хочу.

Он коротко кивнул мэтру Антейну, и в следующий миг профессор и Кира оказались за дверью.

Кира немедленно прижалась к профессору, но тот отстранил её.

— Вы дойдёте до своей комнаты медленно и спокойно, мисс Риаз. Я прекрасно чувствую, что вы уже пришли в себя.

Последняя надежда, что он возьмёт её к себе на эту ночь, растаяла. Кира вздохнула.

— Не стоит переживать из-за вашей безопасности, — добавил профессор. — Замочная скважина, отпирающая путь в вашу комнату, зачарована так, что если её попытается открыть чья-то рука, кроме моей или вашей, заряд шоковой магии и тревога по всему этажу — самое меньшее, что ждёт владельца этих неумелых пальцев. Так что идите и насладитесь будущим бездельем: в конце концов, ваши экзамены только что перенеслись на две недели вперёд.

— А вы? — Кира вскинула на него напряжённый взгляд. — Мэтр Антейн тоже считает, что кто-то хочет подставить вас. Из-за чего? Зачем ему видеть вас на скамье подсудимых?

— Я не знаю, — просто сказал профессор Деннет. — За те пять лет, что я себя помню, я лишь один раз перешёл черту. Вы сами знаете, когда.

Когда он свернул Вику Хаксли шею, подумала она.

— И не раскаиваюсь, — спокойно добавил профессор. — Я не мог поступить иначе: даже выйдя из тюрьмы, мистер Хаксли напал бы на вас уже в третий раз, а меня не было бы рядом. Не было варианта будущего, в котором он бы не сотворил насилие над кем-то ещё, и я не хотел быть этому косвенным виновником.

Профессор вздохнул.

— Но я всё ещё не понимаю, кто меня преследует. Возможно, кто-то хочет мне отомстить за далёкое прошлое, но почему сейчас? Почему не пять лет назад? Что изменилось?

Он покачал головой.

— Я думал об этом, и не раз. Но я всё ещё не понимаю.

— Спасибо, что защитили меня, — тихо сказала Кира.

— Своего донора? Я буду защищать вас, как себя самого, и вы прекрасно это знаете. В конце концов, тот, кто пытается обидеть вас, наносит оскорбление мне.

Кира мечтала бы о других словах. О тех, где он говорит, что переживает за неё, боится за неё, любит её. Что ценит её не как дорогую яхту или неисчерпаемый источник магии, не как единственный путь к возвращению своей памяти — а как юную женщину, каждым вздохом которой он дорожит, как своим.

Профессор прекрасно знал, что она хотела услышать. Но он оставался верен себе, и никому иному.

— Вы когда-то сказали, что я должна вас полюбить, чтобы стать идеальным донором, — тихо сказала она. — Это было жестоко с вашей стороны.

— Нет, мисс Риаз. Это была констатация факта, что идеальным донором для меня вы не станете, только лишь прекрасным. Но уверяю вас, мне достаточно и этого.

Его пальцы мимолетно коснулись её рукава, и он быстрым ровным шагом удалился по коридору.

Кира смотрела ему вслед даже тогда, когда его шаги давно затихли.