Глава 3. Мира

— Нихуяшеньки. Клык, с каких пор ты шлюх возишь?

Голос такой родной, что меня выворачивает. Каждую клеточку тела током бьёт, на все двести двадцать и выше. В горле ком. Мутит. Только от одной фразы всё рушиться.

Даже не слышу, что он там говорит. Очередное оскорбление. Не важно. Привыкла. Просто сам голос настолько волнует, что стоять не могу. Со стороны будто волосы поправляю, а на деле впиваюсь ногтями в шею, чтобы хоть немного прийти в себя.

Наваждение сбросить. Дышать начать. Только не могу этого сделать. Жадно взглядом скольжу. Впитываю все изгибы его мышцы. Новые татуировки. Раньше языком обводила кожу, разрисованную чернилами, а теперь только глазами могу.

Тёмные волосы отросли. Больше не бреется налысо, совсем не похож на того парня, каким я его знала. Пытаюсь вдолбить себе это в голову. Каждый раз, как вижу или слышу о нём, только об этом думаю. Что всё разрушилось давно, нечего по руинам топтаться.

Повторяю, да только тупая я, не дойдёт никак.

— И тебе привет, Царь, — Арина переключает внимание Царя на себя. Меня отпускает. Жадно воздух хватаю. Надо бежать, скрыться. Пока ещё больше себя не загнала. — Ни капли не обидно.

— Это не тебя касалось, Ариш.

Мне вдруг хочется Арину за волосы оттащить от мужчины. Пальцы свербят так, что даже больно. Всего секунду, прежде, чем успокаиваюсь. Но и этого достаточно, чтобы сильнее саму себя возненавидеть.

Встряхиваю волосы, провожу языком по матовой помаде. Дышу. Выживаю. В себя прихожу.

— Я тоже по тебе безумно скучала, Царёк, — мой выход. Дрожь за фальшью не слышно и я расслабляюсь. Из-за Тимы мы сталкивались первые года. Я умею это переживать. Нужно лишь вспомнить как. — Без твоего угрюмого лица дышать не могла.

— А я без продажной твари спокойно жил.

— Безумно за тебя рада.

Мужчина не говорит, жалит. Меня хуже называли, но именно слова Царя к цели добираются. Мне хочется вскрикнуть и сказать, что ни черта он не прав. Нихера он не знает о том, что со мной было и как я жила эти года. Но кусаю язык и шире улыбаюсь. Ему мои оправдание не нужны были пять лет назад, так с чего сейчас слушать начнёт.

— Царь, потом разберётесь. Времени навалом. Тем более Мире твоя помощь нужна. Её брат облажался.

— Хера с два мне его помощь нужна. Сама справлюсь.

Вскидываюсь, Клыка взглядом прожигаю. Я лучше сама себе пулю в висок пущу, чем к Царю обращусь за помощью. Ни на секунду не позволю подумать, что приползу к нему с просьбами.

Нет. Только не к нему.

— И с Мафиоцци? — Царь улыбается, упиваясь моей беспомощностью. Мне хочется в него когти запустить. Провести по красивому лицу, чтобы шрамы остались. Он мне их дохрена на душе понаделал, хоть так отплачу. — Если ты ещё не в его клубе под защитой, значит Эрик первым за тобой придёт.

На это мне нечего сказать. Пару ласковых проглатываю, чтобы не нарываться. Не сейчас, когда и так по уши в дерьме. И Царь, что самое паскудно, прав.

Брат работал с Мафиоцци, чуть ли не главным поставщиком для того был. Тим мог бы отправить меня к Мафиоцци, тот бы спрятал и прикрыл, пока буря не уляжется. Но брат сказал никому не доверять, ни с кем дела не решать. Если к Эрику не отправил, значит с тем тоже война началась.

Во что же ты вляпался, Тим?

— Вы пока разбирайтесь, а мне в аптеку нужно. Я не надолго.

Арина выбирается из объятий Клыка и идёт в сторону пешеходного перехода. Мне хочется с ней уйти. Куда угодно, лишь бы подальше от прошлого, которое меня голубыми глазами прожигает. Насквозь. В самую душу пробирается и опять топчется, старые раны теребя.

— Одна ты не пойдёшь, — Клык недовольно улицу осматривает, будто всех врагов взглядом истребить пытается.

— Я схожу, — всё-таки решаю сбежать. Да и таким шлюхам, как я, только это и остаётся. Бежать так, чтобы не догнали. — Заодно успокоительного твоему другу куплю, а то нервный он сильно.

Утаскиваю Арину до того, как Царь найдётся с ответом. Последнее слово за мной. В этот раз этого достаточно. А потом ночью буду прокручивать встречу. Каждое движение вспоминать, взгляд представлять. И снова захлёбываться теми чувствами, от любви до ненависти, что внутри клубятся.

— Тест на беременность, — выпаливает Арина, слегка на меня косясь.

А вот это уже интересный поворот. Клык умудрился не просто девчонку завести, а ребёнка ей заиметь. Сколько Арине? Двадцать или двадцать один? Вряд ли планировали, значит налажал. Лажать Клык умеет, не только он. Каждый в их шайке был спецом в этом. Ко мне, конечно, им не дорасти, но и так прекрасно проебывались.

— Его лучше утром делать, — лезет продавец, словно не видит, что до утра Арина подохнет от любопытства.

Некстати думаю, как сама сдыхала. Пять минут, пока тест проявлялся на стену лезла. Со мной никого рядом не было. Не было кому сказать. А Царь трубку не брал, бросив одну со всем разбираться. И я разобралась, как могла. Только до сих пор хреново было.

— Давайте несколько тогда.

— Электронный или струйный, — добавляю я, пытаясь Арине помочь. Вряд ли она сильно разбирается в подобном. Выискиваю в сумке тысячную купюру и сую фармацевту. — А лучше оба. И нам бы провести его сейчас.

Я впихиваю ещё несколько тысяч, чтобы спокойно покурить свою электронку. Продавец недовольно на меня смотрит, но соглашает. Бабки удивительно много в нашем мире решают. Что угодно купить, блять, можно. Сама же продаюсь, но от этого не менее гадко.

Новый картридж Джула горчит, царапая горло. Но так даже лучше. На эту боль легче отвлечься. Вдыхаю полные легкие дыма и замираю, пока внутри всё не начинает жечь.

Голова кружиться. Из-за стресса, алкоголя и сигареты. А я ещё сверху огромной дозой успокоительного добиваю, купленных в этой же аптеке. Если зависимости коллекционировать, то почему бы сразу бинго не собрать.

— Не переживай, я никому ничего не скажу, — пытаюсь хоть как-то успокоить Арину. Та каждую секунду таймер проверяет. Оставила даже тесты в уборной, лишь бы дольше результат не знать. Ещё больше меня напоминает. Делаю ещё одну затяжку, пока совсем хреново не становиться. А затем развеиваю дым, от девушки отгоняя. — Чёрт, прости. Перед тобой теперь курить нельзя.

— А то, что мы в помещении, тебя не смущает?

— Не очень, — легко улыбаюсь. Почему-то с Ариной защита ослабевает. Нет желания играть из себя стерву по полной. — Так, время вышло. Давай, красотка, вперёд.

— Мне страшно, — мне тоже когда-то было. Я на тест час не смотрела. Просто сбежала с комнаты завтракать. Кусок в горло не лез, но упрямо не возвращалась. Не хотела знать. — Не хочу смотреть. Может завтра? Утром тест точнее.

— От твоих нервов ребёнок не рассосётся. Хочешь я посмотрю?

— Хочу.

Заглядываю в уборную, забирая четыре теста. Я тогда сделала десять. А на следующее утро ещё пятнадцать. Все карманные выгребла, лишь бы хоть один показал отрицательный.

Ничерта не получилось.

— Так, у меня для тебя две новости. Первая, один тест испорчен. Это, наверное, хорошая. Плохая в том, что три остальных показали две полоски. И электронные показывают ещё циферки.

Раньше таких точных не было. Так понимаю, что это две или три недели беременность. Если ребёнок от Клыка, то он удивительно долго продержался вместе с Ариной. Сколько его знаю — никогда постоянностью не отличался.

Девушка сползает на пол. Переваривает информацию, пытаясь справиться. Ясно, как белый день, что не планировала этого. Да и кто, блять, с Клыком детей будет планировать. В нашем бизнесе скорее место на кладбище выбираешь, чем детскую кроватку.

— Ты скажешь ему? — я сажусь рядом с Ариной, стараясь успокоить. Сжимаю её трясущуюся ладонь и ободряюще улыбаюсь. — Клыку.

— Не знаю. Наверное, нет.

— Лучше скажи. Знаю, клише, но будет хуже, когда он узнает. А правда всегда всплывает.

— Ты бы сказала?

— Если бы я могла, я бы столько всего сказала и сделала, но…

Но прошлое, блять, не изменить.

Каждый раз себе это в голову вдалбываю. Брат это часто повторял, пока я сама не начала верить. Потому что Доктор Кто не прилетает за такими, как я. Не спасает от собственных ошибок и не помогает исправить их.

— Это не моя история, Арин. И решать только тебе.

В моё время мне решить не дали. Пришлось разгребать то, что получилось. Тонуть в том болоте, без шансов выкарабкаться. До сих пор карабкаюсь. А, может, стоило просто перестать и уйти на дно. Захлебнуться и успокоиться.

— Пойдём, — я помогаю Арине подняться и стряхиваю грязь с одежды. — А то твой парень поднимет панику и будут лишние вопросы.

— Он не мой парень. Больше нет.

Ошибочка. Значит, Клык всё-таки не продержался. Чего и стоило ожидать. Если он под Царя девок подкладывал, пока мы вместе были, то вряд ли сам верность умел хранить.

Я скупаю половину аптеки, всякую мелочь называя. Нужно оставшиеся тесты прикрыть, чтобы Клык не просёк, за чем мы ходили. Если Арина не хочет пока говорить, то это только её право.

Каждый шаг на ту сторону, где Царь стоит, сродни пытки. Бёдрами виляю, как можно громче каблуками выстукиваю. Чтобы они перекрыли моё сердце. Оно рёбра ломает, наружу проситься. К тому, которого когда-то любило. Только это всё херня.

Любовь. Чувства. Привязанности.

Они не решают, не помогают. Только хуже делают. Делают вид, что на небеса возносят. А на самом деле высоту набирают, чтобы сильнее об асфальт реальности расшиблась.

— Мы уезжаем, — Клык напряжен, а я облегченно выдыхаю. Значит, не за мной приходили. Ещё придут, но не так быстро. — Что ты накупила?

— Неважно.

— Дай сюда.

— Клык, — я перехватываю руку мужчины, когда тот к пакету тянется. Нечего своими клешнями к чужому лезть. Жду, пока Арина в машину садиться, а затем говорю совсем не то, что хотела: — Не знаю, что у тебя с Ариной и это не моё дело…

— Не твоё! — даже договорить не даёт, но меня это не останавливает.

— Но будь осторожней. В плане… Арина не из наших, ладно? Видела её пару раз, когда с Харуканом работала, но она совсем другая. Не тяни её в своё болото. Ей другая жизнь нужна. Не с бандитом.

— А с кем? С Хураканом?

Зацепили мои слова. Хочется спросить, если так дорога ему и ревнует, то зачем херню творить. Нравится — так сделай что-то, чтобы с тобой была. А не лажай на каждом ходу, а потом удивляйся, как же это получилось.

Я налажала и знаю каждую крупицу своих проебов. От и до.

Поэтому больше ничего не жду и не надеюсь.

— Да хоть с тобой, Клык, если сможешь закрыть все свои дела. Арине нужна безопасность и уверенность в завтрашнем дне. Я не говорю прислушиваться к моим словам. Просто, если хочешь с ней быть. Правда быть вместе, не просто трахнуть раз или второй, то подумай об этом. Либо бизнес, либо она. Тут нужно будет выбор сделать.

Каждый делает выбор, теперь Клыку нужно. Есть те, кто из бизнеса уходит. В легальный сбегает или вовсе с радаров пропадает. По-другому свою жизнь строит.

У меня был шанс не влезать изначально. Только мне тогда так умереть хотелось, что я согласилась. На всё подставилась. Первый раз облажалась, всё прохерила. Не тому и не тогда услугу оказала. А дальше сама лезла, всё глубже. Лишь бы не так погано было.

А теперь подыхать не хотелось.

— Значит, брат облажался, а разгребать тебе? — в каждом слове Царя самодовольство. Наслаждение. — Можешь по старой схеме, Мир, телом расплатиться.

— Могу, — киваю, не вдаваясь в ненужные ему подробности. — Была рада увидеться, Царёк.

Правда рада. Как бы после хреново не было, всё равно рада. Увидеть, что живой, в полном порядке. Занимается своим любимым делом, с друзьями связь не потерял. У него всё хорошо. Это — главное.

— Я могу помочь, — мужчина за руку хватает и я благодарю всех Богов за то, что сквозь рукав платья держит. Коснись он моей кожи, я бы уже в экстазе билась. — Нужно лишь попросить.

— Попросить?

Горло спазмами сжимает. У меня всё переворачивается от его слов. Неужели, Царь готов помочь? После всё этих лет ненависти и войны? Переступить через всё, лишь бы я была в порядке?

— Правильно попроси, детка, и всё будет.

Толкается бёдрами вперёд, явно на минет намекая. Не только на него. Кажется, я могу услышать, как со звоном трескаются розовые очки. Никогда не носила, ещё в детстве маменька сорвала. А всё равно чувствую, как осколки в лицо впиваются. Глубоко, больно. Так, что плакать хочется.

Шлюха.

Ну конечно. Шлюха — вот, кто я для него. Не более. Он повесил на меня клеймо пять лет назад. Смысл доказывать что-то сейчас. Сколько не ори, в правде не переубедишь. Поэтому остаётся только поддерживать чужую игру.

— Думаю, я кого-то другого так попрошу.

— Дело твоё. Хочешь с половиной города трахаться из-за долгов брата, твоё право. Ах, подожди. Ты уже. У меня простые условия, Мир. Будешь подо мной, никто не тронет. Ты же профи, умеешь мужиков ублажать. Вот и меня ублажишь. По высшему разряду.

— Хера с два я буду твоей.

— Поверь, детка, тебе хватит и одного хера. Моего. Мир, ты же умная девка. Я решу твои проблемы, а ты меня отблагодаришь. Честная сделка, нет? Честнее всего того, что было у нас раньше.

— Я лучше сдохну, чем ноги перед тобой раздвину.

Я лучше сдохну, Царь, чем ещё раз позволю ко мне подобраться. В душу залезть, а затем там всё разворотить. Пять лет назад искромсанной выбралась, едва справилась.

За полгода отношений натаскал меня намного лучше, чем мама за двадцать один год. Ты показал мне, Царь, насколько ничтожны чувства в этом мире.

Я больше не позволю себе такую глупость, как любовь.