Глава 42. Мира

— Царь, не лезь!

Рычу, предупреждающе. Отпихиваю руки Царя, который к моему ноутбуку тянется. Пытается отобрать и свое видение ситуации вписать. Мол, в конфликтах он лучше меня разбирается.

— Ну не трогай, я почти доделала, — другую тактику подбираю, когда мужчина не успокаивается. Всё делает, чтобы с дивана на себя утянуть и помешать закончить работу. — Ещё пять минуточек.

— Ты это говорила до ужина ещё. Который был час назад.

Мужчина глаза закатывает и всё-таки своё получает. Вмиг оказываюсь на его коленях, боком к себе прижимает. Я упираюсь ногами в диван, колени сгибая, и продолжаю над кейсом работать. Только на Царя опираюсь, стараясь голову на плече уместить. И при этом экран видеть.

— Последние штрихи, правда.

— Помнишь уговор про вранье?

— Предпоследние штрихи.

Царь смеётся громко, в мои волосы зарывшись. От его смеха мурашки бегут, всё тело покрывая. Вибрацией отдаёт, спазмами и полёта чувством. Ощущение не покидает, что долгих лет порознь не существовало. Будто только сидели на старой кровати в однушке мужчины. Я так же делала задания, а он мешал постоянно. А потом мгновение — и мы повзрослели на пять лет. Лишь суть та же осталась.

Весь день параллельную реальность напоминает, которой я наслаждаюсь. Не знаю, что Царь задумал, какие игры вести начал. Но наслаждаюсь каждой минуточкой, чтобы потом вспоминать. Как он сегодня меня лично на пары завозил и забирал. Доставку ужина заказывал, от себя не отпускал.

Я себе обещаю, что думать об этом не буду. Даже если это игра очередная, где приз — другому больнее сделать. Как столько времени играли, каждый раз на пределе сил старались. Но в этот раз я заранее сдаюсь, полное поражение признавая. Пускай потом будет больно, и слёзы, и истерики очередные. И ещё много чего. Пускай. А сейчас я хочу насладиться этими крупицами тепла, что от Царя перепадают.

— Ты в экран пялишься просто. Хватит, — ноутбук забирает, захлопывает крышу и откидывает на другой конец дивана. Мне возмутиться на даёт, зажимая рот ладонью. — Ша, Мира. Я два часа жду, пока ты со своим универом разберёшься. Заебался ждать. А я бы лучше в другой области заебался.

— А есть шанс, что ты мне дашь утром спокойно доделать?

— Хер там, Мира. Ты — моя, — внезапно напоминает, будто я могла о сделке забыть. Хотя да, забылась. Лишнего надумать не успела, и на том спасибо. — И я не собираюсь терять с тобой время. Ты всерьёз собралась юристом работать?

Плечами пожимаю, ответа не находя. Сама столько времени себя ищу, да не получается. С Тимой я не смогла бы всё время работать, старость для шлюх ещё быстрее наступает. Мне нравится адвокатура, но не нравится работать на кого-то, законам подчиняться. Мне двадцать пять, а я ничегошеньки не знаю, чего через год хочу.

Прожила год и уже хорошо, уже спокойнее. Не полезла второй раз за час в пакет проверять свой личный алтарь боли — прогресс. А если своему отражению искренне улыбнулась, значит на поправку иду.

— Царь, я не знаю, что со мной через месяц будет. А учится ещё больше года. Может через полгода я вообще брошу учебу и сбегу куда-то.

— Я тебе сказу что будет через месяц, — Царь заставляет на ноги подняться и в сторону спальни толкает. — Будешь на мой член насаживаться и просить сильнее. И через два месяца тоже. И через полгода.

— Полгода? — вниз на кровать лечу от толчка мужчины. Приподнимаюсь на локтях, а он взглядом скользит. По ногам голым, которые утащенная у него футболка не прикрывает совсем. — Ты собрался полгода с Вишняковым разбираться?

Никогда такой срок большой в голове не появлялся. Месяц или два, к Новому году. К концу января максимум, с влиянием и способностями Царя. Не уничтожать же Вишнякова прошу, а всего лишь отвадить. Чтобы не приближался больше. Это не так много времени занять должно.

А Царь о шести месяцах говорит, и даже больше в его взгляде читаю. Намного больше период, чем мы вместе с ним были. И страшно становиться, что мужчина окончательно сломать меня сможет. Так, как даже маменьки не удалось за столько лет. Потому что я открытой решила быть, хоть где-то от маски привычной отдыхать. Царю плевать, а мне себя немного счастливой почувствовать.

Но теперь сложнее всё становится. Столько рядом с ним провести и в себе остаться. Не позволить чувствам опять корни пусти, что потом из сердца не вырвешь.

— Испугалась? — улыбается, футболку стягивая. — Мы сроки не обсуждали, Мир.

— Я знаю. И не спорю. Значит, сколько нужно времени, столько и буду. Я же согласилась.

Я раздеваюсь, разговоры прекращая. Не готова сейчас о подобном говорить. После и думать буду, и анализировать. И варианты искать, как быстрее всё закончить.

Выше к изголовью двигаюсь, ожидая, что Царь привычным движением под себя подомнёт. Весом наваливаясь, придавливая и сбежать не даст. Запястья сожмёт, врываясь туда, где уже всё влажно. Взгляда одного достаточно на то, как его мышцы играют, чтобы возбудиться. Как мужчина джинсы стягивает и ни капли наготы не стесняется.

И на кровать забирается, но вместо воплощения привычного плана, рядом ложиться. Подхватывает легко, чтобы сверху оказалась. Член стоящий по промежности проходиться, едва не входит. Но Царь не спешит, внимательно меня осматривая. Волосы мои откидывает, шею открывая.

— Ну? — улыбается, моё непонимания ловя. — Так и будешь сидеть?

— А ты представление захотел? — лучшую маску натягиваю, чтобы не показать свою растерянность и страха каплю. Бёдрами двигаю, чтобы по члену пройтись, стон вырывая. — Что именно?

— Удиви меня. Сегодня я весь твой.

Совсем не то ввиду имеет, но меня восторгом проклятым охватывает. Когда сердце в горле выстукивает, а внутри замершая пустота. Ладошками по его груди прохожусь, татуировки обводя.

Каждый завиток чернил подушечками пальцев ласкаю. Ни одного рисунка не пропускаю. Гриву льва ногтями расчесываю, к надписи губами прижимаюсь. Вдоль пресса спускаюсь, языком проводя. Останавливаюсь лишь дойдя к началу тёмных волосков.

Выгибаюсь, чтобы член по груди проехался. Царь на подушки откинулся, зубы сцепил. Возбуждённый, на пределе, всего от нескольких касаний. Но держится зачем-то, вместо того чтобы меня на спину опрокинуть и желанное получить.

Оставляю поцелуй у основания члена и обратно поднимаюсь. Внимание монетам дарю, что под ребрами выбиты. У него столько рисунков разных, а так гармонично вместе смотрятся.

— Мира, блять, — вскидывается, когда я укус оставляю. Кожу на бедре втягиваю и снова целую. Намеренно дальше не иду, туда где у мужчины крепко стоит. Смазкой исходит и ласки ждёт. — Мстить решила? Я же ещё хуже пытку придумать могу.

— Попробуй, — каждый раз своей медлительностью доводил, до слёз и помутнения, до желания дикого. Когда внутри вулкан взрывается и лавой жгущей по телу спускается. — Но сегодня ты весь мой. И правила игры будут мои. Будут же?

— Будут. Да, Мир, я весь твой.