Глава 52. Царь

Я смотрю на Миру и впервые не вдупляю, что сказать нужно. Своей ладошкой мелкой сжимает меня, двинуться не даёт. И смотрит уверенно, выжидая, пока на вопрос её не отвечу.

Только у меня ни единой мыли, блять, как адекватно обо всём поговорить. Спокойно обсудить, без срывов и скандалов. Думаю об этом с самого утра, когда пацаны дёрнули. Восстанавливать начали клуб, который Вишняков решил сжечь. И завертелось всё.

— Царь…

— Я психолога тебе нашел, — выдавливаю в итоге совсем другое. Но Мира это тоже в штыки воспринимает. — Ничего такого, поболтаешь пару раз.

— Ты теперь за меня и такое решать будешь? Хера с два я буду к психологу под твоим надзором ходить, Царь. Мне это не нужно. Хочешь что-то узнать, то спрашивай на прямую, а не через мозгоправа.

— Твои сеансы будут конфиденциальными. Иди-ка сюда, детка.

Толкаю к стене и собой прижимаю, чтобы не сбежала. С Миры станется раньше времени спор устроить. По нежной коже веду, губы обвожу и надавливаю, довольно улыбаясь. Дышать часто начала, грудь вздымается и в глазах туман тут же вырисовывается. Так легко на ласку ведётся, отвечает мгновенно. Уверен, что если руку в бельё просунуть, то тут же во влаге утону.

— Мир, тебя до сих пор кроет после того, как ты ребёнка потеряла.

— Меня же кроет, не тебя.

— И родители у тебя гандоны, тебя с детства всякой херней пичкали. Поговоришь просто с психологом, баба хорошая. Моей сестре помогла, когда у той муж умер. Ладно, как на счёт сделки? Сходишь пару раз, и если не понравится, тогда закроем тему. Мне хочется, чтобы тебе легче стало. Меня тогда рядом не было, значит сейчас исправлять буду.

— Сделка подразумевает взаимную выгоду. А мне с этого что?

— Оргазм получишь.

Бровями двигаю, вызывая у Миры улыбку лёгкую. Ладонями задницу упругую сжимаю, вырывая у неё вздох. И подхватываю, заставляя в меня вцепиться.

— Царь, ужин остынет. Пирог! — вертится, но даже не пытается с кровати слезть, когда укладываю её на постель. — Царев, знаешь, сколько я готовила этот пирог?

Понимать начинаю, с хера ли пацаны девкам так быстро имена свои разтрындели. Приятно, когда тебя зовут именем, которое ты уже почти забыть успел. По фамилии меня называет, хотя и от этого волнами удовольствия прошибает.

— Не ебу, как долго, Соболева, ещё приготовишь.

Заладила со своей готовкой, хотя каждый раз фыркала обижено, стоило на кухне оказаться. Если получается хреново и кайфа не получаешь, то нахрена лезть вообще? Рисовала бы себе весь день, время утраченное наверстала. Знаю же, как могла часами портреты выводить. Сосредоточенно, с задором и радостным блеском в глазах.

А готовка — нахер надо себя убивать подобным. Вера — девка Пули — вообще же готовит наплывами. Сутками в больнице своей пропадает, хотя могла бы вообще не работать. И готовит редко, хотя делает это охрененно. Может неделю доставку заказывать, а на выходных наготовить на целую армию, порыву поддавшись.

— Если так сильно пирог хочешь, то беги, Мир, — но в противовес своим словам ныряю пальцами под край коротких шорт. Клитор обвожу, по складкам мокрым скольжу. И толкаюсь резко, чтобы Мира кричать начала сразу. — Ну? Не вижу рвения.

— Сукин сын, — хрипит, когда к себе тяну. Джинсы стягиваю и Миру сверху усаживаю. Легко вхожу, влажная, готовая для меня. — Сильнее.

— Пойдешь к психологу?

На полную длину толкаюсь, замирая. В ней просто охуительно. Горячая и узкая, сжимается, стараясь сильнее насадиться, хотя уже полностью меня приняла.

— Ты серьёзно меня будешь сексом шантажировать? Это удел девушек, Царев.

— Пойдешь?

Перехватываю пальцы, не давая самой до оргазма довести. Шалость простая, знала, что не позволю в любом случае. Сжимаю задницу, темп задавая. Медленно верх поднимаю, чтобы выскользнуть из неё и опускаю резко, пока шлепок комнату не заполнит, со стоном перемешенный.

Майку с Миры стягиваю, припадая к груди. К розовым соскам, которые мигом встают, стоить скрутить немного. Надавить и в рот втянуть, зубами прижимая. Достаточно, чтобы Мира сжалась, всхлипнула и сильнее двинуться постаралась.

За что шлепок получает. Увесистый, но силу большую не вкладывал. Так, достаточно, чтобы правила поняла. Замерла, отпуская власть, которую на себя тянула. Позволяет укус на шее оставить, холодный воздух на влажную грудь пустить. И медленно в ней двигаться.

Член ломит от того, как кончить хочется. Опрокинуть Миру, входить резко и часто. Чтобы орала, просила и только дрожала от моих движений. Насадить полностью, вколачиваясь, и своей спермой наполнить.

Но сдерживаю. Сам себя мучаю, но наслаждаюсь тем, как девушка краснеет. Губы кусает и на глазах влага блестит, но сдерживается. Стонет только, стоит глубоко толкнуться. И от этого вида охренительного член крепче только становится.

— Пожалуйста, — на просьбу хриплую срывается. Обхватывает шею руками, ближе жмётся.

— Я всё ещё не услышал ответа, Мир.

— Пойду, да. Пойду к психу твоему, пожалуйста.

Скулит и просит, когда на клитор давлю. Сжимаю двумя пальцами, больше ничего не делая. Жду, пока девушку колотить не начинает. Реально трясётся и голову запрокидывает, застывая. Отпускаю, цепляя смазку и клитор поглаживая.

— Ты обещал, Царь, — шипит, ногтями в кожу цепляясь.

— Обещал.

Киваю и бросаю таки Миру на кровать. Собой прижимаю и вбиваюсь быстро. Контролировать себя больше не получается, когда она так сладко выгибается и пяткой на поясницу давит. Безмолвно просит сильнее её брать, до наслаждения довести.

И я выполняю эту просьбы. Наслаждаюсь тем, как она дрожит и кричит, глаза жмурит, когда за грань шагает. И так плотно мой член обхватывает, на пике удовольствия, что я следом за ней кончаю.

Мира дышит часто, на подушку откинувшись. Ведёт языком по пересохшим губам и смотрит с мутным туманом в глазах. Словно на грани миров находится, не соображая. Лучшее состояние, когда она на всё согласна. Любое условие принимает и без споров.

Я пользуюсь этим, вытаскивая ремень из брюк. Легко обхватываю тонкие запястья и заставляю Миру поднять руки вверх. Она даже не понимает, что происходит. Между поручнями на спинке кровати провожу, и сильнее запястья стягиваю. Так, что Мира не сможет освободиться.

— Что ты делаешь? — наконец в себя приходит. Дёргает руками, но без результата.

— Я обещал тебе наказание? Вот и пришло его время.