Глава 56. Мира

— Так ты умеешь готовить.

От скупой похвалы внутри всё переворачивается. Ныряю в холодильник в поисках сока, чтобы смущение не выдать. Простые слова, не важные совсем, только приятным теплом обволакивает.

— Макс, я для пикника приготовила!

Бью по рукам, стараясь отобрать кусок вафельного торта. Юнна обещала, что никто не может испортить такой десерт. Коржи смазать сгущенным молок и не трогать час. Радуюсь, что у меня хоть что-то получилось. И мужчине нравится, что самым главным кажется.

— Ну прекрати уже, — тянусь за тортом, оказываясь в плену рук. Мужчина разворачивает легко, прижимая меня спиной к себе. — Не хватит для пикника.

— Ты мне готовить должна, а не моим друзьям.

— Боги, ты хочешь чтобы я на кухне с девочками мучилась и готовила? — стараюсь наиболее жалобные нотки в голос добавить. Легко получается при мысли, что нужно будет готовить что-то ещё. — Макс.

— Последний кусок.

Обещает клятвенно, забирая с тарелки. Хрустит и на ухо специально стонет, показывая, что нравится. И мне резко спорить перехотелось. Пускай ест, весь доедает. В магазин заехать можно, что-то другое выбрать. А такие секунду вдвоём — странностью кажутся. Непривычным чем-то.

Вечер ужасным вчера был, до сих пор отголосками мелькают слова мужчины. Не хотел говорить, обижать, ранить не хотел. Только даже без желания у него удивительно хорошо получается.

А сейчас успокаиваться начинаю. Мне легче становится от того, что правду рассказала. Оказывается, в сокровенном так легко признаваться, когда Царь верит. Даже если не полностью, если в глубине души сомневается — он не кричит о том, что я лгу в очередной раз.

И от этого только больше хочется доверять ему.

— Через сколько нам выходить нужно?

— Пять минут назад.

— Макс!

Его имя удивительно нравится выкрикивать. Повторять постоянно, словно лучшее слово в мире. Боги смотрят на меня и идиоткой считают, а мне всё равно сейчас.

— Ты говорил, что время есть.

— Есть, ребята нас подождут.

Мне непривычно от этого «нас» и «мы». Знаю, что мы не вместе и эта история счастливым финалом вряд ли закончится. И я не просто дважды на одни грабли наступаю. Я прыгаю на них, от души отрываюсь. Всё закончится когда-то, но я с собой побольше воспоминаний унести хочу.

Вчера уснула на руках Царя. Хорошо было, легко. А утро в готовке и разговорах прошло, собраться не успела. Волосы сухим шампунем поливаю, стараясь объем придать. Не успеваю собраться нормально. Знаю, что в лесу всем будет плевать на мой внешний вид, особенно друзьям Царя. У них другие поводы для обсуждений будут.

Но хочется красивой быть. Чтобы Царю понравилась, довольный был, что я не хуже других девушек. И хоть синяки уже сошли, знаю, что мне далеко до идеальности.

— Мир, давай без твоих часовых сборов, — мужчина в ванную за мной заходит. Выдёргивает плойку из розетки, возмущенный возглас вызывая. — Ты и так красивая.

— Очень, — бурчу. Стягиваю волосы в высокий хвост, разворачиваясь к Максу. — Может вообще так пойти?

— А почему нет? Мир, ты мне и без косметики нравишься.

Улыбается, в поцелуй утягивая. Губы сминает в поцелуе жестком. От которого сразу дрожь по телу. Тюбик с блеском выпадает из рук, когда на встречу тянусь. Жмусь к нему, по волосам веду и сильнее вжимаюсь, когда мужчина вдруг подхватывает меня.

— Опаздываем.

Между поцелуями напоминаю, но сама футболку с него стягиваю. По мышцам веду, губами прикасаясь к рисунку мелкому, когда мужчина усаживает меня на край тумбы для умывальника.

— Макс, — имя его повторяю, когда мужчина стаскивает с меня джинсы.

— Так легко перестроилась. Я Артёма до сих пор Клыком зову. Он мёртв для всех, — напоминает, словно я забыть могла. — Как ты хочешь?

— Что?

— Быстро, медленно, со спины или на кровать переберёмся?

Царь впервые выбор даёт. От этого в ступор странный впадаю, раздумывая. Боги откровенно потешаются надо мной, давая то, чего хотела так. Только теперь не знаю, что ему ответить.

Поэтому за ремень к себе мужчину подтягиваю, проводя ногтями по кубикам пресса. Расправляюсь с пуговицами вместо молнии и вниз спускаю. Царь уже готов. Его член стоит, ожидая моего ответа. А я рукой накрываю, проводя. Пока мужчина стонать не начнёт, толкаясь. В глаза Макса заглядываю, любуюсь, как там шторм начинается.

— Мира, блять.

— Быстро, — словно ответом удивить могла. Мне всегда хочется быстро, резко. Чтобы сразу до темноты и невесомости во всем теле. — Не дам тебе сегодня мучать себя.

— Думаешь я только медленно могу тебя мучать?

Макс улыбается, а после доказывает, что он прав. По-другому умеет до исступления доводить. Когда дрожью тело бьёт, не прекращая. Лёгкие горят от нехватки кислорода, когда целует долго и развязно. Как всё скручивается внутри, ломая, когда делает глубокие толчки.

Я кричу и задыхаюсь, цепляясь за мужчину. Целую мышцы и шею, куда дотянуться получается во время движений быстрых. Практически на нём оказываюсь, опору находя.

— Сильнее?

— Да, пожалуйста, да.

Царь не замедляется, не играет, не доводит до жалобных просьб тем, как замирал раньше во мне. Даёт мне всё, что я прошу сейчас. Сильнее, быстрее. К себе ближе прижимает, впиваясь пальцами в ягодицы. Понимаю, что синяки будут тело украшать, но слова выдавить не могу.

Только двигаюсь навстречу, без возможности оторваться. Его запах вдыхаю, такой непривычный без табака и дыма. Кожу солёную втягиваю, ощущая, как с каждым толчком наваждение усиливается.

Кожа горит, всё тело вулкан напоминает. Лава по венам бежит, меня уничтожая. Скручивает, сжигает, растворяя полностью. Я воздух втягиваю, в надежде усмирить эту боль невыносимую, но только хуже делаю.

— Блять, детка, — мужчина останавливается, кожу на шее втягивая.

— Ты обещал не медлить, — хнычу и вскидываюсь. Сжимаюсь вся, когда мужчина сильнее на клитор надавливает. Заставляет стонать и губы кусать от накатывающего возбуждения. — Обещал.

— Помню. Не сжимайся так, — шлепок получаю, но он только хуже делает. — Мира. Я сейчас первым кончу и ты останешься не у дел.

— Ты вроде скорострелом не был.

Мужчина рычит зло, сильнее на себя дёргает. В глаза смотрит, не давая отвернуться. Мстит за слова так, как я ожидала. Грубо и резко, темпа не сбивая. Меня всю выкручивает от этого. В спине выгибает так, словно позвоночник сломается.

Только сейчас ничего не имеет значения. Лишь толчки, ощущение чужого жара. Как кровь внутри кипит от этого, отзываясь. Уничтожает меня полностью, с мужчиной на пару.

— Макс.

Лихорадочно его имя повторяю, пока дрожь усиливается. Тело немеет, а меня всю колотит. В струну превращаюсь, которую внезапно на молекулы разрывается.

— Тише, детка, — в себя долго прихожу, за Царя держась. — Охрененно красивая у меня.

Это его «у меня» бьёт по телу всему. Невозможное делает. Удовольствия больше приносит, чем оргазм только что полученный. Жмусь к мужчине, пока не вспоминаю, как дышать нужно.

Не могу его отпустить сейчас, когда таким нужным кажется. Мне никогда не нужно было никого касаться, чтобы удовольствие получать. Но с Максом только так чувствую, что он рядом. Не надолго, но со мной остаётся.

— Пора ехать, — напоминает, обрывая момент.

— Помню. Пять минут и я готова. Мне в душ нужно.

— Мне тоже душ нужен, — подталкивает меня к кабинке, забираясь следом. — А воду нужно экономить, Мир.