3

Нас провели через какой-то узкий коридор, отделанный в черном цвете, и потащили к лестнице. Черные блестящие и невероятно скользкие ступеньки стали для меня настоящим испытанием. Я несколько раз хорошенько так упала на них, ударившись коленом, а затем подбородком. Крови не было, разве что только во рту, но боль оказалась сильной, слепящей. Нахрена надо делать такую дебильную лестницу? Сглотнув кровь с примесью слюны, я открыла и закрыла рот, вроде не сломала ничего.

Руки за спиной начали быстро затекать, и я практически перестала ощущать свои пальцы. Во мне вскипала злость и чувство полного бессилия, что дико нервировало. Мужик продолжал меня куда-то тащить, и даже когда я путалась в собственных ногах и падала, он всё равно волок мое тело вверх по ступенькам.

Нет, если бы это была охрана, посланная той курицей Оксаной, нас бы скорей всего просто вышвырнули на улицу. А раз мы направляемся вглубь ресторана, то дела наши плохи. Ну не убьют же нас за то, что мы просто хотели пожрать? Ведь так? Или нет?

Колено и подбородок пульсировали болью и всё, о чем я могла думать, согнутая пополам, об этой боли и о том, куда нас сейчас притащат. Петька пытался вывернуться, но, кажется, его ударили. Хриплый всхлип свидетельствовал о том, что ему дали в живот. Леся вела себя тихо и это, наверное, лучшее, что можно сейчас сделать. Нечего этих бритоголовых из себя выводить. Мы не в том положении.

нас приволокли на второй этаж, послышались чьи-то быстрые шаги. Я не могла увидеть, кто к нам приближался, поэтому продолжала пялиться в черный и наполированный до такой степени пол, что в нем даже можно было распознать свое отражение.

- Вот, - кратко произнес лысый козел, который держал меня.

- Трое? – задумчиво спросил мужчина, подошедший к нам.

- Да.

- Ведите к нему, он ждет.

К кому «к нему»? И кто нас вообще мог ждать? Я не то чтобы запаниковала, скорей была сбита с толку. Вся эта хрень с рестораном, с лысыми вышибалами напоминала какой-то сон. Всё вроде бы начиналось неплохо, а потом превратилось в кошмар.

Урод, который держал меня, еще сильней сжал мне руки за спиной и я уже начала побаиваться, что он просто нахрен переломает все кости. А руками я дорожила, они меня кормили. Пара ловких движений и кошелек очередной зеваки уже у меня в кармане. Поэтому с руками я была еще не готова расстаться, но вот загвоздка в том, что лысому козлу всё равно.

Он потащил меня вперед, на секунду мы остановились, я краем глаза увидела открывающуюся дверь, а в следующий момент, мои руки отпустили и толкнули в спину. Не удержавшись на ногах, которые будто наполнились желе, я шлепнулась на колени, и, взвыв от боли, клюнула носом в чьи-то блестящие туфли.

Медленно подняв голову, я увидела перед собой высокого мужчину лет сорока-сорока пяти. Его черные немного седоватые на висках волосы, спадали на высокий лоб, а большие голубые глаза, напоминая льдинки, как-то странно рассматривали меня. На левой щеке виднелся глубокий шрам, доходивший до квадратного подбородка с ямочкой и скрывающийся где-то у виска. Жуткое, уродливое зрелище. Такой мордой можно детей по ночам пугать. Но судя по черному костюму и начищенным до невозможности туфлям и печатки, сверкающей на среднем пальце левой руки, этот тип очередной богатый козёл. А вообще, я заметила, что те лысые вышибалы, что этот одеты в один и тот же костюм, только размеры разные. Секта что ли какая-то?

- Добегались, детишки вшивые? – склонив голову набок, мужик криво улыбнулся, отчего шрам на его щеке немного сморщился, уродуя еще больше.

- Мы не вшивые, - глотая кровь, которая всё прибывала и прибывала в рот, заявила я, с трудом вставая с пола.

- Оставьте нас, - стальным тоном приказал мужик, игнорируя меня, и бритоголовые козлы тут же вышли из кабинета.

Я глянула на Лесю и Петьку, они тоже медленно встали и подошли ближе друг к дружке. Они боялись, сильно… Я же… Тоже боялась, где-то глубоко в душе, но показывать свой страх не собиралась.

- Ты, - этот мужик со шрамом, видимо, здесь был главным кренделем. – Иди сюда, - он обратился к Пете.

Друг медленно и неуверенно подошел ближе. Он побледнел от страха, я видела, что его пальцы мелко дрожали, впрочем, как и всё тело. Мужик внимательно осмотрел моего друга, чуть сузив глаза.

- Доставай то, что ты прячешь под курткой, - сухим тоном приказал он.

Петя кратко глянул на меня и полез за борсеткой, которую он по привычке сунул под верхнюю одежду. Эта привычка у нас всех выработалась еще в детдоме. Когда, например, стащишь пару кусочков черствого хлеба, тут же за пазуху себе кидаешь, а потом на тихом часу или уже ночью, жуешь под одеялом. Всегда боишься, что кто-то увидит наворованное вот и держишь максимально близко к себе.

Вытащив борсетку, друг протянул ее вперед. Мужик схватил ее и бросил в сторону письменного стола, стоявшего в конце комнаты. Сумка эта несчастная, не долетев до пункта назначения, с грохотом шлепнулась на пол. Козел даже глазом не моргнул, продолжал изучать Петю колючим взглядом.

Медленно, но до меня всё же начало доходить, что друг-то стырил «бабки» у этого недоноска, ну или у кого-то из его окружения. Но неужели именно из-за денег нас сюда приволокли? У этих типов бабла должно быть немерено и как-то уж глупо из-за этого нас прессовать. Тип со шрамом не похож на мелкую сошку, которая каждую копейку считает.

- На кого работаешь? – спросил мужик, продолжая рассматривать Петю с высоты своего роста.

- Ни на кого, - тихо ответил друг.

- Врешь, - урод замахнулся и ударил Петю по лицу, тот не удержался на ногах и упал из носа пошла кровь.

- Эй, вам чего надо от нас? – спросила я, присаживаясь рядом с другом.

- На кого работаете? – всё таким же холодным тоном повторил свой вопрос мужик.

- Да ни на кого, - я утерла нос Пети рукавом своей куртки. – Мы просто пожрать пришли и всё.

- Не ври, - этот мужик шагнул ко мне и, ухватив за воротник, поставил на ноги и впился в меня пронзительным взглядом. Я вцепилась ему в руку, но ублюдок даже не собирался ослабить хватку.

- Я не вру, мы сами по себе, - прохрипела я, ощущая давление чужих пальцев на своем горле.

- В последний раз спрашиваю по-хорошему, - мужик говорил спокойно, уж слишком спокойно. И в этом спокойствие даже ощущалась некоторая угроза. Я тут же уловила, что он не блефует. Если мы сейчас не скажем то, что ему нужно, нам придет конец. Почему-то я даже не сомневалась, что этот тип вот-вот достанет откуда-нибудь пушку и пристрелит всех по очереди. Но отчего-то хотелось верить, что черствое сердце этого мудака всё же откликнется и крайние меры не будут приняты.

- Мы, правда, ни на кого не работаем, - произнесла я, стараясь не разрывать зрительного контакта. – Мы сбежали из детдома. Иногда подворовываем, а всякие банды специально избегаем, чтобы нас в рабство не загнали, - я продолжала смотреть этому мужику в глаза и вдруг словила себя на крайне идиотской мысли, что запах его одеколона мне приятен. Такая находка показалась мне смешной и тупой. Мы на волоске от смерти, а я здесь про одеколоны думаю. Совсем уже того что ли?

Мужик некоторое время молчал и немного прищурившись, рассматривал меня. Не могу описать этот взгляд, он и пронзительный, и задумчивый, и даже сканирующий. Мужик будто пытался уловить в выражение моего лица намек на ложь. Но главная проблема была в том, что я не врала и, кажется, что именно это его настораживало.

- Как тебя зовут? – этот вопрос стал неожиданным. Я растерялась. Мужик дернул меня за ворот куртки. – Как зовут?

- Алиса, - ответила я.

- Значит, ты у нас здесь главная в шайке? – слегка насмешливая улыбка на тонких губах дико меня взбесила. Я не выносила две простые вещи: несправедливость и насмешки.

- А я не похожа на лидера? – мои ногти впились в руку мужика.

- Ты скорей ведьма, - это был явный намек на цвет моих глаз.

- Да пошел ты, урод, - я попыталась высвободиться, но потерпела поражение.

Мужик хоть не выглядел качком, но хватка у него железная. Он одной рукой свободно удерживал меня, как бы я не сопротивлялась.

- За такие слова тебя нужно отлупить ремнем, девочка, - прошипел мужик, приблизив ко мне свое лицо. С такого короткого расстояния его шрам выглядел еще уродливей. Интересно откуда он? Да и еще такой глубокий. Наверное, ножом полоснули. А вот глаза наоборот – красивые, только злые сейчас и на кусочки льда похожи.

- Я родичам своим нафиг не нужна была и они меня не наказывали, а вы-то здесь каким боком? – я громко рассмеялась, и мужик мне отвесил пощечину. Горячая волна боли немного остудила меня.

- Данил! – позвал мужик, продолжая смотреть на меня.

В кабинет вошел «шестерка» или как этих помощников правильно нужно назвать?

- Да?

- Отвезите их на дачу, - холодным тоном приказал главарь. – И запри. Я позже подъеду.

- Так может, облегчить ситуацию? Мешки на голову и в озеро, пусть поплавают.

- Нет, мне нужна информация и раз по-хорошему они не понимают, то будет по-плохому.

Снова появились бритоголовые охранники и, согнув нас пополам, куда-то потащили.

- Мы ведь сказали правду! – взвизгнула я, упираясь пятками в пол, тем самым всячески сопротивляясь. – Отпустите! Уроды! Козлы! Что вам еще от нас надо?! – я кричала до болезненной хрипоты в горле. Пусть все эти красномордые посетители знают, какие твари заведуют рестораном.

Меня бесила несправедливость, ведь нас, по сути, вообще ни за что скрутили. И ладно бы менты, тут еще можно понять, но какие-то козлы с бабками! Из-за переизбытка злости я совсем не могла себя контролировать и кричала все маты подряд.

- Заткнись, - охранник больно ударил меня в бок и воздух тут же со свистом вылетел из легких.

козлы! Я вам еще покажу! Нас троих повели в противоположную сторону от выхода. Я пыталась увидеть Лесю и Петю, но не смогла, охранник своей ручищей схватил меня за волосы, и вертеть головой теперь никак не получалось.

В мыслях просто не укладывалось, что какие-то бандиты схватили нас. Да, я ни секунды не сомневалась, что все эти типы самые настоящие бандиты. И почему этому главному так необходимо узнать, на кого мы работаем? К себе хочет пристроить? Так я лучше сдохну, чем стану работать на этих козлов.

Через несколько секунд нас вывели на улицу. Подул холодный ветер, тут же пробравшись ко мне под куртку, но холода я не почувствовала. Всплеск адреналина заставил ощутить жар, будто у меня поднялась температура. Я сплюнула остатки крови и почувствовала, что мне нехорошо. Всё же легкое недомогание, что сопровождало меня на протяжении всего дня, грозится перерасти в простуду. Ну вот, только соплей мне не хватало. Где деньги брать на лекарства? Хотя какая уже разница, нас ведь сейчас отвезут на какую-то дачу, а чуть позже, прирежут.

Послышался звук сигнализации. Охранник нацепил мне на руки наручники, железные браслеты тут же больно впились в кожу запястий. Плечи уже немного ломило от того, что руки плотно сжаты за спиной. Затем осенний вечер, освещаемый уличными фонарями, померк у меня перед глазами. На голову надели какой-то мешок из черной ткани.

- Эй! Что вы делаете?! – я запаниковала, причем серьезно.

На секунду мои ноги оторвались от земли, и сильные ручищи охранника поместили меня куда-то. Судя по слабому запаху бензина и тесноте – это был багажник.

- Пожалуйста! Не надо! – взывала я, но крышка с оглушающим хлопком закрылась, отрезая мне путь к свободе.

Я до дикой трясучки боялась темноты и замкнутых пространств. Лучше гору букашек всяких на меня высыпать, чем остановить одну в темноте. В такие моменты у меня начинается не просто паника, а самая настоящая истерика. Всё это травма детства, меня однажды закрыли мальчишки в подвале и болтали в маленькую щель двери всякие страшилки. Я тогда так испугалась, что упала в обморок и описалась. После того случая, у меня возник непреодолимый страх перед темнотой. А вот в замкнутых пространствах я всегда себя неуютно чувствовала. Могу справляться с этим, но с трудом.

Меня всю буквально выворачивало от страха и казалось, что воздух вот-вот закончится, и я задохнусь. Нет-нет, я хотела еще немного пожить. Машина тронулась с места, меня несколько раз хорошенько подбросило, и я ударилась затылком. Но это никак не помешало мне продолжить кричать и биться в истерике. Какой-то частью сознания, я понимала, что это ненормально, но я не могла взять себя в руки. Страх полностью руководил мной.

Я рыдала, кричала и проклинала того мужика со шрамом, который непонятно зачем, загнал нас троих в угол, будто каких-то диких зверей. Попытка избавиться от наручников оказалась тупой, я себе только запястья натерла, и теперь они болели. Когда стало понятно, что всем плевать на мои крики, мою панику и слезы, я начала понемногу успокаиваться. Но в голове вдруг появились всякие стрёмные мысли. Я не верила в призраков и монстров, самым главным чудовищем является сам человек. Но когда вокруг сплошная тьма, то любая дрянь уже не кажется настолько уж ненастоящей. Меня вырубило, я, как и тогда в детстве, от страха упала в обморок, но в штаны не наделала.

Мне показалось, что я пробыла в отключке только несколько секунд, но когда открыла глаза, вышибала уже куда-то меня нес, перекинув через плечо. Моя голова болталась внизу то и дело, ударяясь о спину мужика. Мешка уже не было, а вот онемевшие руки всё еще находились в наручниках. Меня подташнивало и прилившая кровь в мозг, неприятно шумела в ушах.

трудом приподняв голову, я надеялась увидеть Петьку или Леську, но никого не было и, судя по звукам, впереди тоже никого. Был только этот бритоголовый и я, висящая на его плече, будто кукла.

- Где мои друзья? – мой голос прозвучал хрипло, кажется, я его себе сорвала.

Ответа, как это ни странно, не последовало. Ну, конечно! Зачем же он!

- Ты меня слышишь?! – я попыталась мужика коленкой в грудь ударить, но не получилось. – Где мои друзья?! Какого хера вам всем от нас надо?!

Охранник продемонстрировал невероятное терпение. Он никак не отреагировал на мои вопли и просто продолжал идти вперед. Мы поднялись, наверное, этаж на третий, потом появился коридор и только после этого, мужик открыл какую-то дверь, сбросил меня со своего плеча, будто я была мешком дерьма и быстро вышел. На мне уже, наверное, не осталось живого места, поэтому боли при падении я не ощутила.

Замок в двери щелкнул, после чего послышались удаляющиеся шаги. Я же осталась сидеть на полу с наручниками за спиной, испуганная и сбитая с толку. Пожрали, блин, в ресторане.