Глава 32

Наконец, мы на месте. Когда стоишь перед небоскребом Крайслер, то всегда ощущаешь его величие. Вот и сейчас у меня создается такое чувство, будто из всех бед города конкретно это здание мало что затронуло. Да — выбиты стекла, да — не цело и прочее, но оно по-прежнему все так же гордо возвышается над всем городом. Только вот без своих ночных огней, построенное в стиле арт-деко, оно выглядит устрашающе, словно это ни что иное, как обитель зла. Но как бы ни было, а нам именно туда, внутрь.

Я открываю трехмерную карту и озвучиваю следующую точку:

— Пятьдесят второй этаж.

— Надеюсь, там работает хоть один лифт, — говорит Кен, у которого на ногах виднеются серьезные укусы.

— Надейся, — бросает ему Берт, сплевывая на землю.

Однако, когда мы заходим внутрь, нас встречает открытый и освещенный лифт. И это не кажется поблажкой, удачей или чем-то подобным, это кажется приманкой, словно бы для мышей выложили дорожку из сыра, которая обязательно приведет в мышеловку.

— Кто-то услышал мои молитвы, — радуется Кен, которого во время ходьбы Мак придерживает под руку.

— А нам обязательно заходить в лифт? — спрашиваю я.

— Если такая умная, иди по ступенькам, — огрызается Файна. — Я лично поеду.

На этом Файна шагает к лифту. За ней направляется Берт и Отто. Смотрю на Мака. Он вроде бы тоже не особо рад такому подарку, но выбора нет — по ступенькам они с Кеном будут идти очень долго, а то и вообще не дойдут.

Внезапно с улицы раздается крик, похожий на клич. И у меня уже не остается выбора. Внутри лифта светло и чисто. И он на ходу. Как удалось отремонтировать эту машину, даже не хочется думать. Громкий звонок колокольчика сообщает об остановке на тридцать пятом этаже. Когда же открываются двери, команда уже стоит с оружием на изготовке. Выходим плотной кучкой. И с первого взгляда кажется, что не зря — этаж кишит некроидами. И первая мысль — ловушка! Однако, вторая мысль доносит, что нас от них разделяет толстое стекло. Из лифта мы сразу попадаем в прозрачный куб.

— Как думаете, это похоже на конец? — спрашивает Кен.

— Заткнись, — рявкает Файна.

Тем временем на нас начинают обращать внимание. Один из некроидов бросается к нам. Но на его пути оказывается прозрачная стена, в которую тварь влетает со всего разбега. Уродливое, облезлое, серокожее чудовище с развитой челюстью, которая распахивается во всей красе, истекая слюной. По стеклу проходит рябь вибрации. Рядом со мной дергается девушка. И тут же еще один некроид бросается в другую стену. Они подходят ближе и их все больше и больше. А мы останавливаемся в центре комнаты. Я и Файна держим перед лицом мечи, парни — пистолеты. Чего ждать дальше — совершенно неизвестно. Разобьются ли стены или же случится что-то еще.

— Где Точка? Кто-нибудь видит ее? — спрашивает Берт.

— Пока нет.

Но тут раздается голос Маркуса:

— Здесь она вам и не понадобится… Рад приветствовать всех выживших до этой минуты.

— А уж мы-то как рады, — бубнит Кен себе под нос.

— Наверное, вам не терпится узнать, — продолжает Тиран, — каким будет испытание лично от меня на этот раз. Так вот, мне показалось, что Играм чего-то не достает. Чего-то порочного. Может… секса? Согласны со мной? Поэтому тому из вас, кто мне его сейчас выдаст, я сокращу количество этапов, скажем, на-а-а… три.

Что он говорит? Я не ослышалась?

— …и советую поторопиться, потому что стены вашей прозрачной комнатки не настолько прочны, как может показаться. Удачи!

В этот момент очень сильно хочется переместиться к Маркусу и врезать ему. Замечаю, как на меня косится Берт. НаБерта — Мак. На Мака — Файна. Ситуация начинает накаляться. На две девушки четыре парня, притом, что меня можно и вовсе не брать в расчет. И враг сразу меняется. Он уже оказывается не по ту сторону стекла, а по эту.

После напряженного момента двигаться начинаем все разом. Быстро развернувшись, отскакиваю спиной к стене. За мной Мак, но не нападает, а встает на защиту, потому что за ним уже дергается Отто и Берт. Только Кен за Файной, но та с размаху разрезает мечом воздух, задевая его кожу в районе груди. Прыть Кена тут же слегка ослабевает.

Стоя передо мной с вытянутой рукой, в которой крепко держится ПИ-7, Мак никому не позволяет ко мне подойти. Между ним и Бертом находится Отто, по лицу которого видно — мужчина не намерен отступать. И он делает шаг вперед. Последний. Спустя секунды после выстрела, от пущенной в лоб пули, Отто падает на пол тяжелым мешком. Черт! Такой крепкий парень мог бы нам еще пригодиться. Следующий прицел Мак находит на лбу у Берта. Но этот слишком труслив и хитер, чтобы идти напролом. Он ухмыляется и переводит свое внимание на Файну. Та вскидывает второй меч в его сторону, пытаясь удержать на расстоянии двоих самцов.

— Убью, — предупреждает девушка серьезным тоном.

Со стороны это походит на брачные игры диких животных. Однако мужчины не дерутся между собой. Они помогают друг другу. Пока один отвлекает, второй ловит и пытается обезоружить. Файна сопротивляется, бьет Берта по морде. Умница, девочка. Я бы ей даже помогла, если бы мне не было на нее плевать. Но вот уже мужчинам удается ее обезоружить и прижать к стене.

— Ну же, не будь дурой, разве три этапа ада не стоят нескольких минут сладкого рая? — спрашивает ее Берт на ухо.

— Да пошел ты!

Она отталкивает его и плюет в лицо, за что получает пощечину. Но когда поворачивает голову, то смотрит на нас с Маком, а в глазах обида и злость. Видно, девочка хотела бы другого партнера, которому не до нее. И она уже не сопротивляется, когда Кен суетливо и грубо сдергивает с нее шорты. И это на фоне трупа Отто и некроидов позади, которые так и продолжают с ревом бросаться в стены. Так, что даже через стекло чувствую удар в спину.

Наконец, Мак поворачивается ко мне, загораживая собой все картину, чему я только рада. Но сразу же появляется новая тревожная мысль — что, если в этот раз он защищал меня не просто так, а с умыслом. В конце концов, три этапа игр это существенно. И когда он подходит ко мне вплотную, я почти убеждаюсь в этой мысли. Но только даже его защита и вся помощь не способны вызвать во мне приступ благодарности в такой форме. Даже за предложенный приз. Не для меня, не здесь, не в такой ситуации. У меня иные приоритеты, нежели у остальных. Если у них свобода и жизнь, то у меня — любовь и семья.

Обхватываю предплечье Мака, когда рука тянется ко мне. И все-таки, своему сегодняшнему герою не так просто отказывать.

— Мак, нет, прости.

На мое удивление, он не злится и не настаивает. Даже вроде бы его вполне устраивает мой отказ или же просто вполне ожидаем. Он даже чему-то ухмыляется. После чего отстраняется и опускается вниз, присаживаясь спиной к стене. Позади него в стекло бьется лбом некроид, врезаясь в поверхность зубами, пытается грызть. Наверное, обидно, когда добыча так близка и совершенно недостижима. Однако, короткий треск напоминает о том, что это ненадолго.

Тем временем ребята активно выполняют просьбу Маркуса. А изо рта Файны уже вырываются стоны. Правда Берт быстро затыкает ей рот — сначала поцелуем, а потом и своим… достоинством. Сцена гадкая, но, наверное, потому, что мне не симпатичны сами герои. При этом замечаю, какие жаркие взгляды девушка кидает наМака, будто рекламируя себя или же бросая вызов. И он смотрит в ответ — спокойно, но пристально.

Да что она вообще к нему прицепилась?

Ох, нет, не хватало мне еще его ревновать. Это же бред!

Прикрываю глаза рукой. Хочется куда-нибудь переместиться, жаль, не могу.

— Слушай, если хочешь, можешь присоединиться, — не выдерживают мои нервы.

Одарив меня взглядом, Мак откидывает голову на стену и возвращается к троице.

— Я серьезно, — продолжаю. — Тебе же тоже нужны эти три этапа…

Договорить не получается, потому что мужская рука быстро закрывает мой рот. Он почему-то зол.

Не знаю, сколько это длится, но женские стоны и вскрики очень скоро начинают раздражать. Некроиды упорно пытаются добраться до добычи, уже тараня стены. Троица уходит в раж, подзуженная адреналином. В замкнутом пространстве нечем дышать и деться некуда. Радует то, что они дают Маркусу необходимое, отчего он не трогает меня. Но вот когда раздается уже не треск, а хруст стекла, это начинает настораживать куда сильнее. Мак поднимается на ноги и дергает вверх меня. Проверяет наличие патронов в обойме, меняет на новую — последнюю.

— Уважаемые, вы не хотите ли поторопиться? — с издевкой спрашиваю у троицы.

Уже ищу глазами по комнате пути отхода, что непременно понадобиться, когда рухнут прозрачные стены. Снова повторяется хруст. Начинают сыпаться отколки. Некроиды будто кишат по ту сторону стекла.

— Эй! — пытаюсь привлечь внимание тех, кому сейчас не до чего нет дела, кроме одного.

В этот момент открываются двери лифта, снова приглашая войти внутрь. Только как это понимать — рука помощи или подстава побольше? Но Мак уже толкает меня к лифту, после чего громко свистит Кену.

Очередной удар по стеклу, хруст, и стена рушится, одна за другой. Наконец хоть это заставляет троицу среагировать. Подхватив штаны, они несутся к лифту. Мак уже стреляет, прикрывая спины. Мне в руки летит автомат Кена. Я не спрашиваю, что с ним делать, а присоединяюсь к Маку, занимая позицию у двери лифта. Палец уверенно и четко нажимает на спусковой крючок. Мимо нас первым проносится Берт, потом Файна и Кен. В последний момент Мак спиной вталкивает меня в лифт, когда отходит сам. И вот тут начинается самое интересное. В погоне за пищей некроиды рвутся вперед, нападают массой, а застревая между своими сородичами, продолжают тянуть длинные кривые и цепкие руки, пока одна за другой не срубается моим мечом. От пуль в лифте издыхает самый прыткий некроид, чью тушу начинает пинать Файна. Мужчины пытаются закрыть двери. Но удается только тогда, когда они выпускают в живую стену очередь последних запасов. И наступает момент передышки. А вслед за ней и конец очередного этапа.