Глава 60

Убегая вперед, поднимаясь по лестнице, выскакиваю в зал огромного здания. Это Центральный вокзал Нью-Йорка, некогда местная достопримечательность с большими часами, которые сейчас сломанные валяются на полу в куче мусора. И следующая точка в центре зала. Только я не дохожу до нее, останавливаюсь за несколько метров, когда понимаю, что в этом уже нет необходимости. И тогда я разворачиваюсь. Остальные идут следом. Догоняет Маркус. Смотрю на него со злобой. Не потому, что злюсь именно на него, а потому что это чувство переполняет чащу и просачивается к самому сердцу. Но так даже лучше, легче, проще убивать. Перевожу взгляд на Мака. Он решительно идет вперед: немой, красивый, настоящий боец, мужчина, где-то дерзкий, но очень заботливый, иногда нежный, хранящий злобу и в своем сердце. Откуда она там? Я никогда этого не узнаю. Лишь то, что мне нужно сделать. Поэтому, пользуясь волной своих эмоций, я иду к нему навстречу.

— Рей, — окликает Маркус, пытаясь взять меня за руку, за что получает резкий удар в плечо.

Не ожидая от меня подобного, он теряется, в момент чего я вытаскиваю нож из ножен на его поясе. Тем временем Мак останавливается. Но я и так уже близко. Наши глаза пересекаются. Уперев рукоятку ножа в центр правой ладони, поднимаю его вверх. Дальше пытаюсь не думать о своих действиях. Я просто это делаю. Глядя Маку в глаза. Чувствуя, с каким трудом нож разрезает ребра в области сердца, так что приходится толкать его ладонью. Понимая, что мужчина даже не сопротивляется. Он просто позволяется мне это сделать. В голове так и звучат его слова:

«Все мои победы — для тебя, Рейна. Моя жизнь — для тебя. И если тебе это действительно не нужно, прими мой искренний совет: хочешь избавиться от этого, по окончанию игр — убей меня. Смерть от твоей руки будет лучшей из ласк, на которые ты способна».

И пока он падает на колени, вижу по глазам — он не соврал, потому что в них благодарность. Боль, но скорее физическая. А все равно какая-то нежность. И он рад тем моим слезам, которые капают на его лицо. Они многое для него значат, я уверена.

Внезапно слышу сбоку громкое «нет». Это Файна. Она уже летит на меня с мечом. Но пуля Маркуса выбивает оружие из ее руки, и девушка падает на пол, убитая или без сознания — все равно.

— Надо же, как все быстро оборачивается, — произносит Трой, жестикулируя пистолетом. — И вот нас уже трое. И последняя точка в двух шагах.

— Ты весьма проницателен, — произносит Маркус, направляя на Троя пистолет.

Он бы и выстрелил, если бы Трой не направил дуло на меня. Получился замкнутый круг. Я так отвлекаюсь на это, что не сразу осознаю — с Маркусом ничего не происходит. Всегда что-то происходило после того, как я убирала нити, а сейчас — ничего.

— Маркус? — зову его.

— Что? — отвечает, не спуская глаз с Троя.

— Как мы познакомились?

— Ты уже спрашивала. Рей, иди ко мне, сейчас же.

Он тянет ко мне руку, подгоняет. Когда же вижу быстрые взгляды мужчин про сторонам, то замечаю и сама — некроиды, они постепенно нас окружают, приходя откуда-то один за одним, собираются, чтобы ударить разом. Но мне не до них.

— Маркус, ответь мне! — требу у любимого.

— Тебя привезли ко мне в Райкер. Этого достаточно? Теперь ты можешь подойти ко мне?

И вот тут я понимаю — что-то не так.

«Афродита! — не зову, кричу, подходя к любимому. — Что с ним? Почему он ничего не вспомнил?»

На мое удивление она отвечает сразу, но коротко:

«Я не знаю».

— Кто такая Лоя? — спрашиваю следующее.

— Твоя дочь, — отвечает он. — Что-то еще?

Подобные слова, как удар. Причем это вдвойне больно, когда понимаю, что смерть Мака была напрасной. Того, кого я так бережно защищала все это время, как раз перед тем, как лишить жизни своими руками! Поэтому, когда подхожу к Маркусу, начинаю его толкать.

— Это наша дочь, Маркус! — ору на него, толкая сначала в плечо, а когда разворачиваю лицом, пихаю в грудную клетку. — Ты должен это вспомнить! Должен! Она твоя дочь!

Замкнутый круг с Троем обрывается, но в нем уже и нет смысла. Даже Трой не стремится кого-то из нас убить. Он лишь наблюдает и смеется, насмехается над нами. Столько усилий. Ради чего? И кого винить? Ареса? Хотелось бы думать именно так, как вдруг Арес появляется перед нами собственной персоной вместе с Афродитой.

— И что у нас тут происходит? Что за самодеятельность? — недовольно спрашивает бог.

— Арес, — зовет его богиня, просто произносит имя, в ответ на что получает пощечину, явно не первую, уж слишком красна ее опухшая щека.

— Замолчи, — негодует Бог Войны. — С тобой мы поговорим позднее. Если конечно ты не готова сказать, где все-таки находиться память Маркуса? Мне что, заняться нечем, вечность ее искать надо? И где? Может еще в заднице у Аида проверить?! Пожалуй только там я ее еще не искал!

Глядя на Ареса понимаю, что это конец. Настоящий. Одна я не справлюсь, а Маркус лишен необходимых знаний, чтобы понимать происходящее, поэтому он не вполне знает, что нужно делать дальше. Лишь пытается спрятать меня за спину, защитить. Но все напрасно. Перед нами Бог Войны, а вокруг — голодные некроиды, вот-вот готовые наброситься. Они клацают зубами, пуская из ртов желтые слюни. Готовятся. А тут еще Арес подходит к Трою и говорит ему:

— Убей их.

— Обоих?! Нет, я…

— Начни хотя бы с Маркуса, а там посмотрим.

Не дожидаясь смерти, Маркус стреляет в Троя. Только попадает в Ареса, который быстро перемещается и встает перед мужчиной как щит. Но богу пули ничто. Тогда любимый пытается применить свою силу телекинеза и отбросить Ареса. Только именно этот бог подарил ему эту силу, которой владеет и сам. Схватив Маркуса невидимой рукой, он отбрасывает его за свою спину, к Трою, кидает, как кость своей собаке. А в следующий миг уже оказывается передо мной, и его рука на моем горле, когда я сама падаю на колени.

— Вы разочаровали меня. Оба. Причем очень и очень сильно.

— Арес! — снова вступается богиня. — Отпусти их, немедленно! Они мои!

— Твои? То есть ты решила, что можешь забирать у меня хранителей и присваивать их себе? Я прав, моя богиня?

Говоря это, Арес продолжает меня душить. Воздуха уже не достается, в глазах черные пятна. Я почти готова потерять сознание, когда Афродита набрасывается на Ареса, тем самым заставляя его меня отпустить. Пока делаю глубокий шумный вдох, оглушает выстрел. Когда же поворачиваю голову, то вижу только одно — как Маркус падает на пол. Это стрелял Трой… в Маркуса, в область сердца.

Все…

Внутри меня все переворачивается, рушится, сгорает в пепел. Хочу кричать, но не удается — изувечены связки. Молить о помощи больше некого. Наплевать даже на некроидов, которые срываются со своих мест. Хочется только, чтобы эти монстры сожрали всех, включая богов. А еще доползти до Маркуса быстрее, чем они настигнут. И мысли все об одном — о Лое…

***

Полотно Судьбы переливалось в свете ярких огней. Умелые руки искусно сплетали судьбы людей воедино или же разводили врозь — неважно, главное, чтобы полотно в итоге сложилось идеально.

Перебирая лапками, крошка Пи переместился с одной нити на другую, которая вот-вот оборвется. Он приготовился, уже выплетая свою прочную паутинку, чтобы втайне от Судеб залатать разрыв. Но тут понял, что рвется основная нить, чего не должно случиться. Паучок на секунду замер от неожиданности и испугался вовсе, когда от основной нити отделилась еще одна: тугая, прочная, целая. Поначалу он растерялся, но вскоре сориентировался и приготовился продолжать задуманное.