Глава 55

Если когда мы вышли из леса, на нас только взгляды обратились, то теперь все еще и смолкли. Десятки глаз впились в нас почти ощутимо. И я понимала их страсть.

Я была черной маской, но убить меня мог бы даже кто-то из их слуг.

Если бы не одно “но”, которое сейчас держало меня за руку. Белобрысенькое такое.

Эрлиан шел по траве совершенно расслабленно. Карасса — с интересом наблюдая, кто из собравшихся первым шевельнется в нашу сторону.

Напрягалась здесь, похоже, я одна.

Первой поднялась леди Нокта. Вот этому я совсем не обрадовалась. Я прекрасно помнила, на что она способна. И я даже запнулась на ходу, но Эрлиан потянул меня следом.

В ее руке появился обоюдоострый меч. Я даже не заметила, откуда она его извлекла, не иначе из складок своего до неприличия скудного на ткань наряда.

— Эрлиан, — она произнесла его имя так сладострастно, будто на свое ложе его звала, а не бой. Но при этом до того жутко, что у меня даже ревность не сыграла. — А слухи из леса, оказывается, бегают быстрее тебя самого. Весенний принц, прилюдно метящий смертную девчонку, точно безродный дворовый пес.

Ноздри ее едва заметно дрогнули. А я невольно скривилась.

Вообще-то я тоже была здесь. И меня никто не метил…

— Даже отсюда чувствую твою весну на ней. Пополам со страхом и потом. Пикантное сочетание, ничего не скажешь.

Селестин рядом издал смешок. Роуэн просто поднялся с подушек, разминая костлявые пальцы.

Последним сделал шаг в нашу сторону козлоногий. При этом смотрел он ровно на меня. Остальных, похоже, я не так интересовала, больше внимания они уделяли Эрлиану.

Он же сам вовсе не переменился. Так и держал на лице свою фирменную ленивую улыбку. И двигался столь же плавно, как и обычно, абсолютно расслабленный.

— Леди Нокта, — отозвался он все тем же безмятежным тоном, хотя ладонь его уже легла мне на поясницу, мягко, но настойчиво разворачивая меня и уводя на полшага в сторону. К Карассе. — Всегда рад скрасить твою скуку.

— Стой рядом с ней, — шепнул мне, на миг обернувшись. А уже в следующий момент он шел вперед, на ходу вытягивая из-за спины два клинка.

От вальяжности не осталось и следа. Только гибкая, хищная собранность фехтовальщика, который до этой секунды разыгрывал беспечность.

Действительно, пикник монстров, чтоб его.

На дальних носилках кто-то из зрителей подался вперед, отставив кубок. Оно и понятно — не каждый день выпадает смотреть не на то, как золотые режут выдохшихся черных, а на то, как настоящие хищники меряются клыками между собой.

— Не отставай, — Карасса встала плечом к плечу со мной, перехватывая копье поудобнее. Зубы блеснули в предвкушающей, совсем не доброй улыбке. — Кажется, начинается.

Как в воду глядела.

Козлоногий и приземистый костлявый Роуэн сдвинулись с места одновременно, будто вызов леди Нокты снял с них какой-то незримый поводок. Похоже, она первая выбирала, а они шли после.

Роуэн шагнул к Карассе.

— Это мое, — коротко бросила она, без единой нотки страха, а скорее с азартом. И шагнула ему навстречу, оставляя меня один на один с моей личной старой неприязнью.

Козлоногий. Мысленно я окрестила его Козликом еще в день арены. Не самое грозное прозвище для твари с топором за плечами и рогами, способными пропороть меня насквозь, но мозг иначе с ужасом справляться не умел.

— Наконец-то, — прохрипел он, снимая топор ленивым и страшным в своей неспешности жестом. — Долго же я ждал этого дня, человечка.

— Взаимно, — я вытащила саблю. Ну, соврала, да с кем же не бывает. Не говорить же ему, что ничерта я не ждала и вообще была бы не прочь пройти мимо.

Ладно, Тесса. Не в первый раз. Должна же я в конце концов когда-нибудь замарать свои ручонки. Все же не в олимпийских играх участвую, а в фэйских

Я устала, руки казались тяжелее обычного, но я заставила себя напрячь мышцы, натянуть их, готовясь к движению.

Ну и пусть считает меня легкой добычей. Мне это только на руку.

Козлик не заставил себя долго упрашивать, ринулся вперед с ревом, топор пошел широкой смертоносной дугой, метя мне в голову.

Я нырнула под замах, вбок, лезвие рассекло воздух в сантиметрах над моей макушкой.

— Шустрая мышка, — оскалился он, разворачиваясь с неожиданной для такой туши прытью.

Хотела бы сказать, что ответила чем-то остроумным. Но на деле моего дыхания хватило только на то, чтобы уйти от следующего удара. И еще одного.

Он бил размашисто, тяжело, вкладывая в каждый замах всю свою быче-козлиную силу. Но это делало его и предсказуемым. Каждый удар читался за долю секунды до исполнения, стоило только следить за разворотом плеч, а не за самим топором.

Кто-то когда-то говорил мне ровно то же самое. Про кинжалы, правда. И объектом наблюдения тогда был не рогатый бугай, а один невыносимый фэйри с манерами кисейной барышни.

Я вклинилась в узкое окно после очередного замаха и полоснула саблей по его предплечью. Неглубоко, но кровь брызнула, темная в этом белесом солнце.

Козлик взревел уже не от предвкушения. А от ярости.

— Сука!

— Взаимно, — отозвалась я. Ноги подрагивали, в груди жгло с каждым вдохом. Но пока что я была собой довольна.

Не прошел даром месяц тренировок.

Боковым зрением я улавливала обрывки и другого боя. Леди Нокта двигалась, точно настоящая змея. Плавно, будто бы перетекая с места на место, а атаковала резко, бросками. И ее обоюдоострый клинок и разу не проходил мимо цели. Он скользил по коже Эрлиана тонкими росчерками, после которых на его рубашке расползались тонкие алые полосы. Она будто рисовала по его телу.

Он уворачивался с отточенной, почти издевательской легкостью, но она все равно то и дело доставала его.

Я не знала, позволял он это ей специально, или и правда не мог увернуться, а задумываться не успевала.

Чуть в стороне Роуэн, несмотря на свое основательное кряжистое тельце, наступал на Карассу на удивление юрко, приседая и норовя поднырнуть под наконечник копья. Но она держала дистанцию с ленивой уверенностью. А очередной длинный выпад заставил его отшатнуться, зажимая располосованное предплечье.

Мне бы столько же уверенности.

И силы. И скорости…

Да, Карассе я тоже и в подметки не годилась.

Козлик, взбешенный собственной царапиной, попытался вложить в следующий замах все, что у него было. Я увернулась и снова полоснула, на этот раз по бедру, там, где кожа была не такой грубой.

Он взвыл. Пошатнулся.

Один короткий всплеск удовлетворения все-таки прорвался, но радоваться было рано.

Он был крупнее, тяжелее и злее меня, а ярость работала на него не хуже допинга. Следующий удар настиг меня вскользь, тупой стороной топорища по предплечью, по той руке, в которой я держала саблю. Боль парализовала кисть. Я дернулась и… не удержала.

Сабля со звоном упала на камни.

Великий мрак.