Глава 14

– Мне обязательно здесь находиться? – спрашиваю у матери, когда вижу отведенные нам места.

Мое, как я и предполагала, оказывается рядом с братцем. А мне на него, после прошлой ночи и этого утра, когда они так ловко опустили меня на пару с мамой, смотреть тошно. Хотя ее я тоже не горю желанием терпеть так долго.

– Конечно! – улыбается она натянуто, потому что со всех сторон нас фотографируют. – Это одна из главных премьер года у Алекса. И мы как семья должны не только поддержать его, но и разделить успех, – цедит она сквозь зубы.

– Можно я хотя бы сяду рядом с тобой? – мне очень хочется отгородиться от Тима.

– Нет, – чуть ли не рявкает родительница. – Все должны видеть, какие дружные у вас отношения с братом.

Мне хочется закатить глаза, но я не имею права.

Мало того что меня снова разрядили как куклу, в проклятый корсет и узкую юбку, в которой невозможно нормально и шага сделать, так еще придется терпеть этого мерзавца.

– Не удалось от меня отделаться? – смотрит на меня самодовольно сводный, когда я опускаюсь на сиденье рядом.

– Можно подумать, тебе самому в кайф это вот все.

Но вместо ответа он как-то слишком близко наклоняется ко мне, так, что у меня каждый мускул в теле напрягается. Я впиваюсь руками в подлокотники и оборачиваюсь к нему, пытаясь понять, что он задумал.

Наши лица разделяет всего несколько сантиметров. И взгляд Тима блуждает от моих глаз к губам и обратно.

– Мне нравится, как ты нервничаешь рядом со мной, – наконец-то говорит он и, усмехнувшись, отстраняется, и только тогда я шумно выдыхаю.

– Ты мне неприятен.

– Как хорошо, что это взаимно.

Начало праздничной церемонии отвлекает от Тима. Выступает Алекс, режиссер, актеры! Все счастливые и взволнованные. А когда начинается фильм, у меня даже получается забыть о Тимуре, что развалился по соседству. Но это длится недолго, ровно до того момента, как его нога прижимается к моей.

Чуть сдвигаю ноги в сторону мамы, но он все равно так или иначе касается меня коленом.

Поворачиваюсь к нему, мысленно поджигая его голову. Представляю себе этот факел и даже забываю про коленку.

– Что тебе, мышка? – спрашивает сводный.

– Представляю, как подожгу твое бренное тельце, освобождая человечество от тебя и твоего пагубного воздействия.

– Надо же, как высокопарно, – усмехается он, посмотрев на меня, а затем снова возвращая внимание к фильму.

А мне почему-то становится легче после небольшого сеанса визуализации.

До конца фильма он больше не задевает меня, и я даже получаю удовольствие от просмотра.

На титрах весь зал аплодирует создателям стоя и перетекает в зал с фуршетом. Вечер кажется бесконечно длинным и скучным.

Тим все это время слоняется где-то вблизи от меня. Но периодически к нему подходят какие-то люди. Поэтому я даже не обращаю внимания, когда рядом с ним вырастают две девушки модельной внешности, блондинка и брюнетка.

Я же стою рядом с тарелкой, на которую собрала все виды закусок, и лениво жую предложенное.

– Тим, ну пожалуйста, – говорит одна из девушек. – Просто организуй встречу.

– Что мне за это будет? – спрашивает он её совершенно серьезно.

– А что ты хочешь? Мы можем многое, – льнут они еще ближе к нему, и мне становится неприятно оттого, что девушки в открытую себя предлагают. Будто для них тело – это лишь средство для достижения цели, товар. И особо не имеет значения, кому его продавать. – Можем поехать сразу после фуршета в отель, – понижает она голос.

– Неинтересно, – спокойно отвечает Тим. – Секс я могу получить, сильно не напрягаясь для этого. Но раз встреча с моим отцом для вас так важна, то я хочу тоже получить что-то эксклюзивное. То, чего я не смогу найти без чьей-то помощи.

От его ответа я слегка пребываю в шоке. Во-первых, что это за сказочное задание: “Пойди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что”. И во-вторых, он отказался от секса.

Теперь я не таясь рассматриваю его и то, как он держится с этими девицами. Хотя сам факт, что какие-то молоденькие актрисульки или модельки ищут встерчи с мужем моей матери, настораживает меня, но ответ сводного удивляет.

Потому что до этого момента мне казалось, что секс – это все, о чем он думает и что его волнует. Но получается, что я оказалась не права. И даже не знаю, радует меня такое открытие или же просто интригует.

– А что, если мы отдадим тебе пригласительные на одно закрытое мероприятие? – понижает голос вторая девушка.

– Секс-вечеринки не интересуют.

– Милый, а это и не про секс, – говорит она как-то загадочно.

Тим смотрит на нее уже более заинтересованно.

– Если это то, о чем я думаю, то у вас не получится меня наебать. Я знаю, что подобным мероприятиям перекрыли кислород.

– Сам знаешь, что для такого места, где крутятся такие огромные деньги, всегда найдется лазейка.

– Хочешь сказать, у тебя есть пригласительные?

– Да. Подарил один из участников, – довольно отвечает она. – И я бы не хотела их терять просто так.

– И когда вечеринка?

– Сегодня, – лезет в сумочку и достает две пластиковые карточки.

– Хорошо, – кивает Тим. – Если это не развод, тогда позвони мне завтра, и я скажу, когда и куда подъехать.

– Ти-и-и-им! Ты лучший! – визжит девица, отдавая ему карточки. – Но если ты обманешь нас…

– У нас сделка. А я всегда выполняю условия сделок.

– Ты супер! – радуются они, а затем уходят, чтобы пофотографироваться с актерским составом фильма.

– Что интересного узнала? – спрашивает сводный, оборачиваясь ко мне.

– Лишь то, что ты любитель каких-то особых вечеринок.

– Это не просто вечеринка, – усмехается он. – Это совершенно другой мир. Если попадешь туда, твои розовые очки навсегда разобьются.

– Почему ты решил, что у меня такая радужная жизнь? Ты ведь обо мне совершенно ничего не знаешь! – надоело, что он постоянно делает обо мне ошибочные выводы. – Но тебе так нравится вешать на людей ярлыки, да? Ты сам-то кто?

– А ты разве хотела, чтобы я узнал тебя лучше? – подходит ближе и утаскивает с моей тарелки канапе.

– Ты и сам не особо горел желанием. Или уже забыл, как запугивал меня?

– И ты послушалась. Что подтверждает мою теорию относительно того, что ты готова только к жизни в пряничном домике, а реальный мир тебя переломает.

– Это неправда! – в груди становится горячо, и кровь приливает к щекам.

– Хочешь сказать, что не расплачешься, если какой-то незнакомец наорет на тебя, и не грохнешься в обморок, если у кого-то потечет кровь из носа?

– Да откуда у тебя такое впечатление обо мне?

– Потому что ты ведешь себя как овца на закланье, послушно выполняя то, что тебе сказано! – больно бьет словами.

А вот это уже просто возмутительно!

– Но это не так!

– Правда? Хочешь сказать, что готова сейчас сбежать отсюда и пойти туда, где хорошим девочкам появляться не стоит?

– Ты просто берешь меня на слабо.

– Потому что я знаю, что у тебя кишка тонка и ты молча будешь делать все, что скажет тебе мамочка. И когда она выдаст тебя за какого-то мерзкого толстосума, то и тут ты ей возразить не сможешь!

Каждое его слово злит.

– А знаешь что! Пойдем! Я хочу на эту чертову вечеринку, но только для того, чтобы ты раз и навсегда от меня отстал!

– Ты мне не интересна, чтобы я к тебе приставал.

– Но постоянно меня цепляешь. Поэтому сейчас мы идем туда, куда ты собрался. А потом ты перестаешь цеплять меня, договорились?

Вижу, как у него вспыхивают азартом глаза и уголки губ приподнимаются в легкой усмешке.

– Договорились, – протягивает он мне руку.

Смотрю на его длинные пальцы, раздумывая, стоит ли в это ввязываться, но потом сама себе одергиваю. Никто не тянул меня за язык. Я сама предложила ему эту сделку. Значит, не остается ничего иного, как ответить на рукопожатие.

А через пять минут мы сидим вдвоем на заднем сиденье такси и я с ужасом понимаю, что заключила сделку с дьяволом.