Глава 15

Тимур

– Ты привез меня сюда, чтобы убить и расчленить труп? – мышь с ужасом осматривается вокруг. А когда такси уезжает, у нее в глазах появляется паника.

– Это было бы слишком просто, – получаю какое-то садистское удовольствие от ее страха и от осознания, что здесь она находится в полной моей власти.

– Тогда почему ты привез нас в промзону? Это что, пранк?

– А ты чего ждала? Ночного клуба? – усмехаюсь и подхожу к невзрачному серому зданию.

Организатор вечеринки скинул координаты проведения мероприятия, и нет сомнений, что нам нужно именно сюда.

– Ну точно не этого, – семенит она следом за мной, звонко цокая каблуками. – Пока это место больше напоминает локацию из фильма ужасов. И вот-вот выпрыгнет из-за угла маньяк с топором и зарубит нас. А я в этой чертовой юбке даже двух метров пробежать от него не смогу.

– Все просто, ты можешь ее снять, – смеюсь. – А вообще, тебе бы сценарии писать, – впервые слышу от убогой такой словесный поток.

Вижу двойные металлические двери, из-за которых доносятся приглушенные звуки музыки.

Останавливаюсь у входа и нажимаю на звонок. Даже стоя снаружи, я уже ощущаю, как в кровь происходит выброс адреналина. Мне не терпится оказаться внутри, но еще больше хочется посмотреть на реакцию убогой.

На одной из створок приоткрывается маленькое окошко, и вместе со звуками музыки, льющейся оттуда, там появляется мужское лицо.

– Членская карта, – басит он.

Достаю из кармана пластиковые карты, любезно предоставленные двумя бездарными актрисами, чья участь – вечно маячить в массовке и по итогу оказаться в эскорте, и показываю охраннику.

Он закрывает окошко, блокируя музыку. А затем раздается скрежет и дверь открывается.

Мышь неуверенно топчется позади меня. Оборачиваюсь к ней и киваю на вход. Когда мы оказываемся внутри, дверь грохает, закрываясь. Поворачиваюсь к Стефе, она напряжена, но не вздрагивает от страха.

Я снова показываю карточки, амбал пропикивает их на компьютере, а потом осматривает нас металлодетектором.

Только после этого нас пропускают внутрь.

– Не отставай, – говорю убогой, идя по длинному коридору с бетонными стенами на звуки музыки. У входа в зал стоит охрана, которая следит за порядком внутри.

– Ого! – выдыхает мышь, как только мы заходим в заполненное людьми помещение.

Внимание убогой притягивает октагон, занимающий весь центр зала, внутри уже идет бой.

Стоящие вокруг ринга зрители кричат, подбадривая своего бойца, с бокалами в руках.

– Будете делать ставки? – спрашивает возникшая из ниоткуда блондинка в кожаном купальнике и с планшетом в руках.

– Могу я увидеть список бойцов?

– Все они выведены на экран, – кивает она на огромную плазму, что висит невдалеке от входа.

Напротив каждого имени участника красуется фото, облегчая выбор.

– Ты думал, что меня шокирует драка? – слышу рядом с собой мышиный писк, пока блуждаю глазами по кличкам бойцов.

– Это не просто драка, сестричка, – оборачиваюсь к ней. – И даже не просто бои без правил. Здесь бьют до тех пор, пока противника не придется выносить на руках с октагона.

– Ты снова меня разводишь, так же можно до смерти забить человека? – не верит мне дурочка.

– Они знают, на что идут и ради чего идут на этот риск.

– Неужели за деньги готовы рисковать собственным здоровьем? – она переводит взгляд на клетку, где один боец забивает второго так, что черты лица уже не различаются в том кровавом месиве, что осталось вместо его лица.

– Это ужасно, – тяжело дышит. – И тебе такое нравится? – не скрывает своего шока.

– Мне интересно, как далеко люди готовы зайти в погоне за наживой.

– Но это же бред. Позволять себя калечить ради какой-то кучки денег, которую придется потратить на то же самое лечение.

– Для кого-то это странный способ поднять бабки, а для других – единственная возможность получить сумму здесь и сейчас в тяжелый жизненный момент, – указываю девушке имя бойца, на которого ставлю, и направляюсь к кассе, внося ставку наличными.

– Оу, – смеется убогая. – Не думала, что ты вообще в курсе того, что у людей бывают тяжелые жизненные моменты.

– Так я и знал, – беру ее за локоть и веду к бару.

– Что именно?

– Что тебе противопоказано думать.

– Идиот, – фыркает она.

А я беру нам две бутылки воды.

– Держи. И не вздумай тут пить что-то в незапечатанной заводской упаковке, – не хотелось бы потом откачивать ее, да еще и перед отцом объясняться, где ее так и какого хера мы там забыли.

– Значит, весь шум ради мордобоя? – сводная пытается казаться невозмутимой, но я вижу, как она старательно избегает бросать взгляды на ринг.

– О нет, мышка, это не просто мордобой. Это практически игры на выживание, и к концу вечера останется только один.

– Боже мой, – она шумно втягивает воздух и откручивает крышку бутылки, взбираясь на барный стул.

– Пойдем ближе? – спрашиваю убогую.

Но она лишь мотает головой.

– Сиди тут, я скоро вернусь, – оглядываю обстановку, не хотелось бы ее оставлять тут одну.

– Хорошо, папочка, – закатывает глаза Стефа.

А я прохожу к октагону, как раз в тот момент, когда окровавленное тело поверженного бойца вытаскивают из клетки. И заходит тот самый боец, на которого я поставил.

Не успевает наблюдатель дать отмашку, как Стервятник делает рывок и наносит серию ударов по противнику, в голову и в корпус. Бедолага даже не успевает отразить их, пошатывается и валится с ног. И Стервятник продолжает его добивать ногами.

Скучно.

Но ничего. Подождем конца вечера, когда он выйдет на ринг с более сильным соперником.

Оборачиваюсь к бару, и сердце пропускает удар, потому что этой белобрысой дуры нет на том месте, где я ее оставил. Осматриваюсь по сторонам и нигде ее не вижу.

В животе скапливается ком, и кровь в жилах стынет от страха, потому что я ни хуя не знаю, что здесь с ней может случиться. И должен немедленно ее найти.