Глава 27

– Нет, нет, нет! – держу Стефу за руку, пытаясь остановить от этой глупости. – Мы не закончили… – говорю так, чтобы мой голос нельзя было услышать из коридора.

– Закончили! – говорит одними губами. – Уже иду! – уже громче произносит эта сучка и отталкивает меня.

Мне не остается ничего иного, кроме как отшатнуться.

Стефания доходит до двери и оборачивается ко мне, ехидно улыбаясь, будто надеясь, что я спрячусь.

Но я ей такого удовольствия не доставлю. Хотя проскальзывает такая мысль: пересидеть в ванной визит ее мамаши, а потом продолжить то, на чем мы закончили. Вот только я почти уверен, что эта соблазнительная коза сделает все так, чтобы выдать мое присутствие и подключить к теме моего домогательства родителей. А мне это на хер не упало.

Будем играть по моим правилам.

Делаю пару глубоких вдохов, вставая за креслом блондинки и пряча свой красноречиво торчащий пах.

Дожидаясь сводную в ее спальне в спортивных шортах, я не рассчитывал, что нашу прелюдию так вероломно прервут.

Три, два, один, и… дверь распахивается.

– Ты почему ко мне не зашла? Я просила… – начинает Инга, а затем цепляется за меня взглядом. – Тимур? – озадаченно смотрит на меня, а затем на дочь. – Ты что тут делаешь?

– Да вот, решил поздороваться со Стефой. Все же… она меня спасла, – смотрю прямо в глаза мачехи, которая мгновенно расслабляется.

– Какой ты молодец, Тимур! – растекается лужицей, улыбаясь во все свои виниры. – Такой внимательный!

Боковым зрением вижу, как Стефа закатывает глаза и явно начинает нервничать.

– Да, он молодец! – прерывает она поток лести матери. – И уже уходит. Да, Тим? – смотрит мне в глаза, явно надеясь на то, что я ей подыграю.

– Так мы вроде не договорили, – не собираюсь я идти у нее на поводу.

Инга, явно заинтригована нашим разговором, переводит взор с дочери на меня и обратно.

– Ты мне рассказывала про твои планы с Виктором. А я не закончил тебе советовать, как именно себя с ним вести.

– Тимур, ты помогаешь Стефании наладить личную жизнь? – кажется, что брови Инги взлетают выше линии роста волос.

– Да, Стефания советуется со мной по поводу отношений, и я помогаю ей выстроить правильную стратегию в общении с Виктором.

– А как он тебе вообще? – заходит она в комнату.

– Я знаю его только как старшего брата своего друга. Но ни в какой грязи он замечен не был.

– Отлично! – довольно расплывается в улыбке Инга.

– И нам нужно обсудить этот вопрос до конца, – даю мачехе понять, что она тут явно не в тему.

– Может, и я могу помочь советом… – неопределенно ведет плечами Инга.

И Стефа мгновенно краснеет.

– Так! – говорит она строго. – Я устала. Сразу даю отчет о том, что мы провели отличный вечер с Виктором и планируем встретиться вновь. Но сейчас я меньше всего хочу обсуждать что-либо. Поэтому буду очень признательна, если вы оставите меня одну! – заявляет сводная и сверлит взглядом по очереди меня и мать.

– Вот как? – переспрашивает мачеха, явно упустившая основную часть сказанного дочкой, потому что все это время пялилась на меня. И мне ни хера не нравится этот ее озадаченный взгляд. Потому что я видел эту херню не раз.

– Да! Тимур, тебя это тоже касается! – ловлю рассерженный взор сводной.

– Уверена? – приподнимаю бровь, чувствуя, что я вообще не готов уходить из ее спальни. Я хочу продолжить то, что мы начали.

– Абсолютно! – упрямо заявляет она.

Я же не знаю, что чувствую от ее упрямства. Меня будто сильнее вставляет ее сопротивление. Азарт и поджимающие сроки делают эту игру ярче, сочнее. И ощущения от наших встреч такие острые, что мне даже кажется, будто я жду их.

По крайней мере, то, что убогая не покидает мои мысли, мне уже сложно отрицать.

Она там поселилась. Податливая, разгоряченная, текущая и готовая ко всему. Поэтому мне приходится несколько раз в день передергивать, представляя, будто это ее рука на моем члене, а еще лучше – сочные губки, которые я обязательно попробую.

Но по всей видимости, наша игра продолжается. И моя скромная мышь еще не готова признаться себе в том, что хочет меня так же сильно, как и я ее.

– Тогда до завтра, – делаю паузу, чтобы подчеркнуть двусмысленность фразы, и направляюсь к двери.

Инга провожает меня взглядом, но ничего не говорит.

А когда я оказываюсь за порогом комнаты, слышу, как она обращается к дочери:

– Стефа, мы с тобой еще поговорим.

– Обязательно, – бросает та раздраженно. – Спокойной ночи, – хлопает дверь позади меня, и я тороплюсь скрыться в своей комнате, чтобы снять это чертово напряжение, от которого мои яйца готовы лопнуть.