Глава 29

Тимур

– Куда? – спрашивает Стефа, оглядываясь на дом, словно боится, что мать выскочит следом, когда мы выходим на улицу.

Слушать ту чушь, что Инга пыталась скормить сводной, даже для меня оказалось невыносимым.

Понятно, что мачеха хотела вылепить из дочки себе подобную. Но у меня от одной мысли, что Стефа станет такой же, как ее мать, к горлу подкатывает тошнота.

Я не хочу, чтобы она уподоблялась своей родительнице. И судя по тому, что я услышал, ее саму воротит от этого.

Поэтому и решил, что самое время вмешаться.

На тот момент даже не задумывался, что наиболее удачного случая для соблазнения больше не будет. Стефания, уязвимая и расстроенная, будет хотеть утешения, которое, естественно, отыщет в моем лице.

Но когда мы идем к машине, я не чувствую ничего, кроме злости на Ингу и желания прижать убогую к себе покрепче и не выпускать из рук.

Последний момент – совсем нездоровая херня. Но я опять же не думаю об этом, просто наслаждаясь ощущением ее тонких пальцев, лежащих в моей ладони, и вообще тем, что она со мной рядом и мы сбегаем из этой тюрьмы вдвоем.

Утреннее солнце бьет мне в глаза, заставляя щуриться. Но я не отпускаю руку сводной, чувствуя, как ее пальцы слегка дрожат в моей ладони.

– Куда угодно, лишь бы подальше от этого цирка, – отвечаю, направляясь к гаражу.

Она не сопротивляется, и это вызывает странное тепло у меня в груди.

– Ты-ы-ы-ы… – тянет она, когда я открываю дверь своей тачки. – Ты уверен, что тебе можно за руль?

– По какой такой причине мне может быть нельзя? – приподнимаю бровь.

– Ну, сотрясение, переломы… – перечисляет она, закусывая губу.

– Да ладно, я уже как новенький, – отмахиваюсь, но на самом деле голова все еще гудит, если резко повернуться.

Да и мутит меня время от времени. Поэтому нужно быть помягче на поворотах.

Но черт возьми, я не собираюсь сидеть дома, когда у меня наконец-то появился шанс вытащить ее куда-то без свидетелей.

Стефа колеблется, но в конце концов садится на пассажирское сиденье.

– Поехали, – говорит тихо, и я улыбаюсь.

Машина мягко выезжает за ворота, и боковым зрением я вижу, как напряжение постепенно отпускает мою сводную. Она словно только сейчас начинает дышать. И кажется, я вместе с ней. Потому что не хочу ее пугать или становиться еще одним душнилой, пытающимся научить ее правильно жить.

– Ты не ответил, куда мы едем, – напоминает она, и я чувствую ее взгляд на своей щеке.

Скольжу взором по голым коленям и бедрам сводной, на которых едва виднеются маленькие шортики, и снова делаю шумный глоток воздуха и выдох.

Как мне хочется положить руку на острую коленку сводной и гладить все выше и выше, пока на ней не останется этой тряпки в виде микрошорт, а будем только мы вдвоем, кожа к коже и ничего лишнего.

– А тебе обязательно знать? – снова мажу взором по ней, стараясь больше не сползать глазами вниз, но эти беспринципные суки так и тянутся к обнаженным участкам кожи моей девочки.

– Ну, вообще-то, да.

– Тогда скажу так: туда, где нас никто не достанет, – губы растягиваются в хищной улыбке, и я чувствую предвкушение.

– Тим… – начинает она, но я перебиваю:

– Расслабься. Просто завтрак. Разве ты не голодна?

Я даже со своего места слышу, как урчит у нее желудок уже.

– Голодна, – не отрицает, и это великое достижение.

– Вот и отлично.

Включаю музыку, и мы едем по городу, оставляя позади наш дом, мачеху и все эти сложности, что стали составляющими моей жизни.

Я паркуюсь у небольшого кафе на набережной. Оно почти пустое в это время, и мы можем спокойно поесть без лишних глаз.

– Здесь уютно, – говорит Стефа, когда мы садимся за столик на террасе и она осматривает интерьер.

– Да, – соглашаюсь я, наблюдая, как солнечные лучи играют в ее золотистых волосах.

Девушка заказывает капучино и круассан, я – черный кофе и фриттату с жареным сыром и лососем.

– Ты часто сюда приходишь? – спрашивает она, любуясь солнечными бликами на воде.

– Иногда.

– Один?

– Обычно да.

– Почему?

– Потому что не люблю, когда мне мешают думать, – отвечаю честно.

Она кивает, словно понимает, о чем я говорю.

– А сегодня ты привел меня.

– Ты просто Капитан Очевидность! – усмехаюсь, но сводная плохо разделяет мое чувство юмора. – Потому что ты не мешаешь, – улыбаюсь.

Она краснеет и отводит взгляд, но я вижу, как уголки ее губ приподнимаются.

– Спасибо, что вытащил меня оттуда, – говорит тихо.

– Всегда пожалуйста.

Кофе приносят, и я, держа чашку, наблюдаю, как она аккуратно отламывает кусочек круассана.

– Значит, Инга не хочет замечать твоих желаний? – хочу выявить ее слабые стороны.

Стефания вздыхает.

– Ничего особенного. Просто… она вдруг решила проявить ко мне интерес.

– И это плохо?

– Это фальшиво, – говорит она резко. – Она никогда не заботилась обо мне, а теперь вдруг решила стать образцовой матерью? С чего вдруг? – говорит с жаром.

– Может, она пытается наверстать упущенное?

– Нет. Она просто хочет контролировать мою жизнь. Особенно после того, как узнала про Вика.

Я напрягаюсь при этом имени. Теперь оно для меня как красная тряпка для быка.

– А что с Виком? – стараюсь не показать, как меня, мать его, триггерит.

– Она считает, что он идеальный кандидат для меня. Хотя даже не видела его.

– А ты?

– Я… – она пожимает плечами. – Он хороший парень.

– Но?

– Но это не то, чего я хочу, – смотрит на меня, а затем отводит смущенный взор.

– А чего ты хочешь, Стефа? – пристально смотрю на нее.

Она замирает, ее глаза встречаются с моими.

– Я… не знаю, – краснеет.

– Врешь, – улыбаюсь.

– А тебе-то какое дело? – огрызается она, но без злости.

– Огромное.

– Почему?

– Потому что я хочу быть тем, кто даст тебе это, – пусть звучит самоуверенно, но я знаю, что сделаю все возможное, чтобы впечатлить ее.

Сводная замирает, ее губы слегка приоткрываются, словно она еще ищет аргументы в пользу выбранной темы.

– Ты? – удивленно приподнимает брови.

– Да, я.

И в этот момент официант приносит наши заказы, прерывая гляделки.

Но я не собираюсь останавливаться. Потому что игра только начинается.

И прямо отсюда я увезу Стефанию туда, где нас никто не найдет. И я наконец-то смогу попробовать свой десерт.