Глава 30

– Как здесь красиво, – проходит к берегу озера Стефания. – Странно, что совершенно нет людей.

– Это частная территория, поэтому посторонних здесь быть не может.

– Почему тогда мы здесь? – она оборачивается ко мне, взглянув робко и тут же отворачиваясь, сосредотачивая внимание на озере.

– Этот участок принадлежит одному моему хорошему приятелю. И я могу приезжать сюда в любое время.

– Значит, хозяин может появиться здесь? – Стефа наклоняется к земле и, подобрав маленький камешек, запускает его в воду.

Признаться, передо мной встала дилемма, куда отвезти сводную после завтрака. Вариант поехать домой отпал сам собой. Везти ее в гостиницу – это изначально получить от ворот поворот, а мне нужно не просто разогреть Стефу, раздразнить, а наконец-то подвести ее к той точке, когда она сама осознает, что больше не в состоянии сопротивляться нашему влечению.

И тогда я вспомнил про это озеро.

Время от времени один мой братишка устраивает тут частные вечеринки. Вдалеке от соседей, ментов и общественного мнения. Потому что во время этих тусовок тут происходит такое, что моя сладкая целочка Стефа сгорела бы от стыда от одного рассказа.

А если бы увидела воочию…

Еще пару недель назад я бы с удовольствием посмотрел на ее реакцию от подобной вечеринки. Теперь же мне даже противно представлять Стефу посреди этого содома.

Но в остальное от вечеринок время это чудесное место. Тихое, живописное и, наверное, даже романтичное. Поэтому неудивительно, что я вспомнил о его существовании.

– Хозяин сейчас в отъезде, – успокаиваю я её, приближаясь к сводной и останавливаясь позади нее. – Так что мы здесь одни.

Стефа бросает еще один камешек, и он с легким всплеском исчезает в воде.

– Тимур… – начинает она, но обрывает себя, словно не решаясь закончить мысль, выпрямляясь во весь рост.

– Что? – стою прямо за ее спиной, так близко, что чувствую тепло её тела, а волосы щекочут лицо.

– Зачем ты привез меня сюда? – голос сводной звучит тихо, но в нем нет страха. Скорее, любопытство.

– Разве не очевидно? – перекидываю белые локоны через ее плечо, обнажая шею и ушко. Наклоняюсь к уху, вдыхая сладкий аромат миндаля. – Чтобы побыть с тобой наедине.

Она замирает, но не отстраняется. И я вижу, как сбивается ее дыхание.

– Мы же договорились, что это… неправильно, – шепчет, но в её голосе уже нет прежней уверенности.

– Я не договаривался об этом. Это твои слова, – прихватываю губами ушную раковину.

– Нет. Это неправильно… – сводная шумно втягивает воздух.

– А что в этом неправильного? – медленно провожу пальцами по её плечу, ощущая, как она вздрагивает. – Ты мне нравишься. Ты это знаешь.

– Тим… – её дыхание сбивается.

– Стефа, – поворачиваю ее за плечи ко мне лицом, заставляя встретиться взглядом. – Хватит убегать.

Пухлые губы слегка приоткрываются, глаза широко распахнуты. И я читаю в ее взоре растерянность. Ей хочется шагнуть дальше, но внутренние ограничения и установки тормозят Стефанию.

Стоит мне обхватить ее подбородок и провести по нижней губе подушечкой большого пальца, как она прикрывает веки в наслаждении, а затем испуганно распахивает их. Я вижу в ее глазах желание. То самое, которое она так отчаянно пытается скрыть и которым пропитан каждый ее вздох и взмах ресниц.

И прежде чем сводная успевает что-то сказать, я наклоняюсь и целую её.

Сначала осторожно, давая ей шанс оттолкнуть меня. Но она не делает этого. Наоборот, её пальцы впиваются в мою рубашку, притягивая ближе.

Я углубляю поцелуй, чувствуя, как ее тело отвечает мне, прижимаясь плотнее. Она больше не сопротивляется.

– Разве может быть что-то неправильное настолько охуительно прекрасным? – шепчу, отрываясь на мгновение, осматривая ее лицо. – С ума меня сводишь.

В ответ Стефания тянется ко мне снова, и этого достаточно.

Озеро, лес, небо – всё исчезает. Остаёмся только мы.