Глава 32

Скользкий влажный язык проходится по моим складкам, и первый мой порыв – это оттолкнуть Тимура, потому что я не понимаю, приятно это или щекотно.

Пытаюсь скинуть свои ноги с его плеч и сжать бедра, но он крепко впивается в них пальцами и всасывает мои нижние губки так, что меня выгибает дугой от переполняющих ощущений.

– А-а-ах! – распахиваю глаза, издавая постыдный стон.

Поймав мою реакцию, сводный начинает действовать совершенно бесстыдно, орудуя языком и губами у меня между ног так, что у меня даже дышать получается прерывисто и часто.

И ощущения такие острые, что хочется то ли спрятаться, то ли требовать того, чтобы они никогда не прекращались.

Я смотрю невидящим взглядом в небо, цепляясь за траву на земле, и дышу прерывисто.

Тимур всасывает в рот и без того чувствительный после наших ласк клитор, и я прикусываю нижнюю губу, чтобы не завыть от того, насколько это остро.

По венам у меня кипяток вместо крови, и дышать настолько горячо, что даже больно.

Я никогда не думала, что это может быть настолько приятно, и тревожно. Потому что я извиваюсь, как уж на сковородке, от его ласк, желая все прекратить и спрятаться.

Но Тимур опускает руку мне на живот, пришпиливая к земле, и продолжает чувственную пытку. И как только я перестаю пытаться вырваться, его ладонь скользит вверх и сжимает мой сосок.

– Ах-ах! – издаю я нечто непонятное, и тут Тим к своему рту добавляет пальцы. Проникая в мое сочащееся лоно. И стоит ему проникнуть внутрь, начав двигаться, как я понимаю, что источником этого хлюпающего звука являюсь я. Но мне даже некогда покрыться краской, потому что все мои нервные окончания, кажется, сосредоточены в том месте, вокруг которого кружит его язык и губы.

И чем больше он сосет и облизывает клитор, растягивая меня пальцем, тем менее ясными становятся мои мысли, что превращаются в вязкий кисель. Мне уже все равно на то, как это неверно, постыдно и вообще… Мне мало того, что он делает со мной, и вот я уже сама подаюсь бедрами ему навстречу, в поисках того невидимого, что не дает мне покоя.

Ерзаю и мечусь на месте, чувствуя, как дискомфорт нарастает, трансформируясь во что-то тяжелое, напряженное, в то, на чем сосредоточено все мое внимание, то, что мне уже помог пережить сегодня Тимур.

Кажется, что все мое тело становится сжатой пружиной. Я приподнимаю плечи, напрягаясь каждой клеточкой, как что-то отпускает эту самую пружину и меня простреливает и откидывает назад, сотрясая с такой силой, что кажется, я даже вою.

Небо над нами кружится, и меня все еще потряхивает.

– Умница моя, – слышу хриплый голос сводного, а затем какой-то шелест.

Тим нависает надо мной, устраиваясь между раскинутых бедер.

      Расфокусированным взглядом вылавливаю лицо сводного. Его губы блестят, как и глаза. Он смотрит пристально на меня, когда я чувствую, что к входу в мое лоно пристраивается что-то гладкое и твердое.

Краем своего раскисшего разума я осознаю, что происходит, хочу возразить, но Тимур затыкает мне рот солоноватым поцелуем, тем самым ртом, что мгновение назад вылизывал меня.

Но поражает меня не это, а то, что начинает распирать меня снизу, заполняя.

Поцелуй Тимура отвлекает, он орудует языком, вылизывая мой рот так, будто боится пропустить хотя бы один необработанный его слюной миллиметр.

Но мое внимание теперь сосредоточено на том, как его член проталкивается в меня, буквально разрывая на части. Сводный двигается, замирая, чувствуя, как я тяжело дышу.

Я цепляюсь пальцами за обнаженные плечи, впиваясь в кожу ногтями. Тогда он делает рывок и входит в меня до упора.

Из глаз брызжут слезы.

– Все, сладкая, – он беспорядочно целует мое лицо, слизывая соль с висков. Снова находит мои губы и целует до тех пор, пока я не начинаю расслабляться, и только потом возобновляет движения. – Больно?

– Мхм, – только и могу ответить.

Тимур плотнее сжимает челюсти, медленно двигаясь бедрами и все время целуя мои губы, шею.

Боль такая острая и обжигающая, что мне хочется как можно скорее это прекратить. Но вместо этого он просовывает руку между нашими телами и снова находит мой многострадальный клитор, что уже не в состоянии выдерживать ласки, настолько чувствительным он стал.

Но стоит Тимуру начать массировать клитор, как боль немного притупляется. Тогда он начинает двигаться смелее.

Постепенно я расслабляюсь и даже чувствую, как снова возбуждаюсь от его движений рукой и осознания того, что это случилось. Мой сводный брат лишил меня невинности.

Тим целует мою грудь и шею и двигается все быстрее. Ловит мои губы, и его движения становятся резче, глубже. И я снова чувствую это.

Меня затягивает в воронку удовольствия. И словно ликуя, Тим убыстряется, догоняя меня, замирая.

Я чувствую, как его член пульсирует внутри меня, и кажется, я даже не сожалею о случившемся, потому что это оказалось лучше, чем я представляла.