Глава 53

Тимур

– Иди сюда, – тяну Стефу на задний двор.

– Куда? – шелестит в ночи ее голос, отдаваясь вибрацией под кожей и пуская ток в крови.

– Увидишь, – проскальзываю мимо высоченных туй и, только скрывшись от камер и ночного освещения фонарей, обхватываю ее за талию и вжимаю в себя.

Весь вечер, сука, хотел это сделать. Злился на нее за гребаного Гордея, за то, что она ведется на его манипуляции, и все равно хотел верить, что она не до такой степени наивная и не поддастся ему.

Но тот гребаный поцелуй… Пока наблюдал за тем, как их губы соприкасаются, мне казалось, что меня облили бензином и подожгли. Смотрел на них и горел, как факел. Ведь я думал, что Стефа другая. А на деле такая же, как и все остальные.

Хотелось напиться и выкинуть ее из головы к чертям. Потому что с чего я вообще ввязался в эти псевдоотношения? Всегда избегал этого геморроя, так что изменилось?

Действовал бы как всегда – и сейчас не ощущал бы себя настолько паршиво. Секс, видео, конец истории. Но я какого-то хера продолжаю эти танцы с бубнами, изначально осознавая, что все это временно. Тогда почему пошел за ней? Почему купился снова на ее невинные глазки?

Сам себе не могу ответить на этот вопрос. Знаю одно, что все это плохие новости, для меня прежде всего. Потому что рядом с мышкой я себя не контролирую и совершенно не слышу свою рациональную часть. И это меня пугает.

Но сейчас, в это мгновение, мне плевать на то, что будет завтра. Мне достаточного того, что ее запах щекочет ноздри, а нежные прикосновения будоражат кровь. И я… не помню, чтобы погружался в кого-то настолько.

– Тимур, – тихо говорит сводная мне в губы, почти так же, как во время нашего секса, и кровь мгновенно устремляется в пах, и сносит крышу.

Обрушиваюсь на мягкие сладкие губы, проникая между ними языком и целуя ее так, чтобы у нее напрочь стерся из памяти тот гребаный поцелуй с Гордеем.

Она отвечает, прижимаясь ко мне и обвивая мою шею руками, царапает ногтями кожу, и по телу проносятся гребаные мурашки.

Выдержка трещит по швам, и я отстраняюсь от сводной, потащив ее дальше в сад.

– Что ты задумал? – она тяжело дышит, следуя за мной.

Я продолжаю уводить ее в глубину, петляя между растениями, туда, куда не достают фонари и где ни одна живая душа не сможет увидеть нас или услышать.

– Хочу, чтобы нам не мешали.

Проходим к беседке, рядом с небольшим прудом, что находится от дома на достаточном расстоянии.

Как только мы оказываемся внутри, тяну Стефу на себя, сев на диван, и опускаю ее к себе лицом.

Она не сопротивляется, целует меня с таким же голодом, как и я ее. Моя девочка. Отзывчивая, горячая, вкусная. Только сегодня я понял, как сильно мне сносит башню только мысль о том, что она может быть такой с кем-то другим.

Ее блядское платье создано для того, чтобы ее в нем драли. Ладонь скользит по бедру через разрез платья, а лиф я опускаю вниз, сжимая грудь и попадая, наверное, в свой рай.

– Хочу тебя, – целую шею, поймав мурашки у нее на коже, опускаясь ниже.

Стефа ерзает, упираясь промежностью в мой ноющий пах. Я больше не могу терпеть, просто не хочу. Накрываю ее лобок рукой и сам готов застонать в голос от того, какие влажные на ней стринги, и они тут совсем лишние. Отодвигаю их в сторону, раздвигая текущие складочки, и нащупываю клитор.

Губами терзаю сосок, перекатывая его на языке и всасывая, пытаясь выпить из нее ту сладость, что, кажется, поработила меня.

Стефа откидывается назад, позволяя мне играть с ее мягкими полушариями и ласкать ее пальцами.

Головка трется о ширинку и, кажется, начинает болеть от перенапряжения.

– Сейчас… – шепчу я, расстегивая ремень и ширинку.

Стефания тянется к моей рубашке, расстегивает ее и психует из-за того, что длинные ногти не дают быстро справиться с пуговицами.

– Да, горячая моя… – приподнимаюсь прямо со сводной на руках, доставая из кармана презерватив и приспуская брюки. – Оденешь? – показываю ей фольгированный квадратик.

Она смотрит на меня, широко распахнув глаза.

– Я не знаю, как…

– Я помогу тебе.

Зубами разрываю упаковку и достаю латекс, показывая ей, как нужно держать, чтобы правильно раскатать защиту по члену.

– Скользкий… – говорит Стефа смущенно.

Смотрю на то, как она прикладывает резинку к головке, и меня штырит оттого, что она сама это делает.

– Так? – спрашивает неуверенно, раскатывая.

– Все правильно, умничка, – провожу рукой по члену, убедившись, что раскатано полностью, и тяну ее за шею к себе, овладевая ртом.

Стефания, опираясь коленками на сидушку дивана, приподнимается, обхватывает мой ствол и подставляет головку к входу, медленно опускаясь.

– Да-а-а, умница моя, – шепчу, когда она начинает двигаться на мне.

Мозг окончательно отключается, оставляя голые инстинкты. Стефания опускается и поднимается на мне так завораживающе, что кажется, это самое эротичное, что мне доводилось видеть. Ее стоны заводят сильнее любого афродизиака. И мне мало этого медленного секса. Я хочу напомнить, что она моя, и, не выдержав, подхватываю ее под бедра, насаживая на себя резче и глубже, задавая темп и скорость.

Стефания закусывает губу.

– Не сдерживайся, кричи, – целую, а потом отстраняюсь, слушая самую горячую музыку из ее звуков наслаждения.

А когда по телу мышки пробегает дрожь и она мышцами влагалища, словно каменными тисками, сжимает мой член, содрогаясь, то из нее вырывается такой красивый звук, что я уплываю и, замерев, кончаю следом.

– Только меня будешь целовать, поняла? – обхватываю ее лицо за щеки и поднимаю на себя.

– Только тебя… – она тянется губами к моим, подтверждая свои слова.