Глава 58

Стефания

– И где вы были? – мама стоит напротив входа и смотрит прямо на меня. От одного ее взгляда внутри меня все каменеет и хочется спрятаться.

– Привет! – я теряюсь, не зная, что сказать.

– Здравствуй, Инга! – Тимур выступает вперед, явно сориентировавшись быстрее меня, приобнимает мачеху и прижимается щекой к ее, отправляя поцелуй в воздух.

Но мама, впервые с момента нашего переезда к ее мужу, не реагирует на пасынка. Она неотрывно смотрит на меня.

– Вы уже вернулись? – спрашивает сводный, пытаясь отвлечь мать от меня.

– Да, Алексу нужно было срочно домой, – отвечает она холодно, а затем переводит на него тот же самый холодный взор. – Так где вы двое были? – теперь прожигает взором не только меня, но и Тимура, по очереди.

– Я была у Сони, – озвучиваю ту же легенду, что сообщила ей в день их отъезда.

– Да? – мама смотрит все с тем же подозрением. – Отойдем на пару слов, – хватает меня за локоть и тащит в малую гостиную.

Ее острые ногти впиваются мне в чуть обгоревшую на солнце кожу, причиняя боль. Но я не издаю ни звука, не собираясь злить ее еще сильнее. В том, что она не просто зла, а в гневе, у меня нет ни капли сомнения.

– Инга! – зовет ее Тимур, явно надеясь освободить меня из ее загребущих лап. Но я оборачиваюсь и машу головой, давая понять, чтобы не усугублял ситуацию. – Расскажи лучше, как прошли съемки!

– Позже, Тимур! – мама обрывает его, даже не выслушав.

Запихивает меня в комнату и закрывает за нами дверь.

– Что происходит? – спрашивает меня в лоб и смотрит с таким холодом, что у меня кожа покрывается мурашками.

– Ты о чем? – в висках стучит слишком громко. Этот шум оглушает и не дает связно думать. Знаю, что нужно держать себя в руках и не выдать с потрохами. Но я еще никогда не видела маму такой.

Она всегда мне улыбалась. Особенно в те редкие мгновения, что жила с нами, никогда не была со мной груба. А сейчас? Почему она такая?

– Что между тобой и Тимуром? – вздрагиваю от ее вопроса, как от пощечины, потому что не ожидала, что нас вычислят так скоро.

– Ничего. Мы просто стали хорошо общаться, – стараюсь придать голосу как можно больше беззаботности.

– Ты с ним провела все выходные? Прислуга доложила, что вы отпустили их на три дня, – чувствую, как щеки начинают гореть. И в панике пытаюсь взять контроль над своими эмоциями.

Информация о прислуге для меня не новость. В конце концов, что такого? Ведь Тимур так поступает каждый раз, когда Алекс в отъезде. Потому что он либо устраивает тусовки дома, либо сам пропадает где-то. Так чем этот случай отличается от десятков таких же?

– Так вроде Тимур не в первый раз отпускает персонал во время вашего отъезда, – стараюсь звучать спокойно.

– И так совпало, что он добровольно стал твоим личным водителем?

– Разве с этим есть какие-то проблемы? Плохо, что я не пользуюсь услугами водителя Алекса? – несмотря на то что мне действительно есть что скрывать, мне не нравится ее тон. Она будто ищет повод ко мне придраться.

– Стефания! – говорит она строго. – Не надо водить меня за нос.

– Да в чем проблема? Я была все эти дни у Сони. А где находился Тимур, я понятия не имею! – повышаю голос.

– Ты как со мной разговариваешь? – мама снова хватает меня за предплечье, впиваясь пальцами. После наверняка останутся синяки. – Ты меня ни с кем не перепутала?Думаешь, я дура и ничего не вижу? – щурится. – Тогда раз ты такая умная, то не подскажешь, какого черта мне позвонили из дома престарелых и сказали, что моя мать переведена в одиночную комнату? А когда я сказала, что это какая-то ошибка, они мне рассказали о милой молодой паре, что навещала старуху.

В животе образуется холод, и я врастаю на месте в пол, ощущая себя пойманной с поличным.

– Ничего не хочешь мне рассказать? Почему сын моего мужа поперся в эту богадельню и, более того, оплатил содержание чужой для него бабки? – ее лицо перекашивает злоба, а в глазах такая ярость, которой мне еще не доводилось видеть. – Ты ничего не забыла? Об этом не должна была узнать ни одна живая душа, а ты, маленькая хитрая дрянь, решила меня подставить, да? Решила выжить меня из дома? И что, уже залезла в койку к сводному брату?

У меня волосы шевелятся на голове от того, что льется из ее рта. Потому что… она же не может это все говорить всерьез? Верно?

– Мама… – совершенно перестаю ее узнавать. Эта женщина мне не знакома.

– Что “мама”? – продолжает она крепче сжимать мою руку. – Только попробуй подставить меня и можешь забыть вообще, что мы знакомы.

Эти ее слова становятся последней каплей.

– Он всего лишь отвез меня к бабушке… – говорю я едва слышно, желая как можно скорее прекратить этот кошмар. Но внезапно внутри меня вспыхивает злость, и я беру над собой контроль. – Она там одинока. И я жутко скучаю. А вот на твоем месте я бы общалась со мной осторожнее. Не боишься, что если продолжишь вести себя со мной в том же духе, то в старости повторишь судьбу бабушки?

Мамин взгляд становится еще острее. В нем столько неприязни, что мне кажется, будь ее воля, она бы убила меня одними глазами.

– Угрожать мне вздумала?

– Что ты! Я просто напоминаю, что все мы люди, а жизнь – штука непредсказуемая. К тому же… Тимуру плевать, кого и куда ты засунула. А как отнесется к этой информации Алекс?

Мы сверлим друг друга глазами, и ни одна из нас не сдается. Я чувствую исходящие от нее волны гнева и принимаю единственное верное решение: сложить оружие в этой битве.

– Тимур, правда, не расскажет отцу. И он всего лишь выполнил мою просьбу. Я сильно скучаю по бабушке, мама. Она меня вырастила, и я не могу ее взять и вычеркнуть из жизни. А Тимур… он хороший парень. И тебе не о чем беспокоиться.

– Я очень на это надеюсь. Иначе… – она сжимает плотно челюсти, а затем разворачивается и уходит, оставляя меня одну в гостиной.

– Все в порядке? – слышу за дверью голос сводного.

– Да… – смеется мать. – Испугалась за Стефу. Боялась, что с ней что-то случилось. Я пойду отдохну.

Слушаю ее ложь, и тело потряхивает от озноба.

Через пару мгновений дверь комнаты распахивается и сводный заглядывает ко мне, закрываясь изнутри.

– Что она хотела? – спрашивает обеспокоенно.

– Тим… она догадывается, – произношу практически одними губами, опасаясь, что нас услышат.

Вместо слов сводный подходит ко мне и крепко обнимает, положив подбородок мне на голову.

– Все будет хорошо, Стефа. Все будет хорошо…

И я верю ему.