Глава 65

Тимур

Сжимаю и разжимаю кулаки, проверяя, насколько сильно сбил костяшки. Ссадин нет благодаря перчаткам, но боль на месте.

Стою у окна, как какой-то дрочер, и жду, когда эту убогую вернут домой.

Сука! До сих пор не могу поверить, что она все же приняла приглашение Антипова. Поехала на ужин с богатым старпером, который только и думает о том, чтобы пристроить свой стручок между ее стройных бедер.

Внутри меня военные действия. Взрывы один за другим разрушают мой мир и сжигают последнюю веру в это гребаное чувство – любовь – на котором двинулся весь мир.

Чистая и бескорыстная – это выдумки больных извращенцев. Продажная, похотливая и грязная. Продажная любовь.

Но я какого-то хера повелся на восторженный невинный взгляд и целку, что, кажется, обещали мне рай на земле. А по итогу… Она готова пожертвовать не только собой, но и нами, испугавшись силы хрустящих купюр.

Что и требовалось доказать.

Пусть сдохну, но вырву из себя эту заразу, которая все сильнее расползается по венам.

Вздрагиваю, когда слышу стук в дверь.

– Можно? – заглядывает Инга, с робкой улыбкой на губах.

– Я занят, – отхожу от окна, стараясь не смотреть на мачеху, чье присутствие вызывает у меня аллергию с самого первого дня, как только отец привел ее знакомиться. Лицемерная и продажная тварь, которая ради теплого места не только сама готова на всю ту неадекватную дичь, предложенную отцом, так и для дочери своей подготовила почву.

– Ой, прости. Я ненадолго, – проходит она, прикрывая за собой дверь.

Я намеренно не двигаюсь с места, стою посреди комнаты, возвышаясь над мачехой, чтобы она как можно скорее убралась отсюда.

– Ты… – Инга бросает взгляд на окно, и кажется, в ее глазах мелькает понимание, но она предпочитает притворяться слепоглухонемой. Ни мне, ни отцу она ни слова не скажет. Зато готова загнобить родную дочь за неверный наряд.

Одним словом – сука.

– Тимур… – мнется она, поглаживая себя по впадинке между грудей. – Я беспокоюсь.

– О чем? – мне не нравится, что она пытается больше со мной общаться, соприкасаться. Если бы не знал, как сильно она боится вылететь из этого дома и шоу-бизнеса, решил бы, что пытается меня склеить. – Я хотела попросить у тебя совета. Как мне лучше держать себя с твоим отцом? Знаю, у него непростой нрав и он очень быстро устает от одних и тех же отношений…

– Инга, от меня ты чего хочешь? – не понимаю, что ей от меня нужно. Но мне на самом деле плевать на все ее переживания.

– Может быть, есть определенные причины, по которым он расставался с предыдущими женщинами? – перебирает цепочку на шее, явно нервничая.

Неужели не все так гладко в Датском королевстве, как они показывают окружающим?

– Я в душе не…. понятия не имею, что творится у него в голове. Впрочем, как и у тебя, – хочется обвинить ее в том, что Стефания сейчас где-то со старым хреном. Но ведь она сама поехала. Не отказалась.

– Значит… не можешь мне подсказать, чтобы я не совершала таких же ошибок?

Мне много чего есть ей сказать, но я не буду. Молча пожимаю плечами.

– Если это все, то попрошу тебя оставить меня одного.

Инга еще пару мгновений мнется, будто собираясь сказать что-то еще. Но ей все же хватает мозгов не трогать меня.

– Спасибо, – улыбается робко, и я не могу не заметить, какая она все же хорошая актриса.

– На свой счет не переживай. Если он в тебя вкладывает столько бабла, то ближайшие пару лет точно не отпустит.

Она снова благодарно улыбается и выходит из комнаты.

А я, словно маньяк, приникаю к окну, всматриваясь в темноту, и жду.

Гар: “Йоу! Тащите ваши тухлые яйца сюда!”

Гарик прикрепляет фото в общий чат с парнями, сделанное у бара на фоне подсвеченного разноцветными огнями бассейна, находящегося на крыше одного из самых высоких зданий в городе. А по бокам к нему прилипло штук десять девочек в бикини.

Гар: “Будет конкурс топлес. Угадайте, кто судья?”

Мик: “Эй, бро! Не начинайте без нас” .

Скидывает ответное селфи из салона тачки Пита.

Дэн: “Я сегодня тухну на семейном ужине” .

Тоскливая рожа Руднева вспыхивает на экране как раз в тот момент, когда наш забор освещают фары авто.

Я выключаю смартфон и слежу за происходящим за забором.

Из тачки выбирается Антипов, и следом за ним Стефания. Сегодня на ней надет какой-то брючный комбинезон, закрывающий ноги, но подчеркивающий высокую грудь.

Внутри меня все разъедает кислотой, когда он целует ее руку, а в следующее мгновение приближается к ней и что-то шепчет на ухо. Я знаю таких, как он. Если он уломал сводную на две встречи, то на этом не остановится. А значит, я должен оборвать все это первым.

Задергиваю штору и, сделав несколько вдохов и выдохов, опускаюсь на кровать, стараясь успокоить вулкан, начавший извержение внутри.

Тогда делаю то, что должен был совершить с самого начала: устанавливаю камеру в угол комнаты и жду, потому что не сомневаюсь, что она придет.

И я не ошибаюсь…