Глава 64

Стефания

– Я не поеду на ужин с вашим знакомым, – смотрю в глаза отчиму.

Ночь вышла бессонной. Слова Тимура звенели в ушах до самого рассвета и не желали замолкать.

Как будто он не понимает, что я не хочу этого! Словно я сама выбрала эту ситуацию!

Но теперь, когда утро наступило, а вместе с ним и холодная ясность, что вслед за одним ужином от меня потребуют в лучшем случае еще один, а при самом скверном раскладе меня просто отвезут из ресторана на закрытую территорию частных владений и никто меня оттуда не сможет вызволить.

В одном Тимур прав: я не должна допускать этот проклятый ужин. А еще… я не могу позволить Алексу и маме решать за меня. И мне нужно как можно скорее съехать из их особняка.

Отчим откладывает в сторону планшет, прожевывая еду, и медленно поднимает на меня взгляд, промакивая губы салфеткой. В его глазах штиль, но по тому, как меняется атмосфера вокруг него, я готовлюсь к тому, что мне нужно будет обороняться.

– Стефания, мы уже обсуждали это. Пара ужинов – и ты свободна. Разве это так сложно?

– Вы сказали, что это просто знакомство, но теперь я понимаю, что это не так.

– Ты слишком драматизируешь, – он вздыхает. – Эдуард – достойный человек, и он тебя не обидит.

– Достойный? – мой голос дрожит. – Он же мне в отцы годится! Ты что, действительно считаешь, что я соглашусь на это?

Алекс откидывается на спинку стула, отложив вилку, и скрещивает руки на груди.

– Ты не понимаешь, какие возможности перед тобой открываются. Ты станешь элитой, – но при слове “элита” у меня возникают только отрицательные ассоциации.

– Возможности? – мне становится горько от этой лжи. – Вы же не о моем будущем печетесь. Иначе зачем вам меня шантажировать?

Его лицо мгновенно каменеет, и взгляд становится ледяным.

– Ты переходишь границы, девочка, – говорит он сдержанно, положив обе руки на столешницу.

Его энергетика оказывается такой давящей и мощной, что мне хочется как можно скорее уйти из его поля зрения. Сердце стучит где-то в горле, но я не могу дать заднюю.

– Мне кажется, в прошлый раз мы пришли с тобой к общему решению.

– Алекс, – делаю глубокий вздох. – Я не могу, – чувствую, как внутри меня все начинает клокотать. – У меня есть парень, и мне противно находиться в обществе других мужчин.

– Вот как, – задумчиво говорит он. – Но твоему парню не из-за чего переживать, Стефания. – Эдуард не станет причинять тебе вред. И если ты не хочешь продолжать с ним встречи, ты должна сказать об этом лично, вычеркнув из этого уравнения меня. Понимаешь? – продолжает давить взглядом.

– И тогда… ты не тронешь бабушку? – я хочу верить ему, но отчего-то внутри меня все сжимается в узел, в предчувствии подвоха.

– Разумеется. Я держу свое слово. И ты, будь добра, тоже от своих не отказывайся.

Смотрим друг другу в глаза, но я не выдерживаю и отвожу свой взор первой.

– Алекс, мне все это не нравится.

– Можешь не волноваться. Он не сделает ничего такого, чего ты не захочешь.

– Ты сможешь мне это гарантировать? – жду, когда он моргнет или опустит глаза, но он смотрит прямо, не давая усомниться в своих словах.

– Конечно, мне бы хотелось растянуть ваше общение хотя бы до моего юбилея. Но если ты против… – разводит руки в стороны. – Это твоя жизнь, и тебе решать, как ее прожить.

– Тогда… – набираюсь смелости и говорю то, что не дает мне покоя очень давно. – Я хочу съехать из особняка.

Отчим замирает, слегка сощурившись, прежде чем заговорить снова.

– Куда? Ты же знаешь, я против этого. Мне нужно передать тебя в хорошие руки.

– Ты боишься, что я пущусь в разгул? – не понимаю, что зазорного в том, чтобы взрослая падчерица жила отдельно на собственно заработанные деньги. – Но ты же знаешь, я не такая. К тому же я буду снимать квартиру на свои деньги.

– Вот как? И где ты их возьмешь? – вопросительно приподнимает он бровь.

– Я работаю.

– И кем, если не секрет? – кажется, что он не верит ни единому слову.

– Администратором социальных сетей одного бренда одежды.

– И давно? – поворачивает голову слегка набок, продолжая меня изучать.

– Несколько недель.

Алекс сжимает губы в тонкую линию и замолкает, обдумывая услышанное.

– Давай так. Ты поедешь на этот ужин с Эдуардом, а после я обещаю рассмотреть твое пожелание о переезде. И конечно, тогда я выполню обещание, касающееся твоей бабушки.

Стоит ему произнести все эти прекрасные слова, как у меня появляется стойкое ощущение того, что ничего из перечисленного не будет.

– Напиши расписку, – озвучиваю то, о чем думала всю ночь.

– Прости, что? – замирает он.

– Напиши расписку, что все обещанное тобой будет исполнено.

– Ты же понимаешь, что юридически она не будет иметь никакой силы? – усмехается он, а мне хочется провалиться сквозь землю.

– Напишешь? – пытаюсь продавить его.

– Нет, – усмехается он. – Наверное, я ошибся, что бабушка тебе так уж и дорога.

– Это низко, Алекс, – теперь он мне по-настоящему противен. – Я решу насчет ужина, как только увижу перед собой расписку.

– Доброе утро! – заходит в столовую Тимур, и у меня мгновенно сердце замирает и вспархивают в животе бабочки.

– Доброе! – говорим враз.

– О чем спор? – сводный хмуро переводит взгляд с меня на Алекса и наоборот.

– Стефа говорит, что хочет переехать от нас, представляешь? – Алекс утаивает от сына основную суть спора.

– И я ее в этом поддерживаю. Давно надо валить отсюда, – садится за стол сводный, а у меня в животе все сводит от его равнодушного тона. Именно в этот миг я понимаю, что между нами может быть действительно поставлена точка.

Меня мутит от сложившейся ситуации, я разворачиваюсь и выхожу из столовой.

– Не будешь завтракать? – бросает в спину отчим.

– Нет, – отвечаю твердо и поднимаюсь наверх, в комнату Тимура, собираясь обсудить с ним все еще раз, до того как уеду на работу.

Нервничая, сижу на его кровати и жду. Время тянется, как резина. Но даже ожидая его появления, я вздрагиваю, когда дверь спальни распахивается.

– Что ты тут делаешь? – мажет по мне равнодушным взглядом сводный.

– Тимур, давай поговорим. Неужели ты не можешь понять меня?..

– Не могу и не буду, – обрывает он. – Не унижайся напрасно, – проходит в гардеробную.

– Тимур… зачем ты так, я же… – хочу признаться ему в любви, но что-то тормозит меня. – Мне нужен только ты.

– Правда? – оборачивается он ко мне. – Тогда, может, докажешь это? – усмехается.

– Как? – совершенно теряюсь от такой просьбы.

– Отсосешь мне? – смотрит прямо в глаза.

– Прости, что? – кровь приливает к лицу, и щеки вспыхивают.

– Отсоси мне, и тогда я, может быть, закрою глаза на твой косяк.