Глава 63

Тимур

Адреналин не прекращая впрыскивается в кровь. Все тело вибрирует от сдерживаемой ярости.

Не могу поверить, что Стефа повелась на всю эту херню. Я ведь с самого начала ждал подобного дерьма со стороны отца, но где-то в глубине души надеялся, что мышка пошлет его далеко и надолго.

Получается, ошибся?

И что ей на самом деле руководит, страх или все же выгода?

Не верю я, что можно заставить кого-то делать что-то против его воли. Либо надо быть совсем тряпкой бесхребетной, чтобы позволять с собой творить подобное. Она же не такая! Или такая?

Хожу по комнате из угла в угол, сжимая и разжимая кулаки, стараясь подавить кровожадного демона, что живет во мне и требует выпустить его наружу.

Несколько лет он сидел тихо, прижав голову и не высовываясь. Но стоило отцу притащить в дом эту шлюховатую стерву Ингу, как все мои усилия начали трещать по швам.

Слышу, как Стефа запирается в спальне. Уверен, она плачет. Но нет у меня желания пожалеть ее, успокоить. Нельзя быть такой ведомой. Надо включать голову и полностью руководить своей жизнью, а не подаваться в ту сторону, в которую дунет ветер.

В комнату с улицы падает свет фар. Подхожу к окну и вижу отца, выходящего из авто.

Кровь в жилах закипает, как только вижу его самодовольную рожу. Хочу схватить его за грудки и встряхнуть как следует, чтобы перестал ломать все вокруг себя и хоть раз подумал о людях рядом.

В таком состоянии нельзя к нему идти. Дожидаюсь, когда первый порыв убивать утихает, только тогда покидаю спальню и спускаюсь вниз.

– Тимур! – радостно мурлычет Инга, лежа на диване в коротеньких шортах. – Хочешь посмотреть со мной мое шоу? Я так нервничаю, сегодня премьера, – кокетливо улыбается. А меня тошнит от ее вульгарности и эгоистичности. Тупая дрянь!

– Отец где? – нет желания играть в привычную вежливость.

– В кабинете… – растерянно говорит она, замечая мой настрой.

Дальше я уже ее не слушаю.

Я не стучу. Просто распахиваю дверь кабинета и вхожу.

Отец сидит за массивным столом, уткнувшись в документы. Поднимает голову, и в его глазах мелькает раздражение.

– Забыл, как стучать?

– А ты забыл, что такое человечность? – отвечаю спокойно, но внутри все сжато в тугую пружину.

Отец откладывает ручку, откидывается в кресле.

– О чем ты? – смотрит пристально, но кажется, я сумел захватить его внимание.

– О Стефании.

Выражение его лица остается неизменным, как и взор. Но я чувствую его интерес.

– Неужели она тебе пожаловалась? – усмехается. – Девочка слишком эмоциональная. Но это пройдет.

– Ты что, совсем ебнулся? – из меня вырывается шипение. – Ты решил продать ее, как вещь?

Отец вздыхает, будто имеет дело с маленьким ребенком.

– Ты слишком молод, чтобы понимать, как устроен мир. Ты прекрасно знаешь, насколько влиятельный человек Эдуард. Связи, деньги, статус. Для Стефании это шанс.

– Шанс? – хрипло смеюсь. – Шанс стать очередной игрушкой в коллекции?

– Она не будет игрушкой. Эдуард серьезно настроен.

– Серьезно? – перебиваю. – Он старше ее на тридцать лет! Ей что, за ним песок подметать?

– И что? – Алекс пожимает плечами. – У него есть то, что ценит любая женщина. Стабильность. Безопасность.

– Ты действительно в это веришь? – смотрю на него с отвращением. – Или просто хочешь получить свой куш?

Лицо отца темнеет, и под кожей перекатываются желваки.

– Ты переходишь границы.

– Нет, папа. Это ты их перешел. Она же теперь часть семьи! Ты ее этим ломаешь.

– Я не буду это с тобой обсуждать, потому что это не просто каприз. Эдуард – мой партнер. И если он заинтересовался Стефанией, то это не просто так.

– Значит, все-таки сделка.

– Все в нашей жизни сделка, с людьми или с совестью, – холодно говорит он.

Я подхожу ближе, упираюсь руками в стол, глядя ему прямо в глаза.

– Ну, твоя-то совесть тебя покинула пару десятков лет назад, – пытаюсь найти в нем хоть что-то человеческое.

На губах отца появляется усмешка.

– Ты слишком импульсивен, Тимур. Может быть, тебе снова восстановить терапию? Как твои контроли борьбы с гневом? – резко переключает он тему.

– Да пошел ты! – хочется разнести его кабинет. – Оставь Стефу в покое! – давлю его взглядом.

– Это не тебе решать. Единственное, что ты можешь сделать, – это объяснить ей, как много она выигрывает от будущего брака с Эдуардом.

– Брака? – кажется, в глазах темнеет.

– Брака, – довольно кивает. – Ты не представляешь, в каком он восторге, что такая красивая девушка оказалась чиста и невинна.

– А тебе-то откуда это знать? Сам проверял? – меня несет, и я не могу остановиться.

– Сделаем вид, что я не слышал последних слов. А ты вернешься к себе, возьмешь себя руки, а утром я позвоню Антону Вадимовичу. Пора возобновить терапию.

– Какой же ты все-таки… – не могу подобрать верное слово, способное описать все его ничтожество.

Из меня вырывается какой-то непонятный рык, и я выхожу из кабинета, громко хлопнув дверью и надеясь на то, что Стефании хватит смелости отказаться от чертовой встречи.