Глава 24

Глава 24

Мик

— Твоя очередь! — дает мне мячик для настольного тенниса Гарик.

Я встаю у стола и целюсь в стакан с пивом. Прищуриваюсь и отправляю белый пластмассовый шарик в цель. Сделав дугу в воздухе, снаряд плюхается в стакан даже без единого всплеска.

— Давай, красавчик, выпивай! — ухмыляясь, киваю Дэну, что выглядит слишком загруженным сегодня. Ему явно нужно развеяться, а я всячески стараюсь ему с этим помочь. Это здорово отвлекает от собственных мыслей.

— На изи, — сухо говорит он и опрокидывает в себя стакан до дна. — Я вышел, — тут же бросает он.

— Не, ну так не пойдет. С кем играть-то? Нас три калеки, — в игре, помимо Гарика, остаются еще три парня из параллельной группы.

— Полный бар людей, выбирай любого! — бросает Руднев, прежде чем плюхнуться на диван за столиком, за которым мы расположились ранее.

— Не хочу любого, хочу тебя, — посылаю ему воздушный поцелуй и, не сдерживаясь, ржу.

— Заебал! — бросает Дэн, махнув официанту и делая новый заказ.

— Понял, — веселиться у него настроения нет. — Решил накидаться? — смотрю на него и не могу понять, что случилось с нашим легким на подъем и беззаботным Дэном.

— Да ты Капитан Очевидность, — бурчит он и хмурится еще сильнее, когда смотрит мимо меня.

Я оборачиваюсь и вижу Тима, идущего к нам. Теперь я догадываюсь о причинах его дерьмового настроения.

— Здорово, — пожимает новоприбывший руку и идет здороваться к Гарику.

— Ну вот! У нас подоспела замена! — радуется Власов.

— Я за рулем, — равнодушно отмечает Тим и подходит к Дэну, но тот демонстративно игнорирует Залесского, продолжая его тихо ненавидеть.

Наверное, я бы тоже взъелся на Тима, если бы он провернул такую дичь с моей девушкой. Но самое дерьмовое то, что все это произошло с молчаливого одобрения Руднева. Поэтому сложно винить остальных, когда у самого рожа в пушку.

— Опа-а-а! — еще шире улыбается Гар. — Кажется, у нас будет полномасштабный чемпионат!

Он чуть ли не хлопает в ладони от восторга.

Проследив за его взглядом, я чувствую, будто мне ударили под дых. Потому что вижу ее. Ту, из-за кого я потерял покой и лишился сна. Кажется, что еще никого в жизни я ненавидел так люто, как ведьму с синими глазами. Да я вообще был не знаком с этим чувством. Но эта стерва вскрыла во мне ящик Пандоры, превратив мою жизнь в ад.

И особенно четко я это ощущаю, глядя на то, как крепко ее обнимает мой брат, а она смотрит на него с той самой нежностью, что мне никогда не увидеть в свою сторону в этих синих, бездонных глазах.

Эти двое, кажется, и правда без ума друг от друга. Но я все равно не вижу никого вокруг, кроме нее. Внутренности все сжимаются в узел, и под ложечкой начинает сосать. Мне не хочется на нее смотреть, как и думать, что она где-то рядом, в целом, но и взгляд оторвать от нее я не могу.

Кажется, ей что-то говорит брат, и она замирает. А затем медленно поворачивает ко мне голову, и я замечаю, как ее глаза сначала распахиваются в шоке, наверное точно таком же, как и у меня, а затем сужаются в надменном прищуре. И мне вдруг нестерпимо хочется щелкнуть ее по носу. Потому что какого хера она так воротит нос? Что бы она ни говорила о том нашем поцелуе, но она мало того что пошла со мной в кладовку, так еще я отчетливо чувствовал, как ее губы двигались в такт моим и язык сплетался с моим.

Морок спадает, когда они начинают приближаться, и мой организм мгновенно мобилизуется, чувствуя опасность. Электрические разряды рассыпаются по телу, стимулируя для того, чтобы я выстоял этот бой.

Перевожу глаза на брата и его спутников, и мой настрой меняется.

— Да ладно! — растягивает губы в широкой улыбке его старый школьный приятель Ник Кравченко, что последние пять лет живет в Канаде. — И малой тут!

— Какие люди! — шагаю к нему навстречу и жму руку. — Неожиданно! Надолго на родину?

— У сестры свадьба, так что недели на две.

— Серьезно? Моя красотка Марго выходит замуж? — у Ника шикарная старшая сестра, на которую мы все дрочили в школе. Потому что таких сочных буферов, как у нее, не было ни у одной знакомой девчонки.

— Больше не твоя, — смеется Ник. — Но я передам ей, что твое сердце разбито.

— Так и передай, что образ первой светлой любви с четвертым размером никогда не сможет померкнуть в моей памяти.

— Есть одна загвоздка, — усмехается Вик. — Она даже не вспомнит твоего имени, — все вокруг смеются, но мне, блядь, не весело.

Потому что ведьма слишком близко и мой пульс зашкаливает. Как бы я ни старался, я не могу забыть ее вкус и запах. И поэтому каждый мой гребаный атом, реагирует на эту высокомерную сучку, для которой я пустое место.

А если это так, то зачем я буду тратить на нее свои нервы, верно? И самое время развеять тоску с кем-то другим.

— Сыграете с нами в бирпонг? — влезает Гарик, поздоровавшись с компанией брата.

— Не сейчас, — отмахивается Вик. — Пока мы хотим пообщаться, — говорит он, и вся компания уходит за столик в дальнем углу.

Мне можно выдохнуть и немного расслабиться. Но боковым зрением я вижу то, отчего мой пульс зашкаливает.

Я поворачиваю голову к столику брата, и мир вокруг взрывается, потому что она целует его в губы, целует так… как никогда не поцелует меня.