Глава 36

Глава 36

Ариана

— Ари? Что-то случилось? — оборачивается ко мне Мик у входа в ресторан.

Меня накрывает паникой, страхом и стыдом. То, что мы делаем, — это аморально. То, что я делаю, — это недопустимо!

— Ариана, — спускается Гордеев на пару ступенек вниз и встает напротив меня. — Ты побледнела.

— Я не могу… — произношу онемевшими губами.

— Ты пообещала один ужин, — говорит он тихо, понижая голос, и от его низкого тембра по коже рассыпаются мурашки.

— Это… Это ошибка.

Ребра сдавливают легкие, и мне становится невыносимо сложно дышать.

— Эй, — произносит Гордеев как-то слишком ласково, отчего глаза начинает жечь. — Ты ничего плохого не делаешь, — стоит неприлично близко. — Это всего лишь ужин. Ты просто удовлетворяешь базовую потребность своего организма.

— Но мы знаем, что это не просто ужин! — рвано шепчу я, отчаянно пытаясь отыскать в его глазах хоть каплю того циничного подонка, которого так удобно ненавидеть. Но его нет. Передо мной стоит кто-то другой. Кто-то, кто видит меня насквозь и говорит с той самой частью моей души, которую я сама стараюсь игнорировать.

— Знаем, — соглашается он, не отводя взгляда.

Синие радужки, которые обычно сверкают дерзостью, сейчас кажутся глубинами океанов, где прячется столько всего неизведанного, что требуется хотя бы нырнуть в них, чтобы узнать их наполнение.

— Но мы можем сделать вид. Хотя бы на час. Считай это нейтральной территорией. Мы не будем говорить о наших обязательствах перед другими людьми. Сейчас на ужин пойдут двое людей. Будем только ты, я и еда. Дай себе эту передышку, Ари. Нельзя все время находиться в таком стрессе, в котором ты себя держишь.

Его слова находят во мне отклик. Эта внутренняя борьба, постоянное напряжение выматывают сильнее любых тренировок. Я так устала отрицать собственные эмоции, и злиться на себя и на него нет никаких сил.

Я медленно перевожу взгляд на дверь ресторана, затем снова на Мика. Он ждет. Не давит, не торопит. Просто ждет моего решения.

Глубокий вдох. Выдох. Еще один.

— Хорошо, — говорю я, и голос звучит хрипло, но твердо. — Но без самодеятельности.

Уголки губ Гордеева приподнимаются в легкой, почти невесомой улыбке.

— Только ужин, — подтверждает он.

И на этот раз, когда он поворачивается, чтобы открыть для меня дверь, я делаю шаг вперед. Шаг в неизвестность, которая пугает и манит с одинаковой силой.

Атмосфера вокруг кажется расслабляющей и довольно интимной. Темные цвета в интерьере, тяжелые портьеры, приглушенные голоса, мягкий свет от бра на стенах — все в этом месте дышит спокойствием и уединением. Именно таким, видимо, и был расчет Мика. Официант, получив заказ, растворяется в полумраке зала, оставляя нас наедине за столиком в углу.

Неловкое молчание повисает между нами, густое и тягучее. Я смотрю на сверкающие столовые приборы, чувствуя, как жар разливается по щекам. Каждая клеточка моего тела вибрирует, реагируя на его присутствие.

Мик сидит напротив, откинувшись на спинку стула, и я кожей чувствую его тяжелый взгляд.

— Ну что, — наконец разрывает тишину его низкий голос. — Как плечо?

Вопрос застает врасплох. Я ожидала колкостей, провокаций, но не этого.

— В порядке, — бормочу я, не поднимая глаз. — Тренировка была тяжелой.

— Тебе нужно дать плечу восстановиться полностью…

— Я слишком люблю теннис, чтобы жить без него еще несколько месяцев. И даже страшно представить, что будет, если я выпаду из обоймы. Мое место займут другие.

— Значит, — Мик чешет подбородок, — это то, чем ты хочешь заниматься и дальше?

— Да.

Официант приносит стейки из лосося и вино. Мик наливает мне в бокал, затем себе. Я машинально делаю глоток. Прохладная жидкость обжигает горло, но не может погасить внутренний жар.

— За что ты меня ненавидишь, Ариана? — внезапно спрашивает он, ставя бокал на стол. — Ну, кроме очевидного. Я — брат твоего парня, и я веду себя как мудак. Но это все поверхностно. В чем настоящая причина?

Я замираю, бокал застывает в моей руке.

— Я… не ненавижу тебя.

— С первой встречи у фонтана ты невзлюбила меня. Почему? Что я такого сделал?

Я вздыхаю, отставляя бокал, в панике думая над ответом.

— Ты… — выдыхаю я, наконец поднимая на него взгляд. — Ты с первого взгляда произвел на меня впечатление не просто самоуверенного парня, а наглого, считающего, что весь мир вертится вокруг тебя. И я никогда не общалась с такими, как ты. По крайней мере, никому не удавалось с первой встречи вывести меня из себя, — чувствую, как лицо покрывается краской. — Ты пользуешься своей внешностью и харизмой как оружием, не задумываясь о том, кого ранишь. Ты живешь по принципу “все или ничего”, не неся ответственности за последствия. И знаешь… в моей жизни уже есть человек, похожий на тебя.

— Кто? — мне кажется, я слышу в его голосе нотки ревности.

— Мой отец.