Глава 59

Глава 59

— Видишь, какая ты горячая? — целует мою шею Мик, сидя позади меня.

Я смотрю на дисплее, как скользит его ствол у меня во рту и какой у меня взгляд в этот момент. Черт, да я похожа на настоящую блядь. Но это почему-то не вызывает отвращения, потому что глаза горят похотью.

— Боже! — шепчу, наблюдая за процессом глазами Мика. — Я выгляжу как… — зажмуриваюсь на моменте, где он кончает мне в рот, потому что это безумно пошло.

— Как моя страстная и горячая девочка! — он перекидывает мои волосы через плечо, влажными поцелуями покрывая лопатки. — И я хочу снять дальше.

— Дальше? — кровь пульсирует в висках, когда я представляю, как мы будем смотреться в кадре вдвоем.

— Да. Хочу снимать, как я тебя трахаю и ты кончаешь. А потом, когда буду старым и у меня обвиснут яйца, я буду смотреть эти видео, и у меня сразу будет подниматься как по команде.

Гордеев сжимает ладонями мои груди и соски.

— Как ты хочешь это сделать?

— У меня есть штатив, — говорит Мик, отстраняясь от меня и удаляясь в гардеробную.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

После минета Мик завалил меня и отлизал так, что я думала, у меня позвоночник треснет во время оргазма, так сильно я выгибалась. Но не успела я отойти от удовольствия, как он снова был готов к продолжению.

И без предупреждения заполнил меня до упора, трахая так, что кажется, я даже голос сорвала.

Не прошло и десяти минут с тех пор, как он кончил, но, глядя на удаляющуюся голую задницу Гордеева, я вижу, что он снова готов к продолжению нашего секс-марафона.

Я приподнимаюсь на локтях, любуясь тем, насколько хорошо сложен мой парень.

Он возвращается, держа в руках компактный черный штатив. При виде него у меня перехватывает дыхание. Пусть мы уже сняли то, как я беру у него в рот, но отчего-то идея того, чтобы запечатлеть весь процесс, кажется безумно порочной и заводит еще сильнее.

Внутренний голос говорит не делать этого, в то время как разум напоминает, что это видео останется в личном пользовании и в любой момент мы можем удалить его.

Мик устанавливает штатив в углу кровати, крепит смартфон. Движения у него спокойные, точные, будто он готовится к важному делу, а не к съемке домашнего порно. Свет из окна падает на напряженные мышцы спины, и мне хочется запечатлеть его красоту не только в видео, но в чем-то вечном.

— О чем задумалась? — спрашивает он, поймав мой взгляд.

— О том, что тебя надо запечатлеть в гипсе.

— В смысле? — смотрит растерянно.

— Сделать твою скульптуру.

— И кто же ее будет создавать? — синие глаза встречаются с моими. В них нет насмешки.

— Не знаю. Придется научиться самой, чтобы никто не смел видеть тебя без одежды.

— Моя собственница, — губы растягиваются в улыбке.

— Если ты мой, то всецело, — понимаю, что не переживу, если он обманет меня. От этой мысли в животе образуется какая-то пропасть, что засасывает все внутри.

— Твой, тут, — показывает на голову, — тут, — сердце, — и тут, — проводит рукой по готовой к новому заходу эрекции.

Он подходит к кровати и встает на нее коленями, прижимаясь губами к моей щиколотке и поднимаясь вверх по внутренней стороне бедра. Он раскидывает мои ноги в стороны, впиваясь ртом мне в промежность и заставляя меня снова извиваться от того, как он меня имеет ртом и пальцами, но не позволяет мне кончить.

Поднимается вверх, нависает сверху, закидывая одну мою ногу себе на плечо и целуя меня в губы.

— Смотри на меня. Не закрывай глаза.

И я, как и десятки раз до этого, тону в его глазах.

Весь остальной мир лишь условность и не существует в моменте. Есть только он. Его прикосновения, разжигающие огонь в моем теле, и это чувство в груди, которое способно меня разорвать.

Когда Мик снова входит в меня, медленно, чувственно, я не думаю о камере. Я думаю о том, как глубоко он проник мне под кожу, и кажется, будто струится по венам. И о том, что когда он со мной, то превращается в идола, которому я готова поклоняться, и плевать, если это меня погубит.

Мой стон заполняет комнату, когда он начинает двигаться. Мы сливаемся полностью. Губами, руками. Двигаемся навстречу друг другу, зная, как именно доставить друг другу удовольствие. Поэтому, когда он переставляет меня на четвереньки, сжимая грудь, и просит поласкать себя, я очень быстро достигаю оргазма. Шумно кончая и сжимаясь вокруг него до тех пор, пока он не изливает в меня свое наслаждение до последней капли.

Наступает тишина, густая, наполненная лишь нашим тяжёлым дыханием.

Мик медленно поднимается, подходит к штативу. Я замираю, наблюдая, как он смотрит на экран, как его пальцы скользят по стеклу, перематывая. На его лице — не похоть, а какое-то странное, почти благоговейное выражение.

Мик возвращается, ложится рядом, притягивает меня к себе. Его губы касаются моего виска.

— Посмотришь на себя? — шепчет он. — Ты… нереальная.

Я молчу, просто прижимаюсь к нему, слушая бешеный стук его сердца, который сливается с моим. И я верю ему. Даже не посмотрев видео, я верю каждому его слову и знаю, что он никогда не обманет меня. Потому что все это очень похоже на любовь.