Юлия ГерманИгры мажоров. Опорочить чемпионку · Глава 84

Глава 84

Глава 84

Спустя две недели

— Шоу вышло, — встречает меня в коридоре мама.

— И как? — стараюсь сделать вид, будто мне все равно, как я выгляжу для общественности на экране телевизора.

— Мне понравилось. Ты хорошо держалась и грамотно осадила всех этих доморощенных критиков.

— Правда? — в это верится с трудом.

— Чистая, — улыбается мама. — Но ты знаешь, что тебя зовут на шоу, где твоим оппонентом будет Антон?

— Серьезно? — вешаю куртку на крючок и скидываю дутики. — Надеюсь, ты отказалась?

— Сказала, чтобы они связались с твоим менеджером. Я в эти дела не лезу, — мама пожимает плечами. — Пусть Саша разбирается. Но, вообще, идея та еще — выпускать этого гада в эфир, чтобы он на твоем имени пиарился.

— Саша уже отказала им неделю назад, — прохожу на кухню. — Видимо, решили через родственников зайти. Думают, мама сговорчивее, — усмехаюсь.

Мама за меня горой. Даже с отцом вступила в конфликт, когда он заявил, что я опозорила его фамилию. После того он не появлялся дома, и похоже, мама наконец-то созрела для развода.

И если она действительно это сделает, то я буду безумно ей гордиться. Потому что она заслуживает, чтобы ее любили по-настоящему. А отец… он давно перестал быть нашей семьей. Здесь он появлялся для галочки. И то я не совсем понимаю, зачем он это делал, если у него давно другая женщина.

— Наивные, — мама ставит передо мной чашку чая. — Я сразу всем говорю, что без согласия Арианы и ее менеджера никаких переговоров не веду. Пусть идут официальным путем.

— Умница, — улыбаюсь я. — Так и продолжай, мам. Не думаю, что в ближайшее время звонков будет меньше. Поэтому держи оборону.

— Но Саша молодец, фильтрует. Мне нравится, как она работает, — мама ставит передо мной лимонный тарт с меренгой.

— Вау, мама! Это для меня?

— Не только для тебя, еще и для зятя, — улыбается она загадочно.

— Он еще не зять, — меня смущают все эти разговоры, потому что предложения мне еще никто не сделал. И торопить события, разговаривая о том, что пока даже не планируется, я не хочу.

— Это только вопрос времени, солнце, — мама улыбается ласково.

После всей этой истории с видео наши отношения с мамой улучшились. Она меня поддержала и сказала, что всегда будет на моей стороне. А большего мне и не нужно было. Потому что она мой самый родной человек. И я не знаю, как бы справлялась со всем этим кошмаром, если бы не получила поддержки близких.

В прихожей раздается звонок. Мы с мамой переглядываемся.

— Я открою, — поднимаюсь.

На пороге стоит Мик. С огромным букетом роз и широкой улыбкой на лице.

— Привет, — целует в губы.

— Это мне?

— Вообще-то, твоей маме, — усмехается он.

— Я так и знала, что вы сговорились за моей спиной, — забираю букет и жду, пока он разденется.

— Проходи, мама пирог испекла.

Пока он раздевается, мама уже накрывает на стол. Садимся, пьем чай, обсуждаем новости. Мик рассказывает, что Алине предъявили официальное обвинение, что дело передано в суд, но и Антона таскают для дачи показаний.

Оказывается, эта парочка вместе училась в университете и время от времени развлекалась в постели. И когда Антон узнал, что она работает вместе с моим парнем, решил, что это будет прекрасной возможностью отыскать на меня какой-то компромат и использовать его в качестве черного пиара.

Ну что за сволочь!

— Где планируете отмечать Новый год? — спрашивает мама, когда мы уже направляемся к выходу.

— Вообще… — Гордеев делает паузу, — нас пригласили мои родители.

— Серьезно? — смотрю на него с подозрением. — Они правда пригласили или ты это придумал только что?

— Правда, Ари. Мама хочет узнать тебя лучше.

— А как же Вик?

— Он тоже не против, — пожимает плечами.

— Да ну? — не верю, что все именно так, как он говорит.

— Серьезно! Елена Владимировна, вас, кстати, тоже пригласили.

— Ой, Мишенька, — смеется мама. — В качестве кого? Вот породнимся, тогда и можно будет ходить друг к другу на праздники.

А мне хочется провалиться сквозь землю от ее намеков.

Мы прощаемся и выходим из квартиры.

— Я тут подумал... Может, сбежим на пару дней? Домик в лесу, камин, никого вокруг. Только ты и я, — говорит Гордеев, когда мы оказываемся в кабине лифта.

Я смотрю на него. Он улыбается и кивает.

— Звучит волшебно. Только… у меня тренировки. Вряд ли Виталий Иванович сделает мне выходной.

— Об этом не переживай, я обо всем договорился, — улыбается загадочно. И у меня закрадывается подозрение…