Глава 87

Глава 87

Мик

— Привет! С наступающим!

— Привет! — выпархивает мама в прихожую, и я обнимаю ее, крепко, чувствуя, как она целует меня в щеку. — Я уж думала, что не приедете.

— Мы же пообещали, — рассматриваю ее.

Всегда считал маму самой красивой из женщин. И я не буду лукавить, если скажу, что с годами она выглядит только лучше. Вот и сейчас темные волосы собраны в красивую прическу, что спереди кажется слегка небрежной из-за выпущенных прядей.

Синие глаза, передавшиеся мне от нее по наследству, красиво накрашены. Ари мне что-то говорила про виды макияжа и их названия, но я как-то пропустил это мимо ушей. И платье глубокого изумрудного цвета, подчеркивающее стройную фигуру. Неудивительно, что отец до сих пор с нее пылинки сдувает. Потому что другой такой ему не найти. Да еще чтобы терпела его характер и любила его, несмотря ни на что.

— Здравствуйте! — говорит Ари, когда мама переводит взор на нее.

— Здравствуй, Ариана! Какая ты куколка! — смотрит на мою невесту восхищенно, и моя уверенная в себе ведьма слегка краснеет, чувствуя себя неловко.

Мы не говорили родителям о помолвке. И когда получили от них приглашение встретить Новый год вместе, решили, что это идеальный вариант рассказать о том, что летом собираемся пожениться, и окончательно зарыть топор войны с Виком.

Хочет он того или нет, но я больше не собираюсь избегать родителей только потому, что ему неприятно мое общество.

— Это вам, — Ари протягивает пакеты с подарками.

— Ну что вы, ребят, не стоило! — теперь настала мамина очередь смущаться. — Раздевайтесь и проходите в гостиную.

— Анна Васильевна, скажите, чем вам помочь!

— У меня уже все готово, Ари. Поэтому проходите и наслаждайтесь праздником.

В гостиной нас встречает отец. Он поднимается с кресла и сегодня, впервые за долгое время, не выглядит как угрюмый Гринч, а кажется вполне довольным.

— Здравствуйте, Андрей Николаевич, — Ари протягивает руку, и отец пожимает ее в ответ, накрывая второй ладонью, широко улыбаясь.— Рад, что ты наконец-то решилась прийти к нам в дом.

— Спасибо, — она слегка смущается, и я ловлю себя на мысли, что люблю ее любой: уверенной в себе, дерзкой, грустной и веселой. Вот и сейчас она смущена и растеряна и оттого кажется мне еще более милой.

Мама суетится вокруг стола, но я замечаю, как она то и дело поглядывает на Ари, и ее взгляд соскальзывает на кольцо, что сверкает на пальце моей ведьмы.

— Витя где? — спрашивает отец, когда мы наконец-то садимся за стол.

— Едет, — отвечает мама.

Я чувствую, как Ари напрягается рядом при упоминании моего старшего брата, но старается не подать виду.

— Выпьете шампанского? — предлагает отец.

— Да, спасибо, — Ари берет бокал, и я вижу, как она делает небольшой глоток, чтобы унять волнение.

Разговор завязывается сам собой. Мама расспрашивает Ари о теннисе, учебе, о планах на следующий сезон. Отец вставляет замечания о бизнесе, о том, что это тоже умение — работать с нагрузками и рисками. Я чувствую, как Ари постепенно расслабляется, отвечая на вопросы искренне, и со стороны даже кажется, будто ей комфортно.

Стоит нам поймать непринужденную атмосферу, как что-то незримое меняется в воздухе. Он будто становится плотнее и начинает даже потрескивать. И я понимаю причину перемен, когда в гостиную заходит Вик.

Он останавливается на пороге, и на секунду в комнате повисает тишина. Я чувствую, как Ари замирает, и сжимаю ее руку.

— С наступающим! — обводит он нас взглядом, задерживая лишь на мгновение дольше взор на мне, но не заостряя внимания на моей невесте, и это заставляет меня выдохнуть.

— Я переживала, что не доедешь, — говорит ему мама, когда он целует ее в щеку. Поздоровавшись за руку со всеми, Вик вручает небольшие подарки, в виде сертификатов и сладостей, и садится за стол.

— Это же Новый год, — улыбается он. — Семейный праздник, — мажет взглядом по руке Арианы. — Похоже, что нам пора готовиться к свадьбе? — спрашивает у меня.

— Так и есть, — а вот это низко. Потому что я хотел рассказать родным о нашей помолвке более торжественно.

— Какой свадьбе? — отец смотрит то на Вика, то на меня.

— Витя! Не дал ребятам самим рассказать, — огорчается мама, которая тоже все заметила, но тактично молчала.

— Я сделал Ариане предложение выйти за меня, и она оказала мне честь и согласилась.

— Миша! — всплескивает мама руками. — Ариана! — вскакивает на ноги. — Чудесные новости! Это же просто волшебно! Я так мечтала о дочке, и наконец-то у меня она будет

Она принимается нас обнимать и поздравлять. Отец тоже больше не сдерживает эмоций. И только брат молча наблюдает за общей радостью. Я смотрю ему прямо в глаза, ожидая от него каких-то слов. Словно ощутив мой посыл, он поднимает бокал и сухо говорит:

— Поздравляю!

Никто не заостряет на этом внимания, воспринимая это как первый шаг к примирению. И для меня этого более чем достаточно.

Когда бьют куранты и мы высыпаем на улицу запускать салют, я вижу, как у нашего забора тормозит такси.

Я замечаю его раньше остальных. Желтый огонек фар пробивается сквозь снежную крупу, и машина останавливается прямо у ворот родительского дома. Внутри что-то екает — не предчувствие беды, скорее недоумение. Все свои уже здесь.

— Кто там? — мама выглядывает из-за моего плеча, придерживая пушистую шаль.

— Сейчас узнаем.

Дверца такси открывается, и из салона, падая, выбирается Гарик. На нем пальто и брюки. Он поднимается на ноги и поправляет воротник, оглядывается по сторонам и наконец замечает нашу компанию у крыльца.

— Гар! — я делаю шаг вперед, не веря своим глазам.

Ари рядом тихо выдыхает, ее пальцы впиваются в мой рукав.

— С Новым годом! — подходит он ближе.

— С Новым! — смотрю на него немного растерянно.

— Я… — Власов делает несколько неуверенных шагов по хрустящему снегу, потом останавливается, сжимая в руках какую-то коробку, перевязанную лентой. — Вот, заехал поздравить, — слушая его, понимаю, что он нетрезв. — Я знаю, что не должен был приезжать без приглашения, но… — он переводит взгляд с меня на Ари, и в его глазах такая тоска, что мне становится неуютно.

Черт! Это же Игорян… Сколько у нас всего пережито вместе. Но оттого его предательство кажется еще более неприятным.

— В общем, я только сейчас смог приехать, — ухмыляется он криво.

— Игорь? — отец подходит ближе.

— Андрей Николаевич, с Новым годом, — Гарик кивает, и его кадык дергается.

— С Новым!

— Я… можно мне пару слов сказать Мику и Ариане?

Отец смотрит на меня, давая решить.

— Проходи, — говорю я. — Раз приехал, будь гостем.

— Игорь, проходи в дом! У нас столько еды.

— Эм… — тянет он. — Я только поздравить, тёть Ань.

— Мы будем рады, если ты задержишься.

— Все нормально, мам. Мы его уговорим, — отвлекаю мать.

Ари молчит, но я чувствую, как она напряжена. Все эти недели она держалась, ни разу не упрекнула меня в том, что именно Гарик проболтался о споре. Но сейчас, когда виновник стоит напротив, я понимаю, как ей тяжело.

Мы отходим к беседке.

— Ари, ты прости… Я дурак, — выдыхает он, глядя прямо на Ари. — Даже не так… Я полный, беспросветный дебил. Вообще не знаю, почему я решил, что кому-то можно выдавать чужие тайны. Я был изрядно не в себе. И вообще не думал. Выпил лишнего, язык развязался… Я и представить не мог, во что это выльется… — его голос срывается. — Я… как понял, что из-за моего трепа все узнали про спор… Я себя ненавидел… неделю из дома не выходил, потому что смотреть в глаза не мог никому. А потом увидел ваше интервью, Ари. И то, как ты держалась, достойно уважения… И я понял, что должен приехать и сказать об этом вам лично. Простите меня за длинный язык. Если хотите, можете меня ударить… Я заслужил.

Он замолкает, и в тишине слышно только, как снег тихо шуршит, падая на ветки.

Ари долго молчит. Я чувствую, как ее дыхание сбивается, как она сжимает и разжимает пальцы на моей руке.

— Ты прав, — наконец говорит она твердо. — Ты дурак, Гарик. Твой язык — это оружие, которым ты ранил не меня одну. Ты ранил Мика и всю нашу семью. Но знаешь что?

Гарик поднимает на нее глаза, полные такого отчаяния, что я почти готов его пожалеть.

— Я… Не ты слил видео и эту информацию в сеть, — Ари делает шаг вперед, и я инстинктивно тянусь за ней, но она останавливает меня взглядом. — И выгонять мы тебя не станем.

— Ари… — выдыхает Гарик.

— Но, — она поднимает палец, и на нем сверкает кольцо, — если я еще раз узнаю, что ты где-то и с кем-то обсуждаешь нашу личную жизнь, я сама найду способ сделать так, чтобы ты забыл, как разговаривать. Договорились?

— Спасибо, ребят. Вы лучшие! — он подходит к моей ведьме, пытаясь ее обнять, но она отшатывается. А затем переключается на меня. — Черт, Ари, ты… ты просто космос. Мик, ты вообще охренительно счастливый мужик, я тебе завидую.

— Иди ты, — я не выдерживаю и хлопаю его по плечу, притягивая к себе для короткого крепкого объятия.

— Ну что, — я обнимаю Ари за талию, чувствуя, как она наконец расслабляется. — Идем в дом? Холодно тут.

— Идем, — Ари поднимает на меня глаза, и в них светятся такие звезды, что я готов смотреть на них вечность.

Когда все заходят в дом, я ловлю ее за талию и смотрю в любимые озера.

— С ума сойти! — говорю хрипло, убирая прядь волос с ее лица.

— Что такое? — настораживается она.

— Какая ты красивая… и вся моя.

Она заметно расслабляется.

— А ты мой, — улыбается.

— Так, может, не будем ждать лета и поженимся в январе? Не могу дождаться, когда ты будешь только моя.

— Даже не думай! Знаю я таких… Просто распишемся, а потом и смысла играть свадьбу нет.

— Ты права, малышка. Ты заслуживаешь самой пышной свадьбы.

— Мне не нужно пышной, — она обнимает меня за шею. — Главное, чтобы все близкие были рядом.

— Скажи это моей маме, — уже представляю, с каким масштабом она развернется.

Мы замираем и просто смотрим друг на друга, а затем я целую ее. Нежно и тягуче.

— Люблю тебя, — шепчу ей на ухо.

— А я тебя, — отвечает она, и в ее глазах я вижу целую вечность.

Падает снег, фейерверки расцветают в морозном небе, а в доме родителей, где еще недавно пахло отчуждением, теперь стоит аромат праздника и всеобщего счастья.

В конце концов, Новый год — это время, когда забывается все плохое, потому что знаешь: все лучшее впереди.

Когда я смотрю на Ари, на Вика, на Гарика, который уже увлеченно рассказывает маме очередную байку, на отца, я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы так было всегда.

Ведь близкие люди — самое главное.

И я уверен, что через пару лет нас станет еще больше. Потому что такая любовь, как наша, должна иметь продолжение.