Глава 51

Вхожу в темную квартиру. Внутри я опустошена. Страха нет. Лишь темная решительность, подталкивающая к следующему шагу.

Возможно, я не до конца осознаю, что делаю. Но я отчетливо уяснила, что существование видео будет висеть теперь надо мной дамокловым мечом и я должна сделать все, чтобы избавиться от него раз и навсегда.

Ведь я уже была в такой ситуации, верно? Все это со мной случалось. Моя жизнь была в руках другого человека. Вот только тогда на меня не было подобного компромата. Я могу сбежать, могу спрятаться, но это видео будет преследовать меня до конца моих дней, вместе со славой развратницы и шлюхи, от которой мне также будет не отмыться.

На автомате включаю лишь тусклый свет бра, что находится над комодом.

Слышу шаги за собой. Но не оборачиваюсь. Не снимаю туфли, не прохожу дальше. Жду, когда захлопнется дверь. И несмотря на готовность, слегка вздрагиваю, услышав щелчок.

Теперь я четко осознаю каждое свое действие. Разум чист, чувства заблокированы. Я делаю это для того, чтобы быть свободной. Я делаю это для того, чтобы перестать прятаться. Я просто хочу жить.

– Оля, – говорит сипло Руднев.

Я же подхожу к стене и медленно задираю подол платья.

Время тянется, как резина, и каждый миг ощущается вечностью.

Подцепляю резинку трусиков и спускаю их по бедрам. Они падают на туфли. Я вышагиваю из белья, отпинывая его в сторону.

– Оля… – снова говорит Денис.

– Без слов, – не хочу его слышать. Ничего не хочу. Только дать ему это по-быстрому и надеяться, что он больше не вернется.

Задираю подол до талии и, опираясь ладонями о стену, чувствуя под обоями каждую неровность и шероховатость, расставляю ноги шире, оттопыривая зад.

Стою, тяжело дыша. И жду, жду целую вечность, когда он уже возьмет то, что ему дают.

– Оля, – снова повторяет он имя, от которого меня сейчас тошнит.

– Да трахни ты уже меня! – рычу со злостью.

– Не так.

Слышать его голос невыносимо, особенно здесь, здесь, где у нас все началось и где было столько светлых моментов. Зачем я привела его сюда?

Мое запястье обхватывает широкая ладонь, и парень медленно тянет меня за руку, разворачивая к себе лицом.

Я не смотрю вверх. Мой взгляд застревает на материи черной футболки без узора. На нем кажется еще было худи, которого уже нет.

– Оль, не так, – повторяет он, чтобы до меня дошли его слова.

Одна рука Дениса ложится на мою талию, а вторую он кладет мне на затылок, зарываясь пальцами в волосы.

Меня простреливает дрожью от его прикосновений. Я не хочу их вспоминать, я не буду их сравнивать. Ноги прирастают к полу, когда он приближает свое лицо к моему и находит губы, облизывая их и пытаясь раздвинуть языком.

Не поддаюсь ему.

– Оля, расслабься, – шепчет он и осторожно сжимает мои волосы у корней, потянув голову назад, оставляя открытой шею.

Его губы оставляют нежные мягкие поцелуи на моем лице. Руднев явно не торопится и, кажется, будто смакует меня, как изысканное блюдо.

Пытается подтолкнуть меня к спальне, но я стою на месте, как изваяние.

– Мы не будем делать это у меня на кровати, – твердо заявляю я.

Да. Постель – для занятий любовью, для человека, с кем хочется просыпаться, а это… это повинность. И пусть берет, что дают, а затем проваливает к чертям.

Тогда Денис оставляет затею переместить нас в горизонтальное положение и медленно спускается ртом по моей шее, целуя каждый миллиметр кожи.

– Какая ты охуительная, Оля, – шепчет, останавливаясь возле горловины платья.

Денис как-то быстро перемещает руки мне за спину, отыскивая молнию и расстегивая ее, тут же освобождая меня от одежды, оставляя лишь в чулках и бюстгальтере.

На мгновение он делает шаг назад и осматривает меня с ног до головы совершенно черным взглядом, а затем резко дергает лифчик за лямки вниз, опуская его до талии и впиваясь губами в грудь, терзая соски ртом и пальцами.

Нежные губы, горячий язык, острые зубы и настойчивые пальцы помнят, как доставить мне удовольствие, как заставить меня течь, сделать так, чтобы тело откликнулось. И когда пальцы Руднева накрывают мои складки, раздвигая их, он довольно матерится.

– Пиздец, Оль! У меня сейчас взорвется, – кладет мою руку себе на ширинку. – Чувствуешь?

А вторую руку оставляет у меня между ног. Вводит внутрь меня палец, помещая подушечку большого на клитор, и начинает трахать рукой.

– Расстегни джинсы, малыш, – снова находит губы.

А я вцепляюсь в пуговицу на его джинсах, чувствуя, как он умело настраивает мое тело против меня, заставляя хотеть чертовой разрядки.

Почти три месяца у меня не было физической близости с мужчиной. Да и с самой собой. Мне не хотелось секса. И сейчас он мне не нужен. Тогда откуда эти пошлые хлюпающие звуки и позорное мычание, что вырывается из меня? Почему мое тело словно оголенный нерв?

– Да, девочка, – говорит он мне в губы.

И я понимаю, что его язык у меня во рту, а моя рука двигается по его члену. Живот каменеет, по телу проходит дрожь, и ноги подгибаются.

– Сейчас, малыш, – шуршит он фольгой, прижав меня спиной к стене.

Как сквозь туман вижу его действия: он раскатывает презерватив по члену, а затем подхватывает меня на руки и, прижимая к стене, входит одним резким движением.

– А-а-ах, – вскрикиваю от неожиданности и от забытого ощущения наполненности, инстинктивно обхватывая его поясницу ногами.

Денис впивается в мой рот губами и целует глубоко и нежно, двигая бедрами не спеша, с оттяжкой. И я ненавижу его еще больше за это. Пытаюсь ускорить темп самостоятельно, чтобы он быстрее кончил, но Денис сам контролирует ритм, не позволяя мне брать верх.

А я злюсь, царапая ногтями кожу его головы. Кусаю губы, чувствуя во рту металлический привкус. Но это не действует, потому что он намеренно преследует мой оргазм, к которому мы идем неминуемо. И только лишь когда ощущает мои спазмы, ускоряется, догоняя и замирая во мне.

Он тяжело дышит и по-прежнему находится внутри моего лона. Не знаю, сколько это длится, но я трезвею от полученного темного наслаждения. Кожа покрывается мурашками, но не от страсти, а от холода.

– Уходи, – говорю холодно. – Сегодня я больше ничего не смогу дать. Даже если заставишь.

Руднев выходит из меня и осторожно ставит меня на ноги, скатывая презерватив с члена и завязывая в узел.

Он удаляется на кухню, чтобы выбросить резинку. Я же сдергиваю с вешалки пальто, накидывая на плечи и пряча наготу.

Денис возвращается в коридор, застегивая брюки. Но я не смотрю на него, просто жду, когда он наконец скроется с моих глаз и оставит меня наедине со случившимся.

– Оля… Я не смог тебя забыть. И пока не забыл, – делает паузу, пытаясь поймать мой взгляд, – ты отменяешь все свои договоренности. Пока я трахаю тебя, в тебе не будет другого члена, кроме моего.

Снова бьет словами, напоминая, что я эскортница.

– Я сделаю все, чтобы тебе это больше не потребовалось…

– Уходи, Денис. Ты уже все сделал, – я распахиваю дверь и выталкиваю Руднева за порог.

– Достань меня из черного списка! – говорит он прежде, чем я успеваю захлопнуть дверь перед его носом. – Ты всегда должна быть доступна для меня. Всегда! – слышу через дверное полотно и, дождавшись звука уезжающего с моего этажа лифта, иду в душ, долго и тщательно отмывая себя от его поцелуев и прикосновений.