Глава 57

Я не успеваю даже возразить, когда длинные пальцы отодвигают полоску трусиков в сторону и раздвигают складки.

Хочу его остановить. Ведь нас могут услышать, поймать. Сердце загнанной птицей колотится в груди.

– Тише, Оля. Ты сама говорила: где угодно, кроме универа, – вводит в меня два пальца, и я рада, что он прикрывает мне рот, потому что из меня вырывается непонятный звук. – Снова Антон. Снова ты с ним, – шепчет, обхватывая губами мою мочку и толкаясь пальцами в меня. – Нравится тебе Антоша? Поэтому меня не хочешь?

На меня нападает какой-то ступор. Я не знаю, как реагировать на эту ситуацию.

Пользуясь моим замешательством, Денис разворачивает меня к себе спиной.

– Обопрись и не шуми, – шепчет, задирая мою юбку до талии.

Я упираюсь ладонями в стену кабинки, понимая, что больше не могу выставлять условия. Моё право на вето использовано. И если я сейчас не буду сопротивляться, то все произойдет гораздо быстрее.

Стараюсь не думать о том, что в зале меня ждет коллега, а в туалет в любой момент может кто-то войти.

Денис убирает руку с моего лица, и я слышу, как бренчит пряжка ремня, вжикает молния, и в следующий миг его рука снова оказывается на моем лице, а в лоно вторгается твердый член. Кажется, что он пронзает меня насквозь.

Расслабиться не получается. Перед мысленным взором лица посетителей кафе и персонала. Не хочу даже думать, какой это будет позор. Но незнакомые люди волнуют меня меньше, чем Антон.

Денис обхватывает меня второй рукой за талию и вторгается в меня грубо, до упора. Сейчас он не заботится о моем удовольствии, он меня метит, клеймит. Напоминая, чья я.

В это мгновение я не чувствую к нему ни ненависти, ни презрения – ни-че-го.

Я сама допустила все это. Позволила студенту то, что не должна была. И что еще хуже – влюбилась. Влюбилась до такой степени, что наивно позволила себе фантазировать о совместном будущем. А теперь расплачиваюсь за собственную глупость.

Денис двигается резко, жестко, и я даже в какой-то момент ощущаю, как мое тело откликается. Дыхание становится все более прерывистым. Выделяется смазка, позволяя члену двигаться легче. Угол проникновения настолько удачен, что натирает как раз в нужном месте. Живот каменеет, меня охватывает жаром.

Но внезапно раздаются шаги и кто-то проходит в уборную.

Внутри меня все леденеет.

Руднев замирает, прислушиваясь к звукам, а затем продолжает двигаться, но уже не с такой амплитудой и медленнее. Хлопает дверь соседней кабинки.

В висках шумит, а по позвоночнику стекает холод. Вцепляюсь в стену до побелевших костяшек, когда рука Дениса накрывает мой лобок и начинает массировать клитор.

– Нет, малышка, – шепчет он, – мы не выйдем отсюда, пока ты не кончишь, – и вместе со звуками удаляющихся шагов начинает снова долбиться в меня.

На лбу выступает испарина. Каждая мышца в теле напряжена до предела, потому что все ощущения сконцентрированы на том месте, где соприкасаются наши тела.

Разрядка быстрая и мучительная наступает в момент, когда я совершенно этого не жду. Опираясь лбом о собственные руки, позволяю Рудневу догнать свой оргазм. Но когда он выходит из меня, Денис резко поворачивает меня к себе лицом и, надавливая на плечи, заставляет присесть.

– Ртом, – говорит хрипло. – Не хочу запачкать твою одежду.

Послушно размыкаю губы, обхватывая твердый ствол. Скольжу языком по члену, заглатывая его до самой глотки, и вот он начинает содрогаться, извергая горячее семя.

Руднев смотрит на меня сверху вниз, и я вижу пламя в его глазах. Ему нравится видеть меня на коленях перед ним и с губами вокруг его члена. Он чувствует себя победителем.

Терпкая жидкость заполняет рот, но Денис не дает отстраниться. Ждет, когда я все проглочу. Ведь я профессионалка, верно?

Только с последней каплей он вынимает орган и направляет его в боксеры.

И лишь теперь на меня накатывает гнев и безысходность.

Не говоря ни слова, я выпрямляюсь и отрываю кусок туалетной бумаги. Подношу клочок ко рту и тру губы. Я чувствую себя грязной, использованной. Такой же бесполезной, как эта самая бумажка, что отправится в мусорку.

– Мы закончили? – смотрю прямо в его бесстыжие глаза, поправляя одежду.

Будто увидев что-то в моем лице, Руднев хмурится.

– Да, – говорит как-то сипло.

– Хорошо, – киваю. – Сегодня я тебя не жду, Денис. Ты сам выбрал, где и как. На большее меня сегодня не хватит.

Распахиваю дверь и выхожу из кабинки, с облегчением заметив, что никого нет. Подхожу к раковине, полощу рот и умываюсь, чувствуя на себе взор Руднева. Но когда я заканчиваю приводить себя в порядок, его уже нет в туалете. А мне хочется расплакаться от обиды и унижения.