Глава 65

Оля

– Какой ты нудный! – жалею, что позвонила ему.

Мне всего-то хочется забыться и на время почувствовать себя любимой. Пусть это иллюзия, обман. Но он очень старается заставить меня поверить в эту сказку. И раньше я даже верила в нее, потому что хотела, чтобы все оказалось правдой.

Только рядом с Денисом я ощущала себя по-настоящему живой и желанной. Даже эта его больная одержимость сейчас для меня выглядит большим плюсом, чем мерзкая пьяная откровенность человека, которого я считала другом.

Меня до сих пор не отпускает ощущение гадливости.

Антон мне ясно дал понять, что я хороша лишь для плотских утех и могу переходить из рук в руки, как чертово знамя их похоти.

Нет!

Нет!

И еще раз нет!

Мне просто нужно немного тепла… и ласки.

– Оля, ты пьяна, – твердо заявляет Руднев.

– Мы это и так уже выяснили, – кажется, с лаской я сегодня обломаюсь.

Смотрю прямо на парня и наклоняюсь к кровати, опираясь на ладони и забираясь коленями.

– Я пьяная, и сегодня со мной можно делать все что угодно, – ползу по кровати к нему, но этот упрямец стоит, будто истукан.

Подползаю к нему и хватаю за пряжку ремня.

– Все-о-о! – тяну протяжно. – Абсолютно.

– Оля, – накрывает он мои руки своими и убирает от ремня. – Оля! – тянет меня за плечи наверх и пытается обнять. – Оля, ты завтра меня будешь ненавидеть с новой силой, – все-таки прижимает к груди.

– Тебе было на это плевать, когда ты меня шантажом заставил трахаться с тобой. Что изменилось? – хочу отпихнуть от себя этот шкаф, но Денис обхватывает меня так, что я не могу пошевелить руками, так ловко он удерживает меня, обездвижив.

– Многое, – говорит он хрипло. – Я узнал, что я идиот, который повелся на тупой развод и потерял девушку, которую люблю.

– Сколько громких и пафосных слов, – усмехаюсь в его плечо.

Но стоит сделать несколько вдохов, и меня ведет от его запаха.

Почему он так пахнет? Почему я не могу насытиться этим запахом?

Он ведь мерзавец, растоптавший мое доверие и чувства.

Я могу прожить без него. И мне будет легче без этого легкомысленного мальчишки, но почему на глаза наворачиваются слезы от его слов?

– Это не просто слова, – говорит хрипло.

Его грудная клетка вибрирует, когда он разговаривает, и эта вибрация отдается дрожью в моем теле.

– Нет, Денис, пока это всего лишь слова, звуки… На деле ты мне показывал обратное.

– И теперь готов на все что угодно, лишь бы доказать тебе, насколько я был не прав и как сильно ты мне нужна, Оля, – говорит жарко мне в волосы, срываясь на шепот, и я понимаю, что плачу. Трикотаж под моей щекой промок, и я не могу остановиться.

– Я тебе не верю, Денис. Ты… ты думаешь только о себе, своих чувствах, своих желаниях. А я для тебя объект. Тело, которое сегодня сводит тебя с ума, а завтра ты пресытишься им и снова уничтожишь меня. Я так не могу. Не могу, Денис, – мне хочется от него отлепиться, и в то же время я сильнее прижимаюсь к его широкой груди, пряча на ней лицо и скуля от обиды и боли, что он мне причиняет.

– Оль, ну скажи, что нужно сделать, чтобы ты дала мне этот гребаный шанс? Я все для тебя сделаю. Ты просто скажи… Видишь же, я сам ни черта не понимаю и если что-то делаю сам, то все порчу.

– Не все, – всхлипываю. – Ты сначала очень настойчиво добивался меня. Романтично. А потом испортился, – снова плачу.

– Я про тебя столько песен новых написал.

– Правда? – перестаю плакать и прислушиваюсь к его тихим словам.

– Наверное, штук двадцать, – усмехается он.

– Хватит, Денис. Ну хватит. Ты же наверняка так всем девочкам говоришь, с которыми трахаешься на ваших вписках.

– Оля, ну какие девочки! Когда я с тобой, то нет никаких других девочек.

– Конечно, здесь и сейчас я никого не пущу к себе домой.

– Ну какая ты у меня глупышка, – усмехается он и слегка отстраняется, обхватив пальцами подбородок.

– Почему это? – глаза жжет от новой порции подступающих слез.

– Да потому, что достаточно тебе было снова заговорить со мной, и все остальные перестали существовать, понимаешь? Я все лето пытался найти в других тебя. Не вижу никого. Я же тобой болен.

– О, это я уже поняла, – вырывается смешок. – Только больной будет шантажировать женщину и метить ее спермой в общественных местах. Ты меня подставил, Денис. Так чертовски подставил, – и горячие слезы снова обжигают щеки.

– Как, Оль? Скажи, просто скажи, я все исправлю.

– Ничего ты не сможешь уже изменить. Антон все понял, про тебя и про меня, – закрываю глаза, не желая представать перед Денисом в таком виде.

Зареванная, пьяная и голая… Боже, какая я жалкая.

– Давай поженимся, Оль!

– С ума сошел! – распахиваю веки.

– Я совершенно серьезно! Я не хочу прятаться. Хочу, чтобы все знали, что ты моя женщина.

– Не твоя.

– Пока не моя. Но будешь же? – блуждает глазами по моему лицу, и я вижу там решительность. – Будешь! И тебе не придется стесняться связи со студентом.

– В любом случае, пока ты учишься, это плохо скажется на моей репутации, Денис. Пока это невозможно.

– А что тогда? Как сделать, чтобы ты не стеснялась связи со мной?

На этот вопрос у меня нет ответа.

– Мы не вместе, Денис.

– Вместе! Потому что я тебя никому не отдам, слышишь? – мягкие губы путешествуют по моему лицу, слизывая соль, а я млею от его поцелуев и хочу, чтобы время замерло и мы остались в этом моменте, когда он крепко прижимает меня к себе, исцеловывая щеки. – Никогда и никому!

– Какой ты еще мальчик, Денис, – говорю тихо, подставляя ему губы для поцелуя, но он осторожно прижимается своим ртом к уголкам моего, а затем отрывается.

– Почему ты остановился? – смотрю на него растерянно.

– Потому что тебе нужно отдохнуть, Оль.

– А ты?

– А я буду здесь с тобой, – утягивает меня на постель и ложится прямо на покрывало в одежде, прижимая меня к груди.

– Ты что, собрался так спать?

– Да.

– Нет, Денис. Если хочешь остаться со мной, то придется лечь под одеяло. Без одежды, – смотрю на него, а он в ответ – на меня, пристально, долго, взвешивая все за и против моего предложения.

– Хорошо, – соглашается и, приподнимаясь, стягивает футболку, обнажая торс. – Но ты не надейся, маленькая извращенка, секса не будет, – улыбается он.

– Это я-то маленькая?

– Конечно маленькая, – поднимается на ноги и расстегивает ремень. – Я большой и сильный, а ты нежная и хрупкая, и в два раза меньше меня.

Я же с какой-то жадностью смотрю на его мускулистый торс и на сильные бедра, когда он стягивает джинсы, а потом замираю взором на его боксерах, где топорщится эрекция. Под светлой тканью трусов его член выглядит словно питон, готовый меня проглотить, но вместо того, чтобы начать домогаться парня, я забираюсь под одеяло и отворачиваюсь от него к балкону.

Чувствую, как матрас прогибается и меня обдает прохладным воздухом, когда Руднев откидывает одеяло и залезает ко мне. Выключает ночник и обнимает меня со спины.

Его тело пышет жаром, а сильные руки дарят ощущение покоя. Стук его сердца, запах и энергетика действуют на меня успокаивающе, и спустя какое-то время я проваливаюсь в сон, не думая о том, что должна Дениса выгнать.

Здесь и сейчас он нужен мне, так же как и я ему. А со всем остальным мы разберемся утром…