Глава 67

– Ольга Александровна, экстренное совещание! – дергает меня за руку Ирина Борисовна.

– Что такое? – смотрю на запыхавшуюся женщину, что стоит на одну ступеньку выше меня.

– Вы не слышали? Такой скандал! Весь университет на ушах. Из администрации едут.

– Да что случилось-то? – пытаюсь внести хоть какую-то ясность в происходящее.

– Слито интимное видео наших студентов. И не абы кого, а сына самого Державина.

– Так университет тут при чем?

– Вы что! Такой позор. Да и отец Державина – спонсор университета, – она наклоняется ближе, понизив голос, когда мимо проходит группа студенток. – Он сейчас ищет крайнего. И если выяснится, что это слил не его сынок или его подружка, то ему нужен будет виновный. Полетят головы.

– Все равно не понимаю, при чем тут наш университет.

– Потому что по правилам мы должны отчислить Державина, чтобы не порочил честь вуза. Но сами понимаете, это невозможно…

Все еще пытаюсь переварить услышанное, когда вижу спускающегося по лестнице Залесского.

Он идет, гордо вздернув подбородок и не смотря ни на кого вокруг. Следом за ним семенит, цокая каблуками и понуро опустив голову, его одногруппница Мира. Лицо красное и опухшее. Такое, будто она долго плакала.

– Так… А пары? – проводив пару взглядом, спрашиваю коллегу, все еще не слишком хорошо осознаю произошедшее.

– Студенты подождут немного. Надеюсь, нас долго задерживать не станут.

В аудитории находится весь преподавательский состав факультета. А декан, красный от натуги, со вздувшимися на лбу венами, уже более двадцати минут кричит, почему-то обвиняя именно нас в случившемся. Будто это кто-то из преподавателей притаился в спальне и снимал секс студентов, а потом слил в сеть, чтобы опозорить доброе имя нашего университета.

Ну бред же?

Глядя на лица коллег, вижу, что все придерживаются примерно того же мнения, что и я.

Конечно, руководство теперь будет искать виновных. Кого угодно, кроме самих участников видео. Ведь ребенок миллиардера не может быть избалованным ублюдком, что спорит с друзьями на девочек и снимает на видео интимную связь с ними.

Как никто зная компанию Державина и то, на что они способны, я бы не занималась этой ерундой.

Пусть воспитанием сыночка занимается папаша, который явно провалился как родитель, раз из его ребенка выросло вот это. Удивительно, что развлечения мажоров вскрылись только сейчас.

Судя по тому, что они начали вести свой аморальный счет еще в школе, у них наверняка хранятся сотни подобных видео. И отчего-то я уверена, что среди них до сих пор хранится и мое.

На самом деле мне плевать на Державина и его отца. А вот бедная девочка, которой оказалась скромная студентка Наталья Моленина, не заслужила подобной славы. И я даже представить не могу, насколько ей тяжело в эту секунду.

Во время совещания ловлю на себе взгляды Антона. Несколько недель назад я бы непременно улыбнулась ему в ответ, но теперь игнорирую этого мерзавца.

До сих пор от его мерзкого предложения ощущаю себя оплеванной. А теперь еще внутри затаился страх, что он может рассказать о нас с Денисом руководству. Успокаивает лишь то, что у него нет доказательств.

Когда декан нас отпускает, я спешу в аудиторию к студентам. Но по дороге замечаю Руднева, стоящего в стороне и неотрывно смотрящего на меня.

Мы договорились с Денисом, что в университете он не станет компрометировать меня. Вот и сейчас он лишь провожается меня взором, от которого у меня сбивается дыхание и учащается пульс.

– Руднев, ты почему не на паре? – раздается голос Антона позади меня, и я внутренне сжимаюсь.

До сих пор боюсь, что Денис может высказать ему что-то из-за того случая…

– Да как-то настроение не то, – мрачно отвечает он.

Я заворачиваю за угол и замираю у двери, прислушиваясь к их разговору.

– А что так? Жалеете, что не вы прославились на весь интернет?

– Я? Мне это ни к чему, у меня все в порядке с самооценкой, Антон… Игоревич, – звучит дерзко, и я прикусываю губу, надеясь, что он не подставится.

– Значит, у друга вашего низкая самооценка?

– У Пита с этим тоже все в порядке. А вот тот, кто слил это видео, явно комплексует, что ему такого не видать.

– Хотите сказать, это не Державин опубликовал запись?

– Он слишком дорожит своими отношениями, чтобы позволить кому-то пялиться на свою девушку…

– Ясно, хоть и сомнительно. И все же шли бы вы на пару.

В коридоре появляется проректор в сопровождении каких-то мужчин в костюмах. Я тихо здороваюсь и прохожу в аудиторию, думая над тем, что сказал Денис.

После занятий стараюсь как можно скорее уехать из университета, игнорируя суету.

Покупаю продукты на ужин для себя и Дениса. Уверена, что он обязательно приедет. Последние несколько недель он ночует практически каждую ночь со мной, а я просто не гоню его.

Но Руднев не появляется вечером.

Первой я никогда не звоню Денису. Но молчание от него настораживает. Я смотрю на время и дисплей смартфона, ожидая каких-то вестей. И когда на телефон падает сообщение, выдыхаю с облегчением.

Руднев: “Оля, пока не знаю, приеду или нет. Ищем Наташу. Она пропала, Пит не в себе”.

Понимаю, что ситуация с видео приняла более драматичный оборот, чем думают декан и руководство университета, трясущиеся только за свою репутацию и дотации.

Я: “Напиши, как найдете”.

Руднев: “Хорошо. Отдыхай. Люблю тебя”.

От последнего сообщения на душе разливается тепло, но тревога за девочку все равно не дает найти себе место.

Лишь на следующий день после работы Денис появляется на пороге моей квартиры.

– Нашли?

– Да, она у подруги, – говорит он, устало прикрывая веки, опускаясь на стул на кухне.

– И как… Почему?

– Все просто, – горько усмехается. – Спор Пита пошел не по плану, и он втрескался в Моль, игнорируя других телок и забив на условия пари. Мира не смогла это пережить и хотела, чтобы он, как и прежде, потрахивал ее время от времени. “Добрые” люди надоумили ее соблазнить его и снять видео, а после показать его Наташе. Но что-то пошло не так, и план провалился. И в тоге у нее оказалось видео Пита с его девушкой, которое она решила слить.

– Боже… – в голове не укладывается, что люди способны на такое.

– И знаешь, кто тот умник, что подкидывал в рыжую голову блестящие идеи? – смотрит на меня парень, а в глазах чернота.

В ответ я лишь пожимаю плечами.

– Тим, – усмехается он, сжимая крепче челюсти.

– Что? – не верю, что Залесский мог решиться на такое.

– Это был Тим, Оля. Похоже… наша пятерка окончательно развалилась.