Глава 73

Денис

– Оля! – прохожу в квартиру, открыв дверь запасными ключами, что забрал у соседки, потому что знаю: не пустит меня больше на свою территорию моя любимая преподавательница.

Осматриваю коридор, вижу разбросанную обувь, одежду, и от подобного беспорядка, несвойственного моей девушке, начинает сосать под ложечкой.

Её нет на кухне, нет в гостиной. Едва уловимый шум раздается из спальни.

Иду по коридору, как по минному полю.

Наш краткий разговор в университете не оставил сомнений в том, что она все для себя решила и уже вычеркнула меня из своей жизни.

Пусть я не сразу понял масштаб пиздеца. Решил, блядь, что Антоша подсуетился и стуканул о нашей связи. Но никак не ожидал этого.

Отец в ярости.

И на этот раз отказывается за меня впрягаться. А мне, если честно, поебать. Самое страшное – это потерять ее.

Это единственная потеря, которая может оказать на меня губительное действие. А на все остальное – плевать.

Приближаюсь к спальне, откуда ушел только сегодня утром. И каждый шорох, каждый звук – как ножом по воспаленным нервам.

Крики отца, осуждающий тон декана – все это прошло мимо. Только эта неизвестность, что ожидает меня в паре метров, прошибает до самых костей, расползаясь по венам липким страхом, сковывая грудную клетку ледяным ужасом.

Но я смогу ей доказать, что непричастен к сливу видео и что больше всего на свете хочу быть вместе. Должен.

– Оля, – прохожу в спальню, наблюдая за тем, как она достает одежду из шкафа, скидывая ее в кучу на кровати, под которой покоится чемодан. – Оля, что ты делаешь? – во рту пересыхает, стоит подумать о том, что она собирается уезжать.

– Как ты тут оказался? – спрашивает, и меня прошибает озноб до самых костей от холода, которым веет ее равнодушие.

– Взял ключ у Антонины Петровны. Оля, что ты делаешь? – повторяю вопрос.

Подхожу к ней со спины, и, словно ощутив мое приближение, она замирает.

– Уйди, Денис. И так твоя игра слишком затянулась.

– Нет никакой игры, и не было.

– Да ну? – усмехается она, резко оборачиваясь ко мне. – То есть видео и деньги – это все не ради игры? – смотрит на меня снизу вверх. По воспаленным и немного опухшим глазам понимаю, что она плакала, и грудь сдавливает тисками оттого, что я снова стал причиной ее слез. – Мало было одного раза меня опустить, так вы повысили ставки, чтобы окончательно меня размазать? А так достоверно пел о любви, – ее глаза пылают яростью.

– Я понятия не имею, кто ему прислал это гребаное видео! Клянусь! Я правда его удалил отовсюду из общего доступа и сделал это еще до того, как пришел к тебе тогда и показал его в лифте со своего телефона.

– Врешь! – ее лицо искажает гримаса боли.

– Клянусь, Оля. Я виноват перед тобой лишь в том, что шантажировал несуществующим видео, – под ребрами все горит, и кажется, если я сейчас не успею все рассказать, убедить, то потеряю ее навсегда.

– И ты думаешь, я тебе сейчас поверю? – улыбается так жутко, что у меня кожа покрывается мурашками.

– Да! – делаю шаг навстречу и обхватываю ее за плечи. – Я говорю правду, Оль. Да я, блядь, ради тебя на все готов. И на хую вертел этот универ, вместе со всеми его обитателями.

– Ну, меня ты знатно повертел, – пихает меня ладонями в грудь, так что я отшатываюсь, а она обходит меня. – Меня, вместе со всеми его обитателями. И теперь мне не видать преподавательской деятельности, – выходит из комнаты.

– Мы что-нибудь придумаем! – иду за ней. – Давай поженимся! Никто и слова тебе больше не сможет возразить.

– Иди к черту, Денис. Хватит с меня твоего трепа, – проходит на кухню и наливает в стакан воды. Я вижу, как трясутся ее руки. Ей не все равно. Не наплевать. А это значит, не все потеряно.

– Оля, прошу! Мне ничего не нужно в этой жизни, кроме тебя, – приближаюсь, останавливаясь за спиной, и утыкаюсь лицом ей в макушку.

– А это плохо, Денис, – она выпивает воду и ставит стакан на столешницу. – Нельзя растворяться в другом человеке, – оборачивается, встречаясь со мной взглядом.

– Оль, ну скажи, зачем бы я это сделал? Мне с таким трудом удалось добиться возобновления нашего общения, не говоря уже о том уровне, до которого мы дошли, чтобы я снова все это похерил?

– Не знаю, – пожимает она плечами. – Вариантов масса. К примеру, тебе надоело прятаться и ты решил таким образом решить этот вопрос раз и навсегда. Или приревновал к тому же Антону и тем самым застолбил меня. А может, и то, что моя версия со спором не так уж и бредова?

– Оля, нет! – мотаю головой. – Я не знаю, кто это сделал.

– Правда не знаешь? – усмехается. – Кажется, твоему дружку Залесскому больше нечего терять.

– Он не такой дебил, чтобы накинуть себе дополнительное наказание.

– Я бы не была так уверена в этом, господин Руднев. Как выясняется, я совершенно не разбираюсь в людях, – Оля опирается ладонями на столешницу позади себя и опускает голову.

– Университет не единственное место, где ты можешь себя проявить, – пытаюсь подобрать хоть какие-то слова, чтобы ее успокоить.

– Уйди, Денис, – отвечает она глухо, не смотря на меня.

– Нет, – знаю, что стоит мне уйти, как она либо сбежит от меня, как сбежала Моль от Пита, либо сделает еще что-то такое, после чего я не смогу заполнить пропасть между нами. – Я обещал, что не оставлю тебя и буду рядом, даже если ты против. Я люблю тебя, Оля. И не стал бы причинять тебе боль повторно.

– Не хочешь причинять боль? – вскидывает она на меня взор.

– Не хочу.

– Тогда уйди, – не прерывает зрительного контакта.

– Нет.

– Это были твои слова о том, что ты не хочешь причинять мне боль. А мне сейчас невыносимо даже смотреть на тебя. Противно, – бьет словами.

Я знаю, что она делает это намеренно, поэтому не двигаюсь с места.

– Это временно, – отвечаю сдержанно, хотя у самого все нутро наизнанку.

– Какой же ты еще глупый мальчишка! Глупый, глупый мальчишка! – выкрикивает. – Зачем я с тобой связалась? Зачем?

– Потому что мы будем счастливы. Я знаю.

– Уйди! – она толкает меня в грудь. – Пошел вон! Или я полицию вызову!

– Вызывай! – не поддаюсь на провокацию.

– Да что ты прилип ко мне?!

– Потому что ты нужна мне, понимаешь? – кричу в ответ. – Под кожей ты у меня, по венам в крови струишься. И я, блядь, сделаю так, чтобы ты меня любила! Ты будешь любить меня! – накрываю ее затылок ладонью и впиваюсь в ее губы ртом, слизывая с них слезы, что капают из глаз, а второй рукой обхватываю за плечи, не давая вырваться.

И только когда Оля перестает сопротивляться, я отрываюсь от ее губ, прижимая к себе сильнее.

– Не я это сделал, Оль. Но теперь… теперь я тебя и подавно никуда не отпущу.

Трель дверного звонка разносится по квартире, врываясь в наш стеклянный мир на двоих, и мы оба замираем, прислушиваясь к раздражающему звуку. Звуку, что вряд ли несет за собой добрые вести.

– Ты ждешь кого-то? – спрашиваю тихо.

– Нет, – освобождается она и идет к двери.

Выглядывает в глазок, замерев. А потом приоткрывает дверь.

– Здравствуйте, вам кого?

– Ольга Александровна Климова? – волосы встают дыбом на теле, потому что я слышу голос своего отца.

– Да.

– Руднев Виктор Валерьевич меня зовут. И я к вам.