Глава 74

Оля

– Отец! Что ты тут делаешь? – появляется в коридоре Денис раньше, чем его отец успевает войти в квартиру.

– Значит, ты тут, – смотрит на него высокий темноволосый мужчина с карими глазами, которые при тусклом освещении кажутся обсидиановыми. Он не красавец, но и не урод. Такие, как он, привлекают внимание своей энергетикой, хотя и черты его лица могут кому-то показаться привлекательными. Крупный нос, острый подбородок, высокий лоб и выразительные глаза, что забирают на себя все внимание.

На нем дорогой серый костюм, поверх которого накинуто черное пальто, а туфли начищены так сильно, что кажется, я смогу разглядеть в них свое отражение.

Я пытаюсь уловить в нем что-то общее с сыном и понимаю, что от отца Рудневу-младшему достался только природный цвет волос и радужек, смуглая кожа, разрез глаз и высокий рост. Черты лица ему достались явно от кого-то другого. Скорее всего, от матери.

– Где мне еще быть? – Денис бросает раздраженно.

– Например, дома, – пронзает его презрительным взглядом мужчина, представившийся его отцом.

– Мой дом рядом с Олей, – как-то незаметно для меня самой Денис встает так, что практически полностью закрывает собой от отца.

– С Олей, – шумно выдыхает прокурор и смотрит на меня поверх плеча сына. – Так, может, дашь мне пообщаться с твоей Олей? Должен я знать, с кем мой сын… хочет связать свою жизнь.

– Для чего? – не собирается сдаваться Денис. – Можно подумать, ты еще не пробил инфу на нее, – каждое его слово сквозит агрессией.

В этом жестком мужчине, выпустившем иголки в качестве брони, я с трудом узнаю того ласкового и заботливого парня, каким он всегда предстает передо мной.

– Хочешь, чтобы я вынес приговор, не поговорив с человеком лично? – голос прокурора холодный как сталь, чье прикосновение к коже вызывает животный ужас.

И я впервые за время нашего общения с Денисом понимаю, что его отец не просто может узнать все, но теперь он абсолютно точно знает обо мне совершенно все.

Это осознание обрушивается на меня ледяным потоком воды, чей холод не только остужает кожу, но и пробирает до самых костей так, что органы сжимаются.

Ему все известно. И сейчас об этом узнает Денис.

– А нам не нужны твои решения, – продолжает обороняться тот самый мальчик, из-за связи с которым меня уволили.

– Вот как? – вскидывает бровь его отец. – Значит, и средства на существование вам не нужны?

– Уж проживем без твоих подачек.

– Денис, – дотрагиваюсь до его напряженного плеча.

Он мгновенно оборачивается ко мне и напрягается еще сильнее, будто боится, что я сейчас займу сторону его отца и оставлю его.

– Денис, я поговорю с твоим папой, – говорю тихо, пытаясь хоть немного сбавить градус напряжения, царящий в моем крошечном коридоре.

– Оля, зачем? Он же будет поливать тебя гадостями, или меня. Он сделает все, чтобы мы не были вместе.

Его отец молчит, никак не подавая вида, будто наш разговор касается его. Потому что сейчас все зависит от меня. Если я не хочу, чтобы Руднев-младший узнал о моем прошлом, то моя задача сделать так, чтобы он нам не мешал во время разговора.

– Денис, я большая девочка и смогу пережить грубость. Я обещаю, что мы спокойно поговорим с твоим папой, а потом ты и я все обсудим.

– Пусть говорит при мне, – упирается.

– Ты же не дашь ему сказать все, что он хочет. Ты будешь агрессировать.

– Я? – удивляется искренне. Он настолько честен в своих эмоциях, что мне не по себе оттого, что я из раза в раз сомневалась в его искренности. Он не способен играть. Его сердце не успело очерстветь и превратиться в камень, как у его отца. И поэтому я не могу допустить, чтобы он узнал о том, что со мной было. – Конечно, блядь, буду, Оля, потому что он – монстр! И пообщавшись с ним, ты и меня будешь считать таким же чудовищем.

– Денис, – обхватываю его лицо ладонями, – я обещаю, что не буду проецировать свое впечатление от твоего отца на тебя, – всматриваюсь в теплые карие глаза и чувствую впервые за долгое время, что за меня действительно переживают. И это не может не тронуть мое холодное сердце, что мой мальчик пытается согреть своим огнем. – Дай нам, пожалуйста, время поговорить. Ничего дурного не случится.

– Это плохая идея.

– Разве я часто тебя о чем-то прошу?

– Нет, – его ноздри раздуваются сильнее.

– Мы поговорим, и я буду ждать тебя обратно, – стараюсь не выдать того, как безбожно лгу. Ведь потом все будет кончено. Это понимаем все мы. Но каждый старательно делает вид, будто ничего не изменится.

– Я вернусь! – говорит он грозно и переводит взор на отца. – Вернусь, и если ты с ней что-то сделаешь, то я спрошу с тебя и не посмотрю, что ты мой отец.

– Ничего не произойдет с твоей Олей, – отвечает совершенно серьезно Руднев-старший.

– Оля, держи телефон под рукой, – говорит Денис и, накинув куртку, вступает в кроссовки и выходит на площадку.

Я прикрываю за ним дверь и, дождавшись, когда уедет лифт, киваю Виктору Валерьевичу на кухню.

– Ну что, Ольга Александровна Зиброва, – называет мою настоящую фамилию мужчина, – поговорим о твоем муже и его семье? – прокурор не дает мне времени на подготовку, заставляя меня окунуться в прошлое.