Глава 80

– Ты уверена, что тебе нужно туда идти? – Денис кивает на здание университета, что сыграл в нашей жизни роковую роль.

– Да, я должна поставить кучу подписей, чтобы забрать трудовую книжку. Бюрократия.

– Бред какой-то! Пусть сами этой херней занимаются.

– Правда в том, что это нужно мне, чтобы на меня не повесили никаких долгов и уже перевели наконец-то расчет.

– Я пойду с тобой, – говорит Руднев.

– Денис. От машины до крыльца всего пятьдесят метров. Я точно смогу преодолеть их самостоятельно. Да и не нужно сеять еще большую волну слухов, чем уже блуждает о нас с тобой.

– Вот и поставим точку. Покажем, что нам плевать на то, что болтают.

– Денис, – выдыхаю шумно. – Я далека от эпатажа. Мне не нужно привлекать к себе лишнее внимание. Оно может оказаться губительным, – вглядываюсь в темные радужки, взывая к его здравому смыслу.

– Прости, – он берет себя в руки, понимая, что мы не в том положении, чтобы светить перед всеми своей связью. – Меня снова заносит, – сильнее сжимает пальцы вокруг оплетки руля и шумно выдыхает.

Стремительное развитие событий пошатнуло не только мою нервную систему, но и привычный уклад жизни других людей: Дениса и его родителей….

Я до сих пор не понимаю, как именно моему мальчику удалось уломать отца не выгонять меня на улицу. Но судя по тому, что накануне прокурор пытался наладить со мной хоть какой-то контакт, потерять сына он боится сильнее, чем терпеть под своей крышей “опасную растлительницу горячих и перспективных юношей”.

Честно? На его месте я тоже была бы не в восторге от такого выбора своего сына. Удивительно, что мама Дениса так тепло приняла меня.

Но если бы стоял вопрос, держать ребенка под присмотром охраны и прокурорской защитой или отпустить в вольное плавание, предоставив вопрос его выживания естественному отбору, то плевала бы на то, насколько неугодной оказалась бы его подружка.

И судя по тому, что никто на меня с утра не рычал и не требовал снова опоить Дениса, воспользоваться ситуацией и просто бежать, Виктор Валерьевич выбрал из двух зол меньшее. Невзирая на то, что я подставляю всю их семью под удар. Поэтому я до конца не понимаю, почему он не настоял на своем и не надавил на меня?

Возможно, я смогу это осознать, когда стану матерью. Если стану…

Мысли о материнстве мне тоже нужно старательно избегать. Не это стоит на повестке дня, и сосредоточиться нужно на другом.

– Я пойду следом за тобой, – заявляет Денис. – Не волнуйся, буду держаться на расстоянии и не стану подниматься выше первого этажа.

– Да что может со мной случиться? Тут же все на виду, – смотрю на парковку и площадь перед университетом, где проходят студенты и преподаватели.

– Так мне будет спокойнее, – на его лице нет ни тени улыбки.

Видеть его таким сосредоточенным и непоколебимым непривычно, и в то же время меня завораживает его мужская твердость. Она пробуждает во мне тот самый трепет, что проносится мурашками по телу, оставляя после себя недоумение и восторг.

– Хорошо, – смотрю на него, думая о том, что в данную минуту никто другой не смог бы мне подарить той необходимой поддержки и чувства нужности, кроме него. Моего мальчика.

Наклоняюсь вперед, положив руку ему на щеку, и прижимаюсь губами к его, не закрывая глаз, и наблюдаю за бурей в его радужках, наслаждаясь ей.

– Скоро увидимся, – чмокаю его еще раз, прежде чем выйти из машины.

Стоит мне появиться на улице, как на меня тут же оборачиваются студенты.

Ещё бы. Все знают, кому принадлежит это авто.

Только факт того, что меня подвез студент, способен вызвать волну слухов. Ну а в том, что про нас говорят и без этого, нет никаких сомнений. Как бы мы ни пытались сохранить все в тайне, шила в мешке не утаишь. Не удивлюсь, если к быстрому распространению слухов приложил руку тот же человек, что отправил декану проклятое видео.

Иду твердой походкой, держа голову высоко.

Мне больше не нужно опасаться того, что моя репутация будет испорчена, и не нужно опасаться того, что личная жизнь станет достоянием общественности.

Единственное, чего я боюсь, – что главный монстр моей жизни узнает про Дениса. Теперь, когда прокурор пустил нас под свою защиту, я наконец-то смогу подать на развод. Но не уверена, что, даже когда мы станем друг для друга никем по закону, он не захочет отыграться на мне и всех, кто мне дорог.

Прохожу в отдел кадров, взяв обходной лист. Судя по равнодушному выражению лиц сотрудниц отдела, декан и вправду не стал афишировать причины моего увольнения, за что я ему благодарна.

Пусть он и не самый приятный человек, но то, что умеет держать слово, достойно уважения.

Захожу напоследок на кафедру за последней подписью, предварительно побывав в библиотеке. Когда протягиваю лист секретарю, замечаю улыбку на ее губах. Кажется, она даже расцвела после новости о моем увольнении.

– Ох, Олечка! – говорит она перед тем, как я навсегда покидаю деканат. – Что ж вы не сказали, что замужем?

– Что? – от лица мгновенно отливает кровь. Мне бы осадить ее, указав на то, что это не имеет никакого отношения к работе.

– Ваш муж – такой интересный мужчина! Неудивительно, что вы его от нас прятали, – хихикает она. – Вы с ним разминулись буквально на пять минут. Позвоните, уверена, он далеко не успел уехать.

Я не до конца осознаю услышанное, но внутри меня все мгновенно группируется, приготовившись к самообороне.

Возвращаюсь в отдел кадров, оставляя обходной лист. Забираю трудовую книжку, чувствуя нарастающее внутри и вокруг меня напряжение. Опасность звенит в воздухе. Каждый новый шаг дается с большим трудом, потому что теперь я точно знаю: где-то рядом мой палач, и он не успокоится, пока не доведет начатое до конца.

Перешагиваю порог кабинета, прикрывая за собой дверь, и вздрагиваю, как от столкновения с бетонной стеной. Передо мной серые волчьи глаза, от взгляда которых у меня мгновенно немеют пальцы и выбивает из легких кислород.

– Вот мы и встретились, киса. Хватит гулять. Пора домой.