Глава 81

Денис

– О, здорово! – подкатывает ко мне Бизон с четвертого курса, в сопровождении Яра и его подружки Олеськи. По очереди жму парням руку. – А мы слышали, что тебя того, выпнули, – ухмыляется этот самый бычара, что раскачался на химии до размеров реального быка.

– Может, и выпнули, а может, я и сам ушел, – какое на хер кому дело, отчислили меня или я и дальше херней маюсь на парах.

– Во ты мутный, Дэнчик, – ржет Бизон. – Если это из-за того, что тебя спалили на том, что ты соске Олечке присунул, так за это не имеют права. Её бы любой из нас насадил на…

– О да, она крашиха. Ау, – получает тычок кулаком в плечо от Олеськи Яр.

– Ты охуел? – визжит она.

– Что-то, пацаны, пиздите вы много, – перевожу я взгляд с одного на другого. Проследили бы за языком, прежде чем про мою женщину хуйню нести. Можно подумать, вам челюсти целые не нужны. И я прав буду.

– Ого! – присвистывает Яр. – Респект! Такую милфу завалил!

– Тебя это тоже касается. И прежде чем слова употреблять, узнай их значение. Оля моя не милфа, усек? – если бы не нужно было ждать её, то я не сдерживался бы. А так, контролирую порыв заступиться за честь своей любимой. Кулаки в карманах куртки держу и сжимаю изо всех сил, чтобы не преподать урок хороших манер этим упырям. – И для вас она Ольга Александровна. Надеюсь, это ясно?

– Вот агриться не надо, – хохочет Бизон. – Вот ты скажи, когда ты ебешь ее, тоже по имени-отчеству зовешь? – ржет бычара, и в следующее мгновение мой кулак реагирует быстрее моей головы, встречаясь с его носом.

Кровь брызжет на белую футболку.

– С-с-су-у-ка! – накрывает он ладонью нос.

– Мне кажется, я ясно выразился.

– Молодые люди, прошу на выход! – вырастает из ниоткуда охранник.

– Блять, – выругиваюсь себе под нос. – Можно я тут девушку дождусь?

– На выход, на выход! – поторапливает он нас к дверям.

– Ну, Дэнчик, гнида, – идет, задрав голову кверху, Бизон. – Сейчас выйдем, ты у меня тоже немножко на кулак упадешь.

– Я предупреждал, – отвечаю спокойно, выглядывая через плечо охранника, но Оли по-прежнему не видно.

– Ты попал, – закидывает мне на плечо руку Яр и сжимает его до боли.

– Ярик, ну ты серьезно? – канючит его девчонка. – Вас же просили по-хорошему, – шипит она. – Че вы как быдло!

– Мы же по фану…

– Тебе бы по фану было, если бы кто-то про меня так шутил? – продолжает рычать она.

– А мы про тебя и не так… – вставляет свои две копейки Бизон.

Я оборачиваюсь назад, боясь упустить Олю. Неизвестно еще, до чего она додумалась, пока ходила по местным коридорам.

– Да отъебись ты! – скидываю руку Яра и достаю смартфон, набирая Олин номер.

– Ты чего, Дэнчик, токсик такой? – заталкивает в нос салфетки бычара.

– Не вовремя вы, – шиплю, пытаясь отойти в сторону.

– Э, ты куда? А поговорить?

– Давай потом забьемся, сегодня реально не до вас! – цежу сквозь зубы, думая лишь о том, что слишком долго Оля свои закорючки собирает.

– Здорово, – слышу знакомый голос позади, и напряжение немного спадает.

– Здоров. Че ваш нервный такой? – спрашивает Яр Мика.

– Есть причины, – твердо отвечает Гордей.

– Так передайте, что когда есть причины, то нужно уколы от бешенства ставить, а не на людей кидаться.

Оборачиваюсь и вижу Миху, Пита и Гарика, направляющихся в мою сторону.

В динамике длинные гудки продолжаются до тех пор, пока звонок не обрывается. Но я снова набираю ее номер, слушая протяжные мерзкие звуки.

– Здорово, бро, – пожимает мне руку Мик, и следом за ним Пит и Гарик. – Че злой такой?

– До Оли дозвониться не могу. Она давно должна была выйти.

– Так это, – озадаченно говорит Державин, – она с каким-то мужиком во внутренний двор вышла.

– Что? – внутри все обрывается. – Когда?

– Пару минут назад. От отдела кадров шли.

– Твою мать! Как он выглядел? Как она выглядела? – стартую с места, огибая здание, зная, что охранник вновь меня ни за что не пропустит.

– Дэн! Ты куда?

– С Олей беда!

– Что? Стой! – слышу за спиной топот ног.

– С другой стороны обегайте и задержите их! – кричу через плечо.

Перед глазами мутная пелена. Кажется, что я ползу, как улитка. Не чувствую ни хера! Ни скорости, ни одышки, только чертов адреналин, что заполняет кровь, заставляя действовать быстрее и решительнее.

Выбегаю за угол и метрах в двадцати вижу, как ее под локоть ведет какой-то здоровенный утырок, в компании еще двоих отморозков.

– Оля! – кричу, ускоряясь в ее направлении.

Она оборачивается, и даже на расстоянии я замечаю безотчетный страх в ее глазах. Она машет головой, пытаясь меня остановить. Но процесс запущен. Она моя женщина, и никакая мразь не может ее и пальцем трогать.

– Эй, ты! – приближаюсь к этому отморозку, что ломал кости слабой девушке. Ублюдку, не заслуживающему не то что дышать с ней одним воздухом, но и ходить с ней по одной земле. Под кожей я вибрирую от напряжения, будто закрученная до предела спираль. Убери предохранитель – и я на хер улечу. – Руки от нее убрал.

Боковым зрением вижу своих братанов. Они приближаются так же стремительно, тормозя за пару метров. Сзади кто-то топает еще. На мгновение оборачиваюсь, замечая Бизона и Яра. У каждого из них в руках по бите.

– А че это, Дэнчик, ты нам тренажер подогнал? – усмехается бычара, наклоняя шею на один бок и прощелкивая позвонки, а затем на другой.

– Киса, а это твоя группа поддержки? – надменно спрашивает ублюдок.

– Не надо, – практически беззвучно шепчет Оля.

– Дэн, может, пояснишь, какие претензии к дяде? – подходит ко мне ближе Яр.

– Дядя любит обижать девочек и тех, кто его слабее. Да так, что у тех месяцами кости срастаются,– смотрю в холодные глаза гондона, который почему-то считает себя мужиком.

– А это непорядок, – отхаркивает кровь на асфальт Бизон. – Таких надо учить общаться с девочками.

– Это ты мне, сосунок? – усмехается Олин бывший.

– Тебе, тебе! – отвечаю я, не отводя взора. – Олю отпусти! – подхожу ближе.

– С хера ли? Она моя жена. А ты кто?

Слышу свист позади себя.

– А у тебя кишка тонка биться с равными? Или ты способен силу проявлять только на тех, кто защищаться не может? – толкаю его в плечо, и его амбалы хватают меня за руку, в то время как моя банда вырастает передо мной, отталкивая их.

– Это ты-то равный? – смотрит мужик со злостью, а затем осматривает площадку. – Ну давай, покажи удар, – усмехается он.

– Дэн, он камеры пропалил. Выставит потом твое убийство как самооборону, – говорит Мик.

– Да? – усмехаюсь я, глядя ему в лицо. – Тогда пусть знает, что я – тот, кто несколько месяцев сладко трахает его жену.

И в следующее мгновение мне в лицо несется кулак.