Глава 21

Ната

– Осторожнее, пожалуйста, – кажется, уже сгрызла ногти, пока наблюдала, как маму вместе с креслом выносят из подъезда.

Как только кресло опустили на асфальт, немного выдохнула.

– Мамочка, ты как? – подошла к ней, присаживаясь на колени и заглядывая в глаза.

– Хо-о-о-оро-о-шо-о-о! – улыбалась она здоровым уголком рта.

– Отойдите, пожалуйста, – подошли сзади мужчины-санитары.

– Светлана Витальевна, мы сейчас вас поднимем и перенесем в машину, – сказал один из мужчин.

Мама осторожно кивнула.

Когда ее подняли из кресла, я задержала дыхание, опасаясь, что могут выронить или ударить о дверь микроавтобуса. Мужчины аккуратно посадили маму в специальное кресло, и, увидев её горящие глаза, я облегченно выдохнула. Но затем она перевела взгляд мне за спину, задержав на ком-то любопытный взгляд. По телу пробежала горячая волна, и я резко обернулась, увидев высокую мужскую фигуру.

– Привет, – улыбнулся Державин. – Все в порядке?

– Ты что здесь делаешь? – испуганно обернулась на маму, не сводящую с нас глаз.

– И снова, Наташа, неплохо бы поздороваться для начала, – улыбался во все свои тридцать два зуба. – Здравствуйте! – выглянул он из-за моей спины.

– Прекрати, – прошипела, напрасно надеясь, что этот ненормальный меня послушает.

– Что? Ты же не думаешь, что я настолько невоспитан, чтобы не поздороваться с твоей мамой? – наглец обошел меня и встал у раскрытой автомобильной двери.

– Нет, нет, нет, – схватила его за руку, не сразу осознавая, что делаю.

Мажор обернулся на меня, посмотрел, приподнимая бровь и медленно опуская взор к нашим рукам. Только теперь я увидела, что вцепилась в его горячую ладонь. Сердце ухнуло вниз, и я поспешила убрать руку.

– Прости, – промямлила.

Но он даже не услышал меня. Повернулся к машине, игнорируя мое сопротивление.

– Здравствуйте! – смотрел на маму. – Меня зовут Пётр. Я учусь с вашей дочкой.

Ждала мамину реакцию, покрываясь ледяной испариной. Меня буквально лихорадило от того, как она воспримет его появление и как отреагирует на эту выходку.

– Зд-ра-а-аст-тву-у-уй! – ответила мама.

– Мамуль, я сейчас вернусь, – улыбнулась ей и, снова схватив Державина за руку, оттащила подальше от машины.

– Ты что делаешь? – посмотрела на него, чувствуя, как внутри все пылает. – Петя, я тебе очень благодарна за помощь, но прошу тебя, не надо, – голос дрогнул. – Я не хочу, чтобы маме стало хуже.

Теперь и губы дрожали, стоило подумать о том, как на маме может отразиться это знакомство.

– Я же просила тебя, не приходи.

– Да что я такого сделал? – недоуменно смотрел на меня мажор. – Я просто поздоровался.

– Ты просто не понимаешь… – обеспокоенно поглядывала на машину.

– Так объясни мне, – нахмурился он.

– Пора выезжать, – подошел к двери водителя один из тех мужчин, что выносили маму.

– Да, едем. Пару минут, – ответил он водителю. – Мы же не хотим опоздать? – встретился со мной взглядом.

– Мы? – в ужасе смотрела на него, надеясь на то, что ослышалась.

– Я еду с вами.

– Но…

– Мне с вами по пути, – шумно выдохнул Державин. – Ты проводишь маму, я сделаю свои дела, и вечером вместе вернемся.

– Почему ты не поехал отдельно? – практически простонала я устало, не понимая, как ему удалось влезть в мою жизнь.

– Зачем мне ехать самому, если я оплатил машину с водителем, – улыбнулся он. – Так что спокойствие, Моленина. Никто не преследует тебя.

– Хорошо, – шумно выдохнула. – Подожди, пожалуйста, минутку, я маму подготовлю.

– Сколько скажешь, – засунул руки в карманы джинсов, провожая меня взглядом.

Подошла к пассажирской двери и поднялась в салон микроавтобуса, сразу увидев немой вопрос с маминых глазах.

– Мам, Петя с нами поедет. Ему по пути. Ты же не против? – старалась не показать то, насколько взволнована.

– Н-н-не-е-ет, – ответила она.

– Хорошо, – улыбнулась и выглянула на улицу.

– Петь, – почему-то при маме не могла называть его по фамилии. – Поехали.

Я села рядом с мамой, удерживая ее за руку и массируя пальцы. А Державин поздоровавшись еще раз, сел через проход от нас.

Всю дорогу он что-то делал в смартфоне и больше ни словом, ни действием не заставил меня переживать насчет возможного маминого приступа. Но, несмотря на это, все четыре часа дороги я чувствовала его всем своим существом. Тело покалывало от его близости и горела вся левая сторона просто оттого, что его большое мускулистое тело расположилось на расстоянии вытянутой руки. Время от времени я бросала на него взгляды, проверяя, чем занят Державин. Стоило мне встретиться с ним глазами, как я усилием воли заставляла себя не отворачиваться трусливо, а делать вид, будто это в порядке вещей, вот так просто смотреть на него. А он же, как только ловил мой взгляд, каждый раз пытался вогнать меня в краску, подмигивая или странно улыбаясь. Но я боялась не его внимания, а то, как эти взгляды воспримет моя мама.

Добравшись до больницы, мажор в очередной раз удивил меня. Он самостоятельно выгрузил кресло и перенес мою родительницу в него! Я смотрела на происходящее и думала, что оказалась в какой-то параллельной вселенной. Ну не мог сам Пит Державин заниматься тем, чтобы носить совершенно чужого для него человека на руках. И когда он помог мне завезти коляску в больницу, сделал, как и обещал. Он ушел, попросив дать ему знать, когда я освобожусь.

Стоило нам начать оформляться, как все мысли о мажоре тут же выветрились. Осмотр врача и его объяснение программы, сдача анализов и заселение в палату.

Столько всего нужно было проконтролировать, что я даже не сразу поняла, почему у мамы оказалась одиночная ВИП-палата с приставленной личной сиделкой. Смотрела на улыбающуюся женщину маминого возраста, сразу же начавшую рассказывать нам о себе и своей квалификации, и вместе с первоначальным восторгом, испытанным от увиденных условий и сервиса, начала вспоминать расценки клиники, понимая, что никак не могла зарезервировать люкс. Думала о том, где и в какой момент мог случиться сбой или почему мне сделали неверную бронь. Стало тошно от того, что придется расстраивать маму. Как после увиденной роскоши я должна отправить ее в другую палату, где у них будет одна сиделка на несколько пациентов?

– Мне нужно кое-что уточнить, – вышла из палаты, пройдя к администратору.

– Простите, но произошла какая-то ошибка. Я бронировала обычную двухместную палату, а маму заселили в ВИП с личной сиделкой. Это, конечно, очень здорово, но я не смогу покрыть разницу в стоимости проживания, – во рту пересохло от волнения.

– Никакой ошибки, – улыбалась мне девушка-администратор. – Вчера по вашей брони внесли изменения и полностью оплатили проживание и услуги сиделки.

– Что? Но как такое возможно? Я ведь ничего не меняла… – смотрела на нее, лихорадочно соображая, что это, черт возьми, значит, как меня пронзило озарение.

– Возможно ли отменить оплату? – в животе дрожало, потому что я теряла контроль над ситуацией, и мне это не нравилось.

– Это невозможно, простите. Был проведен анонимный платеж, – странно смотрела на меня девушка.

– И что? Совсем никак?

– Мне очень жаль, – наверное, думала, что я умалишенная.

– Поняла, спасибо, – отошла немного в сторону.

Сердце забилось чаще, разогревая в венах кровь. Меня кинуло в жар и сдавило грудь. Достала смартфон, не с первого раза активируя дисплей и находя нужный контакт.

– Освободилась? – услышала низкий голос Державина.

– Это ты оплатил?

– Не понимаю, о чем ты, – совершенно спокойно ответил он.

– Зачем? – руки тряслись от злости и беспомощности. – Я же… Боже! Сколько я с тобой буду таким образом расплачиваться? Я же не просила!

– Маме не понравилась палата? – перебил мой поток стенаний.

– Конечно, ей понравилось! – рявкнула я в трубку.

– Я тебе говорил, что ты мне что-то должна?

– Нет, – ответы получались дергаными, но как можно оставаться спокойной после подобных новостей.

– Тогда из-за чего истерика, Нат? – впервые услышала из его уст привычное сокращение моего имени.

– То, что ты сделал это за моей спиной! В то время…

– Остальные претензии выскажешь мне лично. Я буду ждать тебя через полчаса в буфете клиники.

– Не уверена, что уже освобожусь, – ответила из вредности, прекрасно понимая, что могу уже ехать домой.

– Значит, придешь, как будешь готова.

Я не знала, как отвечать на подобное. Просто стояла и шумно дышала в трубку.

– И не пыхти так, – хмыкнул он. – А то взорвешься, – скинул вызов, заставляя смириться с тем, что теперь я еще в большем долгу перед мажором.