Глава 27

Пётр

Тихо бубнило радио в полумраке салона автомобиля, освещаемого только подсветкой приборной панели и попадающим с улицы светом фонарей и фар проезжающих мимо машин.

Все мои чувства сосредоточились на девушке рядом, чью руку я не выпускал из своей на протяжении всей дороги до дома. Ната больше не вырывалась и не сопротивлялась, но и не разговаривала со мной. Сидела натянутая как струна, а я блядь, впервые после поцелуя с девчонкой не понимал, с какой стороны подступиться. Не знал, как действовать дальше.

Сегодня все шло не по плану, начиная с самого утра. Сначала чертова Мира спугнула мне Моленину, и та сбежала от меня первый раз. Затем Ника отвлекла звонком, и я снова упустил ее из вида. И работа в этом проклятом баре стала вишенкой на торте.

Блядь. Мне хватило увидеть ее только на фото, чтобы кровь вскипела и член налился так, что орехи колоть можно было. А увидев вживую, кажется, даже растерял дар речи. Теперь откровенно не понимал, какого хера она прятала такое сокровище под безразмерными тряпками. Правда, ответ я получил сразу же, как только ее начал лапать тот ублюдок.

До сих пор трясло и кровь забурлила, как только всплывала перед глазами та сцена.

Но знал бы я, что драка за честь Молениной произведет такой эффект на девушку, давно бы использовал этот метод. Вот только и на меня все случившееся подействовало так, что до сих пор в себя прийти не получалось. Черт! Да даже сидя в этом чертовом такси с трудом сдерживался, чтобы не накинуться на нее снова.

Мне глаза закрывать не нужно, чтобы ощутить вкус и мягкость ее губ. Я ведь с трудом остановился там, на улице. Хотел ее до звезд перед глазами. Но видел, что боится меня. Или того, что почувствовала ко мне. Успел заметить, она завелась так же сильно, как и я. По горящим глазам, по сбившемуся дыханию и тому, с каким жаром отвечала на мой поцелуй. Да у меня штаны дымились только от какого-то поцелуя. Даже вспомнить не могу, когда такое было в последний раз.

Не знал, чем эта ночь закончится. Но отпустить Нату не смогу.

Такси затормозило, и Наташа вздрогнула. Испуганно посмотрела на меня.

– Все хорошо, – улыбнулся и поднес к губам ее руку, поцеловав тыльную сторону ладони.

До самого лифта ни один из нас больше не проронил ни слова. И по мере того, как мы приближались к пентхаусу, я чувствовал, как росло напряжение между нами. В кабине лифта я так и не выпустил ее руки, прислушиваясь к дыханию и реакциям на происходящее.

– Не бойся меня, – проговорил хрипло. – Я не обижу, – сказал, перед тем как шагнуть в апартаменты. – Располагайся как дома, – заблокировал лифт на всякий случай, если она снова вздумает сбежать. – Голодная?

– Нет, спасибо, – робко ответила она.

– Проходи, – увидел, что она мнется в прихожей.

Ната испуганным зверьком посмотрела на меня. У меня в груди защемило в тот миг. Захотелось обнять ее и успокоить, а потом снова распалить поцелуями, пробуждая огонь, вспыхнувший после драки в баре.

– Ой, – спохватилась она, снимая моё худи. – Спасибо, Петя… – проговорила смущенно.

– Без проблем, – усмехнулся, забирая кофту из ее рук и одергивая себя от желания потянуть ее на себя и снова лизать и сосать эти розовые губки.

– Не только за кофту, но и за… – ее щеки вспыхнули. – За то, что вступился за меня.

– Разве я мог иначе? – не сводил с нее глаз, желая запомнить каждую черту и реакцию на мои слова.

– Мог, – тихо ответила она. – Ведь мы друг другу никто, – печальная улыбка.

– Ты не права, – под ребрами неприятно кольнуло. – И сама понимаешь это. Поэтому боишься того, что между нами.

– Не надо, пожалуйста, – перевела взор в сторону. – Давай просто забудем об этом, хорошо? А завтра сделаем вид, что ничего не произошло, и я просто твоя горничная, – выдавила измученную улыбку.

– Нет, – подошел ближе, нависая над ней. – Я не согласен. И тебе не позволю, – коснулся пальцами ее подбородка, приподнимая.

В это же мгновение произошла сцепка взглядов. Смотрел на нее, думая лишь о том, что не могу удержаться. Наклонился и накрыл губы своими. Ната тут же ответила на поцелуй, с жаром и голодом, сплетаясь с моим языком. Её вкус заполнил рот, пробуждая вкусовые рецепторы, впитываясь в меня и вызывая дикое наслаждение. Кажется, что вкуснее я ничего не пробовал. От электрических разрядов, сверкавших между нами и поджигающих в венах кровь как горючее, тело пылало. Член налился кровью до той степени, когда джинсы причиняли боль. Но все это, мать его, оказалось не так важно, как тот факт, что я прижимал ее, вдыхал запах персика, исходящий от шелковистых волос. Всасывал ее губы, обменивался с ней слюной и не мог остановиться.

Прижимал Натку так крепко и не сдержал стон, когда почувствовал ее тонкие пальцы у себя на шее, проскальзывающие в волосы на затылке. Подхватил ее на руки, закидывая стройные ноги себе на бедра, и пошел в сторону лестницы. Целовал ее скулы, вылизывал ушко и сползал поцелуями к тонкой шее.

Мотылек вцепилась в меня руками, позволяя целовать себя. Кажется, она практически не соображала, что именно происходит. Но как только я ступил на лестницу, будто очнулась ото сна.

– Нет! – испуганно отпрянула. – Я не пойду в твою спальню! – попыталась соскочить, но я лишь сильнее вжал ее в себя, упираясь в горячий центр между ее ног каменной эрекцией.

– Ничего не будет, если ты не захочешь, – шептал ей в ушко, целуя его и лаская шею. – Хочу просто целовать и обнимать тебя.

Услышав это, Ната вроде успокоилась, но не расслабилась. И стоило мне вступить в спальню, как зазвонил телефон. Девчонка снова напряглась:

– Кто там? – испуганно замерла.

– Плевать кто. Я никого не хочу видеть.

Звонок повторился, но я опять не ответил. Когда игнорировать звон стало невозможно, Ната еще сильнее отстранилась.

– Ответь, вдруг что-то важное, – смотрела на меня глазами кота из Шрэка.

Только теперь осознал, что не сможем продолжить, пока я не выясню, какая сволочь трезвонит мне посреди ночи. Достал гаджет из заднего кармана джинсов и поморщился.

Дэн.

– Да, – рявкнул в трубку.

– Пит, бро, – услышал в динамике. – Помоги, братан. Меня загребли в участок.

– А отец что? – неужели прокурор не мог вытащить сына из ментовки.

– Сказал разбираться самому.

– Пиздец, – поставил девушку на ноги, потер переносицу. – Жди. Разберусь.

– Спасибо, бро, – облегченно выдохнул Дэн. – Буду должен.

– Что-то не так? – услышал голос Молениной.

Посмотрел на нее, и сердце сделало кульбит, разгоняясь в груди.

– Да, Наташ, – тяжело выдохнул. – Дэн в ментовке. Нужно помочь его вытащить, – проговорил с огорчением.

– Конечно, поехали! – сделала шаг к лестнице.

– Ложись спать, мотылек, – снова приобнял ее, жадно осматривая зацелованные губы и блестящие глаза. – Хватит с тебя приключений.

– А как же ты? – растерянно смотрела на меня.

– Теперь у меня есть повод разобраться с этим как можно быстрее. Жди меня, мотылёк, и мы продолжим то, с чего начали, – поцеловал ее и направился к выходу, уверенный в том, что быстро смогу разобраться с проблемой и вернуться к Наташе. Но это было лишь моими наивными планами.