Глава 32

Ната

Обнимала за талию и прижималась к широкой спине. Ветер обдувал нас, пока мотоцикл лавировал среди автомобильного потока. Сидела зажмурившись, опасаясь, что вот-вот при новом повороте байк накренится до земли и мы упадем. Но Петя уверенно мчался вперед. Осмелилась открыть глаза, но видела лишь проносящиеся мимо автомобили. Прикусывала губы, чтобы не визжать, когда он разгонялся, сжимая его бедрами и цепляясь в его куртку изо всех сил.

Адреналин струился по венам, позволяя чувствовать острее, видеть ярче. Улыбалась в шлем, привыкнув к скорости, но не перестав бояться. Хотелось сидеть так, обнимая Петю, целую вечность, трогать его, чувствовать, и чтобы эта поездка не заканчивалась.

Он выехал за город и ускорился. Я чувствовала простор и свободу, пока он гнал по трассе. Хотелось кричать от счастья, пойманного в миг эйфории, но боялась спугнуть его, словно трусливую птичку, клюющую зернышки на подоконнике. Стоит издать шум, и она упорхнет безвозвратно.

Вдоль трассы зажглись фонари, когда Державин въехал на территорию старого аэропорта. Множество машин и мотоциклов стояли с зажженными фарами. Рядом с транспортом толпились люди. Стильный парни и девушки в легкомысленных мини и на высоких шпильках, все устремили свои взоры к Петру и его байку.

Петя въехал в самую толпу и только там заглушил мотор.

– Пит! – послышались мужские и женские крики со всех сторон, окружая нас хаосом.

Я отпустила куртку Петра, отпрянув назад, но не решаясь подняться с мотоцикла. Когда он говорил о гонках, я представляла себе все немного иначе. Казалось, мы приезжаем, и, ни с кем не контактируя Петя, принимает участие в заезде, а потом мы возвращаемся домой.

В реальности же это место выглядело как одно из тех, что я старательно избегала. Петя слез с байка, стягивая с головы шлем, улыбаясь публике. Потянулся ко мне, чтобы помочь мне избавиться от шлема, но я отрицательно покачала головой. К такому я оказалась не готова. К тому же я чувствовала, с каким любопытством поглядывали на меня собравшиеся.

Он несколько мгновений смотрел мне в глаза через визор, а затем наклонился и произнес так, чтобы его слышала только я.

– Сейчас поздороваюсь и вернусь. Никуда не уходи, – нахмурился, будто и правда думал, что я смогу отсюда куда-то сбежать.

– Хорошо, – кивнула ему.

Он сжал мою ладонь, поднося к губам и подмигнув, повернулся к своим многочисленным приятелям. Он здоровался с парнями за руки, но и девчонки липли к нему. Они лезли обниматься, целовали в щеки и обтирались об него пышными грудями. А я… Мне стало не по себе. Я хотела уехать отсюда и больше не возвращаться. Понимала, что это то, к чему привык блондин, знала – это среда его обитания. Его… но не моя.

Я же как пресноводная рыба, в морской воде загнусь от обезвоживания, стоит мне задержаться среди этого парада лицемерия на более длительное время. Старалась не реагировать на всех этих девиц, что вились вокруг Державина, но внутри у меня скреблись кошки, а во рту выступила горечь. Зачем я сюда приехала? Ведь сразу ясно, не место мне среди мажоров.

– Привет, – услышала знакомый женский голос и напряглась.

Обернулась на рыжеволосую девушку, ощущая неясную тревогу.

– Моленина, не притворяйся, будто мы незнакомы, – провела она пальцем по рулю байка.

– Я и не пытаюсь, – ответила, не снимая шлема.

– Тогда почему прячешься? – приподняла она бровь.

А я окинула взглядом ее наряд, состоящий из короткого черного платья в обтяжку, поверх которого накинута кожаная куртка молочного цвета, черных с белыми полосками по краю гетр и грубых ботинок на шнуровке. Яркие черные стрелки на глазах и красная помада завершали ее образ, делая яркой и эффектной, хоть и вульгарной. На ее фоне я выглядела бесцветной молью.

– Не люблю внимание, – пожала плечами.

– Могла бы придумать что-то пооригинальнее, – хмыкнула сокурсница. – Не любила бы, не приехала сюда с Питом. Он самый популярный парень. И, разумеется, люди будут говорить о его спутницах.

– Пора тебе прекращать всех ровнять по себе.

– Какая же ты все же дура, – фыркнула Мира. – Тебе выпал такой шанс, и ты его упустишь.

– Все в порядке? – подошел Петя, обращаясь ко мне и бросая напряженные взгляды на Миру.

– Да вот, поздоровалась с сокурсницей, – усмехнулась она. – Имею право?

– Она тебя как-то обидела? – проигнорировал рыжую блондин.

– Нет, все в в порядке.

– Ой! Все ясно с вами, – дернулась Мира и ушла в толпу.

– Точно все нормально? – озабоченно смотрел на меня, подняв стекло моего визора.

– Точно, – постаралась улыбнуться.

– Сейчас будет заезд.

– Хорошо, – стянула шлем, понимая, что все это затянется.

– Я быстро сделаю этих лузеров, и мы с тобой сразу уедем.

– Не волнуйся за меня.

– Нет уж. Одну я тебя не оставлю.

Взял меня за руку и повел в сторону парковки. Я чувствовала на себе десятки любопытных взглядов и старалась убедить себя, будто мне плевать на всеобщее внимание. Они жалили. Оценивали меня и перешептывались. А я вот так, под прицелом десятков глаз, шла за руку с блондином. Сердце билось где-то в горле от волнения и тревоги. И успокоилось, когда Петя остановился возле черного внедорожника, открывая дверь и кивая мне внутрь.

– Посидишь тут, и как только я закончу, мы сразу уедем.

– Чья это машина? – осматривала дорогой кожаный салон.

– Моя, – вырос возле водительской двери Гордеев Мик. – Нравится?

– Красиво.

– И ты в ней неплохо выглядишь, – усмехнулся он.

– Мик, – предупреждающе сказал Державин.

– Понял, понял. Только нянька и ничего лишнего, – выставил ладони перед собой и залез на соседнее сидение.

Убедившись, что я в надежных руках, Петя удалился. Но стоило его потеряться среди зевак, как Гордеев удивил меня.

– Хочешь посмотреть, как он всех уделает? – спросил он.

– Спрашиваешь! – загораюсь азартом.

– Тогда погнали, – вышел на улицу, дожидаясь от меня того же. И я нажала на дверную ручку, последовала за Михаилом.