Глава 43

Пётр

Сбросил очередной входящий от Ники, отключая телефон и откладывая в сторону. Я, конечно, понимал, что у нее джетлаг. Но звонить в шесть часов утра это уже перебор.

Наташа пошевелилась во сне, и я приблизился к ней, обнимая ее и прижимая к себе.

Снова стояк. С Молениной я как гребаный пацан, все время на взводе. А стоило попробовать один раз, как окончательно слетел с катушек. Сердце до сих пор никак не успокоилось, дергалось под ребрами как обезумевшее. И это волнение, что не отпускало меня ни на мгновение. Так и не сумел уснуть. Всю ночь улыбался как дебил, нюхал Наташкины волосы и прижимал крепче, боясь, что усну, а на утро ее не окажется рядом.

Теперь не понимал, как мог вообще трахать всех этих одинаковых бесцветных и безвкусных пустышек. Почему сразу не обратил на нее внимание? Ведь мы столько времени потеряли.

И я прожигал жизнь, растрачивая себя не на тех, когда счастье было на расстоянии вытянутой руки. На миг лишь представил, что могу ее лишиться, как меня прошиб озноб. Тут же всплыли в голове слова Дэна о том, что если она узнает о споре, случится полный пиздец. А я не мог этого допустить. Не мог ее потерять. Кажется, только рядом с ней я и начал чувствовать жизнь и постепенно обретал смысл своего жалкого существования.

И вот это все могла разрушить какая-то дурь? Нет, я не согласен. Да и проиграл уже я этот чертов спор. Мне даже в голову не пришло, что я могу снять нашу близость. Черт! Да для меня самого эта ночь стала таким откровением и гребаным праздником, что ни один спор мира не способен подарить подобные эмоции.

Оставалось только сообщить об этом парням и перекинуть им на счет бабки. Но это все мелочи. Пока даже думать не хотелось об этом.

Вжался каменным стояком в поясницу Мотылька и улыбнулся, услышав ее стон.

Да, моя девочка. Рядом со мной ты будешь стонать много и часто. А пока… Сжал ладонью пышный холмик груди, зажимая сосок между пальцев, прижимаясь губами к обнаженному плечику.

Какой же кайф начинать день именно так, обнимая единственную желанную девушку. И пусть катится к чертям любой, кто скажет, что лучше пробовать новое. Нахер вся эта новизна не сдалась, когда все все лица и имена смешиваются в единую безликую массу. Нет. То, что между мной и Молениной, невозможно сравнить ни с чем, что у меня было до этого. Чувства, переполняющие меня, сбивали с ног по своей интенсивности. И я понимал, это серьезно. Так серьезно, что дух захватывало.

Провел рукой вниз по плоскому животу, накрывая лобок и сползая пальцами ниже, сразу же отыскав чувствительный холмик. Помнил, что после первого раза у Наты все внутри должно болеть, и не трогал там, хотя очень хотелось. Но не мог остановить себя от того, чтобы доставить ей немного удовольствия хотя бы рукой, без проникновения.

Нажал на чувствительный бугорок, осторожно массируя, и Ната раскинула ноги шире. Чем активнее я массировал клитор, тем тяжелее становилось ее дыхание, а стоны громче, пока она не распахнула веки и не выгнулась дугой от пронесшегося по ее телу наслаждения. Убрал руку с ее промежности, облизывая пальцы и кайфуя от тонкого вкуса. Сладкая, чистая, моя.

Ната замерла, восстанавливая дыхание после оргазма.

– Доброе утро, Мотылек, – поцеловал ее в шею.

– Доброе, – увидел как покраснела смуглая кожа.

Наташа медленно перевернулась на другой бок, так, чтобы оказаться ко мне лицом, и подняла глаза к моим.

– Давно проснулся? —спросила смущенно.

– Давно, – улыбнулся, убирая с ее лица непослушные пряди.

– Почему меня не разбудил?

– Не мог. Слишком сладко спала, – провел подушечкой большого пальца по ее лбу, носу, скулам.

– И ты просто лежал рядом? – смешно нахмурилась, вызывая у меня в груди новый приток нежности.

– Не просто. Любовался тобой, – улыбался, не переставая. Заметил, как она прикусила губку и почувствовал, что сам себе завидую. Не понимал, как мог оторвать такой крупный кусок счастья.

– Теперь можно вставать, – уткнулась лицом мне в грудь, прячась там.

– Зачем? – я был готов растянуть это утро на целую вечность.

– Сегодня пары, – обрушила на меня неприглядную реальность.

Я успел забыть, что существует какой-то внешний мир, кроме нас двоих.

– Плевать. Хочу провести этот день с тобой.

– Ты сам меня ругал за пропуски, – снова подняла лицо ко мне, нахмурившись.

– Блядь, точно, – усмехнулся, вспоминая наши игры в босса и подчиненную. – И ты хочешь поехать?

– Надо, – тяжело вздохнула она, и меня еще сильнее скрутило от желания спрятать ее где-нибудь и никогда не выпускать.

– Хорошо, – наконец-то сдался, вспомнив о том, что у меня чрезвычайно ответственная девушка. Девушка. У меня есть девушка. Впервые. И это, оказвается, охерительно приятно. – Но при одном условии, – сказал серьезно.

– Каком? – напряглась Мотылек, ожидая подвоха.

– После пар мы вернемся сюда. И будем проводить вместе каждую ночь до возвращения твоей мамы.

– Ты этого хочешь? – внимательно всматривалась мне в глаза.

– Очень, – ответил, понимая, что готов отдать все что угодно за то, чтобы разделить все время мира вместе.

– Тогда едем на пары, – улыбнулась она, выбираясь из моих объятий и вынуждая меня подняться с кровати.

– Вперед к знаниям, блядь…