Глава 44

Ната

– Зря мы вместе приехали, – выходить из желтого спорткара страшно до дрожи.

– Стесняешься меня? – поднял на лоб солнцезащитные очки Державин и смотрел на меня как на пришельца.

– Что ты! Просто…все же будут обсуждать, шептаться… – на лбу выступила испарина только от одной мысли о том, что должно начаться, как только мы покинем салон авто.

– Малыш, – положил мне на шею ладонь, так, что пальцы легли на затылок, поворачивая к себе мою голову. – Ты же понимаешь, что они все уже и без официальных заявлений шепчутся о нас? – придвинулся ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание на себе.

– Наверное… – неуверенно ответила.

Одно дело, когда шептались о моей внешности и том, что я все время ходила в одном и том же. Правда, был и другой момент в моей жизни, когда обо мне вот так же шептались абсолютно все. Под ребрами засвербило, стоило снова вспомнить тот период, который я старательно гнала из воспоминаний, гнала из своей жизни, не позволяя этим страшным флэшбэкам влиять на мое настоящее. Прикрыла веки, прогоняя ненужные воспоминания и отматывая мысли прошлой ночи. Низ живота тут же свело, и я сжала сильнее бедра, стараясь унять пульсацию между ног.

Посмотрела на Петю, не забывая о том, где мы находимся, и волнение ядовитыми парами заполнило легкие. Вступая в отношения с блондином, я ожидала, что это повлечет за собой постоянное внимание всего университета и в первую очередь его поклонниц. Просто не думала, что все будет развиваться настолько стремительно и так открыто.

– Мы были вместе на гонках, так? – Державин обжигал взглядом мои губы.

– Так.

– Нас видели десятки людей, и наверняка наши совместные фото уже гуляют по соцсетям.

– Скорее всего, – неопределенно пожала плечами.

– Идти на попятную поздно, Мотылек, – ласково улыбнулся. – И я не хочу прятаться. Хочу, чтобы каждый гребаный мудак, что мечтает о тебе, знал – ты моя девушка.

– Об этом тебе уж точно не стоит беспокоиться, – усмехнулась. – Таких ненормальных как ты больше не существует.

И ведь правда. Никто мной не интересовался до того момента, как мажор задался целью сделать меня своей.

– Ты себя недооцениваешь, – его лицо вмиг стало серьезным. – Ты самая красивая девушка в универе. Красива естественной красотой. Просто все эти уебки ….

– Петя, как грубо! – возмущенно воскликнула.

– Прости, – усмехнулся он. – Все эти… – сделал паузу, думая над тем, как выразиться корректнее. – Все эти дебилы боялись с тобой связываться. Да ты же смотришь так, что, кажется, достанешь сейчас тесак и отрежешь яйца, если к тебе кто-нибудь подойдет, – засмеялся он.

– Правда так смотрю?

– Сейчас нет, – положил вторую руку мне на щеку, погладив большим пальцем висок, а второй ладонью сжал шею, массируя, расслабляя. – На меня нет. Но я очень хочу, чтобы ты понимала насколько ты охуенная, Наташ.

– Снова, Петь, – улыбнулась.

– Насколько ты сногсшибательная. У меня от тебя дыхание перехватывает.

Смотрела на Державина, вспоминая прошлую ночь и те слова, что он шептал мне в порыве страсти, и залилась краской.

Он поймал мой взгляд, а затем слегка потянул голову за волосы назад, приподнимая мое лицо и прижимаясь ртом к моему. Влажный язык прошелся по моим губам и проскользнул внутрь. Я тут же с готовностью встретила его, обнимая за шею. Жаркий глубокий поцелуй, выбивающий мысли и оставляющий после себя только плотский голод и ничего больше.

– Поехали домой, – выдохнул мне в губы, прижимаясь своим лбом к моему. Его пальцы сжимали и разжимали мою шею, а я думала о том, что поехать на учебу было не самой удачной затеей, но и уехать мы уже не могли. Это означало бы струсить.

– Три пары, Петь. Нужно продержаться всего три пары.

– Жестокая ты! – чмокнул еще раз, обхватив ртом нижнюю губу, оттягивая. И только после этого оторвался от меня, откинувшись спиной на сиденье.

– Пару секунд, а то и шага не смогу сделать с таким стояком, – прикрыл веки.

– Петя! – возмущенно воскликнула.

Конечно, пошлые разговоры – ничто по сравнению с тем, чем мы занимались ночью, но мне все еще нужно было привыкнуть к подобному.

– Погнали, – вышел на улицу и сделав несколько прыжков рядом с машиной, обошел спорткар и открыл мою дверь, подавая руку. – Прошу, красавица, – белозубо улыбался он.

Вложила руку в широкую ладонь и вышла из автомобиля. Время будто замедлилось, как во время замедленной съемки в кино. Десятки глаз, обращенных в нашу сторону, буравили меня, пристально рассматривая. Кожа и щеки пылали, когда Петя, не выпуская моей руки, закрыл машину и направился в сторону главного корпуса. А потом притянул меня к себе, обнимая за плечи и не давая вырваться, поцеловал в висок.       Сердце колотилось как сумасшедшее, лицо горело, и я боялась встретиться хоть с кем-то взглядом, увидев в глазах людей насмешку. Но чувствуя рядом большого и сильного блондина, я успокаивалась. А когда он на ходу поцеловал меня в губы, то вместе со стыдом ощутила какой-то прилив сил.

– Ну все, Мотылек. Я тебя застолбил. Теперь все знают, что ты моя, – горячо прошептал, снова прижимаясь к губам, как раз в тот момент, когда мы проходили мимо одногрупниц, провожающих нас с вытянутыми от шока лицами.