Глава 67

Ната

– Меня ждет Руфина Александровна, – обратилась к высокой блондинке.

– Прошу вас, пройдите за мной, – улыбнулась хостесс и повела меня через основной зал ресторана, к закрытым кабинкам.

Мы шли точно по тому же маршруту, что я проходила в тот единственный раз, чуть более двух лет назад.

Как сейчас помнила все звуки и запахи. Ощущения казались такими острыми, свежими, будто все происходило вчера.

Под ребрами разверзлась ледяная пустота. И от этого холода больно дышать. Ничего не забылось, не зарубцевалось и совсем не зажило. Раны свежие, кровоточащие и такие глубокие, что до конца жизни будут напоминать о себе.

Хостесс отодвинула тяжелую портьеру, и я вошла в знакомую кабинку. Красивая моложавая брюнетка с гладкой кожей, слегка раскосыми карими глазами и идеальными макияжем сидела у окна на диване. Заметив наше вторжение, она оторвалась от планшета, встретившись со мной взглядом, и отложила в сторону гаджет. Поправив струящиеся по плечам волосы за уши, поднялась с дивана и подошла ко мне.

Бежевый брючный костюм идеально сидел на стройной фигуре. Вообще по этой женщине сложно сказать, что ей уже более пятидесяти лет. Но я не испытывала восхищения, глядя на нее. Заглядывая в ее колкие темные глаза, я видела в них призрак ее сына, разрушившего нашу жизнь.

– Наталья, – кивнула она в приветственном жесте и указала на стол. – Прошу.

Я прошла к креслу, опускаясь напротив того места, где она сидела с планшетом.

– Голодна? – спросила Руфина Александровна между делом.

– Нет, спасибо! – рядом с этой женщиной мне ни один кусок в горло не полез бы.

– Никого к нам не впускать и не беспокоить, пока я не дам распоряжения, – наказывала кому-то за шторкой и сразу вернулась обратно.

Я сидела натянутая как струна, дожидаясь, когда женщина вернется на место и уделит свое внимание. Руфина Александровна не заставила себя ждать. Стук каблуков послышался за спиной, и вот она уже обогнула стол.

– Внимательно слушаю, – опустилась она на диван и установила со мной зрительный контакт.

– Руфина Александровна, – не спасовала перед тяжелым взором, выдерживая его и не отводя глаз в сторону. – Вы говорили, что я могу обратиться к вам в любое время и по любому вопросу, – проговорила то, что еще пару дней назад ни за что бы не озвучила. Я была готова вырвать себе язык, лишь бы не обращаться за помощью к этой женщине, этой семье. Но теперь… Она была моим единственным спасением.

– Да, – ответила она холодно. – И все мои предложения ты демонстративно игнорировала.

– Все же вам удалось внести свою лепту…. – как я залилась, когда узнала, что меня зачислили в университет финансов. Ведь я даже документы не подавала туда. Совершенно не до того было. Мамино лечение, работа. О поступлении в ВУЗ я думала меньше всего. И тут, как гром среди ясного неба, оказалась зачислена в самый престижный ВУЗ региона и один из самых лучших в стране. Более того, за меня, оказывается, была внесена плата за первый год, независимо от того, смогу я там учиться или нет.

Меня штормило тогда и я лютовала так сильно, что вместо благодарности чуть не развернула войну.

Но коварная женщина сделала ход конем. Она убедила маму, что я не могу упускать подобный шанс. И после нескольких недель уговоров я приняла подачку от людей, не принимавших мою сестру, от людей, кто потакал разгульному образу жизни сына, людей, упустивших момент и потерявших старшего ребенка.

Но, глядя на Руфину Александровну, не могла сказать, будто трагедия хоть как-то отразилась на ней. Я до сих пор задумывалась над тем, как так получилось, что эта женщина осталась черства после гибели собственного ребенка. Но, познакомившись с родителями Державина, кажется, лучше поняла этот тип людей. Они не способны любить. В них не заложена привязанность и тем более сострадание. Они – эмоциональные инвалиды.

Родители Марка пытались помочь нашей семье лишь для того, чтобы в глазах общественности и СМИ оставаться порядочными людьми.

– Жаль, что ты отказалась от полного финансирования, – холодно заметила мать Марка. Она сидела, откинувшись на спинку дивана и сложив ногу на ногу. Смотрела холодно, но без неприязни. Хотя я знала, как сильно она презирала всю нашу семью. – Или ты передумала?

– Мне не жаль. Я по другому вопросу. Я хочу переехать с мамой в другой город. Там находятся самые лучшие врачи, специализирующиеся на подобных маминому случаях. Ехать нужно в самое ближайшее время. И я выставляю квартиру на продажу. Но у меня нет времени ждать, когда найдется покупатель.

– Что ты предлагаешь?

– Я предлагаю вам купить у меня квартиру, а затем распорядиться ею по своему усмотрению. Найти хорошего риэлтора и продать ее с хорошей надбавкой.

– К чему такие сложности. Пришли мне смету, и я оплачу лечение.

– Мне не нужна ваша благотворительность и подачки. Я предлагаю вам товар, а дальше вы самостоятельно решаете, брать его или нет, – мысленно молила – лишь бы не отказала.

– Ты уверена, что хочешь пойти именно по этому пути и не примешь помощь?

– Уверена, – ответила твердо. – И больше никогда вы не услышите о нашей семье. Обещаю.

Несколько мгновений она пристально смотрела на меня.

– Хорошо, я договорюсь о проведении сделки, – потянулась за планшетом, давая понять, что разговор окончен.

– Спасибо, – выдохнула с облегчением, поднимаясь на ноги.

– Надеюсь, ты не вляпалась в неприятности и не просадишь все деньги.

– Не беспокойтесь, я не могу себе позволить влипать в неприятности, – о том, что в действительности происходило в моей жизни, эта женщина знать не обязана.