Глава 68

Пётр

– Садись, – отец оторвался от монитора ноутбука, окинув меня непроницаемым взором, но я чувствовал исходящие от него волны гнева.

– Слушаю, – опустился в кресло, выдерживая его взгляд.

– Ничего не хочешь рассказать?

– Вроде бы нет, – пожал плечами, прекрасно понимая, для чего именно меня пригласил Эдуард Михайлович Державин.

– Не хочешь рассказать, как так получилось, что мой сын стал порнозвездой? – в его интонации слышались металлические нотки.

– Не припомню такого, – пожал плечами.

– Ты… – отец мгновенно потерял терпение и вышел из себя, краснея и раздуваясь от гнева. – Прекрати ломать комедию, сопляк! – буквально выплевывал из себя. А я и не помнил, когда видел его в таком состоянии. Всегда сдержанный, тщательно взвешивающий каждый свой шаг и тем более слово. И если еще будучи подростком я порой нарывался на него в подобном состоянии, то с тех пор, как я перестал зависеть от родителя материально, он перестал на меня давить морально.

– Так и знал, что от твоей девки будут одни неприятности! – рычал отец, брызжа слюной. – Захотелось дешевой славы, поганец! Фамилию мою позорить решил!

Я молча смотрел на него. понимая. что любое мое слово будет принято в штыки.

– Ты понимаешь, как подпортил мне репутацию своей выходной! Насолить мне решил? Сам додумался или шлюшка твоя подсказала? – дышал тяжело. – Думаешь, весело это все? Игрушки? Наследство деда тоже решил по миру пустить? Ничего, такими темпами скоро работа на камеру останется единственным способом, которым ты сможешь зарабатывать на жизнь, – на лбу отца выступили капли пота.

Прокричавшись, он замолчал, восстанавливая дыхание. А затем достал платок из внутреннего кармана, вытирая влагу со лба.

– Что молчишь? Сказать нечего?

– Ты не спрашиваешь. Только орешь, – пожал плечами, дожидаясь следующей порции истерики.

– А что я должен делать? Поаплодировать? Сказать, что восхищен, что, блядь, вкладывался в тебя двадцать один год, чтобы единственным твоим талантом было членом махать направо-налево, еще и демонстрировать свое умение всему свету?

– Это тебе решать, – старался не реагировать на его слова, хотя внутри все горело от злости. Ведь это то, что обо мне думал родной отец. Что я ни на что неспособный, бесполезный кусок дерьма.

– Чтобы это видео сегодня же исчезло из сети, – ударил кулаком по столу, и что-то рухнуло на пол.

– Это не так просто, – вторые сутки нанятые мной люди очищали видео, распространившееся как вирус по сети, и все еще оно всплывало в разных местах.

– Надо было раньше об этом думать, щенок! Прежде чем гнаться за дешевой славой.

– Тебе же неинтересно, я ли опубликовал это видео, – усмехнулся. – Знал ли я вообще, что идет запись момента близости с любимой девушкой! – вспыхнул неожиданно для себя. – Правильно! Нахуя! Ведь щенок не умеет ничего иного, как разочаровывать! Да только и думает, как бы фамилию позорить.

– Что это значит? – упал обратно в кресло родитель.

– То, что я, блядь, понятия не имел, что у меня в комнате спрятана камера!

– Давай вот только тупых отмазок теперь не нужно, – все еще брюзжал отец.

– Нет никаких отмазок. А есть заявление в полицию на Игнатову Миру и Залесского Тимура.

Дело завертелось. Скоро жизнь этой парочки превратится в ад.

– Что за херню ты городишь? – отец еще сильнее сдвинул брови.

– То, что Мира с Никой хотели заснять то, как я занимаюсь сексом с Игнатовой, и показать Наташе, тем самым избавиться от нее. Но я не клюнул. Камера осталась. И Залесский решил, что это шикарный способ поставить меня на место за то, что вышел их злоебучего спора!

– Подожди! Нихрена не понял. Какой спор? – кажется, начал успокаиваться отец.

– С заявлением ты погорячился, – заявил спустя родитель спустя полчаса, когда я рассказал всю историю. – Видео извлечем. Потребуем извинений. Но портить детям жизнь…

– Что? Связи с Залесским и Игнатовым дороже, чем репутация? – по языку разлилась горечь.

– А что ты хочешь? Развязать с ними войну?

– Мне плевать на их родителей. Я хочу стереть в порошок ублюдков, решивших, что они вправе распоряжаться чужой жизнью. С ублюдками, которые оттолкнули от меня единственного дорогого для меня человека, – поднялся на ноги, зная, что не смогу найти союзников в этом доме. – И, чтобы ты знал, видео подчищаю уже без твоей помощи. Если действительно что-то для тебя значу, то хоть раз встань на мою сторону. А нет, то и не мешай! – смотрел прямо в глаза отцу. И, не найдя там понимания, вышел из кабинета.

Сегодня мне предстояло предпринять еще одно действие, прежде чем отправляться к Наташе. Пусть и тянуло меня к ней смертельно, но показаться ей на глаза раньше, чем исправлю тот ужас, в который Мира и Тим превратили ее жизнь, не смогу. Мне нужны были доказательства того, что я дорожил ей, и я их предоставлю.