Глава 6. Подозреваемая

Часы показывали восемь вечера, в мыслях творился полнейший разлад. И я не придумала ничего лучше, чем отправиться в библиотеку. От переживаний и назойливых мыслей меня всегда спасали старинные исторические трактаты. А такого добра в императорской академии было больше, чем достаточно. Потому, недолго думая, накинула преподавательский китель, взяла ключи и вышла из дома.

В библиотеке я снова засиделась допоздна. Хотя, в этот раз виной тому были не книги, а тиса Элен Харди – хранительница знаний. Она работала в академии уже больше сорока лет и, казалось, за это время успела перечитать все собранные здесь фолианты. Эта пожилая низкорослая женщина обладала поистине уникальной памятью и поразительной харизмой. Потому умудрялась располагать к себе первых минут общения.

За чашечкой чая с печеньем мы проболтали с ней несколько часов, и когда я вышла из здания академии, на улице уже стояла глубокая ночь. Вспомнив своё прошлое такое возвращение домой и то, чем оно закончилось, я настороженно вздохнула и быстро зашагала по знакомому маршруту.

Вокруг было тихо, дорожка освещалась фонарями. Но высокие деревья, растущие с обеих сторон от вымощенной брусчаткой аллеи, всё равно казались устрашающими монстрами. Поёжившись от порыва холодного ветра, обхватила себя руками за плечи и ускорила темп. В душе, как и в прошлый раз, всё сильнее разгоралось дурное предчувствие. Это по-настоящему пугало.

И тут я увидела идущую мне навстречу девушку. Невысокая, худенькая, даже немного угловатая, она шла, сгорбившись, и в полумраке казалась настоящим призраком. Но когда мы с ней почти поравнялись, она вскинула голову и резко остановилась. А я взволнованно вздрогнула, узнав ту самую рыжеволосую студентку, которую не так давно спасла… И которая за это организовала избиение моего сына.

‒ Айла, ‒ вырвалось у меня.

‒ Как вы могли?! – выпалила она, а в её глазах отразились разочарование и глубочайшая ненависть. – Я верила, что вы точно не уступите им! Что будете биться за справедливость до конца! А вы продались!

‒ Айла, ‒ я выставила перед собой ладони. – Успокойся. Давай присядем на лавочку и поговорим.

‒ Нет! ‒ она вдруг отшатнулась от меня, словно от проклятой. – Нет. Вы такая же продажная тварь, как все! Вам ведь плевать на меня, на то, что эти козлы с ментальным даром хотели со мной сделать! Вы просто нашли способ выслужиться перед их деканом!

‒ Перестань! – рявкнула я. Но тут же заставила себя говорить тише: ‒ Айла, ты сама забрала заявление. Почему же обвиняешь меня?

‒ Меня заставили!!! – выкрикнула она. – Отец. Вынудил. Сказал, что ему не нужна огласка моего позора! Заявил, что не станет из-за такого пустяка ссориться с лордом Бестерли.

Краем глаза я заметила, что на аллее появилась целая компания студентов. Они шли от крытой тренировочной площадки и весело о чём-то переговаривались. Но, увидев нас, замолчали и замедлили ход.

‒ Понимаю, ‒ произнесла я, снова посмотрев на Айлу. – Но мне тоже не оставили выбора. Да и парни всё равно получили наказание.

‒ Оно не сравнимо с тем, что они на самом деле заслуживают.

‒ Скажи, за что они хотели так с тобой поступить? – я не могла не задать этот вопрос.

‒ Просто так, ‒ бросила она, тоже покосившись на приближающихся к нам ребят.

‒ Не верю, ‒ покачала я головой. – Признайся. Всё равно уже ничего не изменить.

Она недовольно дёрнула плечом, но потом всё же ответила.

‒ Мы просто играли на задания, ‒ резко и быстро заговорила она, будто сама хотела всё мне рассказать. ‒ Я проиграла и должна была либо выполнить то, что придумали девочки, либо получить наказание. Мне пришлось сходить на три свидания с этим гадким Нико. Терпеть ужины в дешёвых забегаловках и его поцелуи. Конечно, я избавилась от таких недоотношений, как только задание было исполнено. А он не захотел расставаться мирно. Требовал каких-то объяснений. Ну я и объяснила. Сказала всё, как есть.

В этот момент я вдруг пожалела, что вообще вмешалась тогда в их странные разборки. Наверное, если бы парни всё-таки исполнили свой план мести, у этой фифы появилось бы хоть какое-то понимание, что за свои поступки приходится отвечать. Хотя, вряд ли. Она и сейчас уверена, что была права.

‒ Вы должны снова написать заявление! – выдала она, неожиданно схватив меня за рукав кителя. – Пусть они получат по заслугам.

‒ Айла, ‒ я резко отцепила от себя её пальцы. – Ты в своём уме? Да тебя саму могут арестовать за организацию нападения на моего сына. И уж поверь, это заявление я точно напишу.

‒ Вы должны были понять, что поступили плохо! – закричала она, крепко сжав кулаки. – Я считала вас честной. А вы продались. Да ещё и ноги перед Бестерли раздвинули.

Я замахнулась и почти уже отвесила ей пощёчину, но каким-то чудом в последний момент умудрилась остановить свою руку. Отрезвили меня голоса приближающихся к нам студентов. Вот только я сильно сомневалась, что смогу и дальше сдерживаться, особенно, если эта… девушка будет продолжать говорить гадкие вещи. Поэтому, мне не оставалось иного выхода, как просто уйти. Всё равно этот разговор не имел никакого смысла.

Айла не стала меня задерживать. Мне даже показалось, что среди идущих по аллее ребят она увидела кого-то знакомого и направилась к нему. Я же лишь ускорила шаг, надеясь, что она не станет меня догонять. К счастью, этого не произошло.

Ну и девушка. Нет, я знала, что люди бывают всякие разные, и у всех свои представления о том, что хорошо, а что плохо. Но у этой явно какие-то особые отклонения в плане понимания морали.

Прав был Эйтан, мне не следовало с ней говорить. Стоило при встрече просто пройти мимо. Никому от этого разговора легче не стало. Скорее, наоборот. А в душе и вовсе поселилось тяжёлое давящее чувство, избавиться от которого никак не получалось.

Как бы мне хотелось больше никогда не встречаться с этой студенткой. Увы, это невозможно.

***

Я проснулась от громкого стука в дверь. За окном только-только начал заниматься рассвет, а уснуть мне удалось лишь пару часов назад.

Стук повторился и стал ещё сильнее, будто тот, кто явился в такую рань, изрядно нервничал. Пришлось всё-таки встать с постели, надеть халат и отправиться к двери. Велико же было моё удивление, когда на пороге своего дома я увидела троих хмурых мужчин в форме стражей порядка.

‒ Тиса Изабель Кайс? – спросил самый старший из них, крупный, смуглый с растрёпанными серовато-русыми волосами.

‒ Да, ‒ ответила я, решив не желать этим господам доброго утра. Судя по лицам, оно у них явно не задалось.

‒ Я старший сержант городского патруля Дривс. Вы задержаны. Прошу пройти с нами и не оказывать сопротивления, ‒ всё с тем же грозным видом добавил он.

А у меня внутри всё похолодело. Я застыла на месте, пытаясь переварить услышанное, но смысл этих слов всё равно продолжал казаться какой-то глупой шуткой.

‒ Вы… наверное, ошиблись, ‒ предположила дрогнувшим голосом.

‒ Никакой ошибки нет, ‒ дёрнул головой сержант. – Тиса Кайс, я пока готов дать вам пять минут на сборы. Но если мы продолжим эту беседу, то ребята просто наденут на вас наручники и уведут.

Пришлось кивнуть, развернуться и спешно направиться к своей спальне. Двое мужчин вошли в дом следом за мной, а третий остался снаружи.

Собралась я быстро. Одежду выбрала тёплую и удобную, тратить время на макияж не стала. Взяла документы, которые могли мне понадобиться, и снова вышла в гостиную, где меня ждали стражи.

‒ Я готова.

Сержант Дривс кивнул, покрутил в пальцах наручники с напылением, блокирующим магию, и, к моему облегчению, убрал их обратно в карман.

‒ Идёмте, ‒ сказал он и жестом указал на выход.

Мне позволили закрыть дом. И даже разрешили просто идти рядом, а не вели, словно настоящую преступницу. Я была уверена, что моё задержание, это просто недоразумение. Но задавать вопросы не стала.

В чёрной карете стражей со мной тоже никто не спешил заводить разговор. Мужчины даже между собой не переговаривались, а выглядели откровенно уставшими. Видимо у них оказалась сложная ночь.

До управы по пустым утренним улицам столицы мы добрались довольно быстро. Я боялась, что там меня, как задержанную, сразу поведут в камеру. Но ошиблась, и путь наш завершился в небольшом, но светлом кабинете, где меня уже ждали.

‒ Доброго утра, ‒ поздоровалась я с сидящим за столом мужчиной.

На вид ему было лет тридцать пять. Кожа выглядела почти белой, светлые волосы лежали в лёгком беспорядке, а в ярко-синих глазах я видела холодный интерес.

‒ Капитан, тиса Изабель Кайс, ‒ отчитался приведший меня страж.

Беловолосый кивнул и молча указал мне на ближайший стул. Я присела, конвоир встал за моей спиной, и в кабинете повисло молчание. Правда, ненадолго.

‒ Итак, тиса Кайс, я капитан Лиам Истер. Вам объяснили причину задержания? – спросил хозяин кабинета.

‒ Нет.

‒ Тогда, возможно, вы сами расскажете мне, почему вас задержали? У вас же наверняка есть предположения? – ровным тоном продолжил он, а в глазах промелькнула хитринка.

‒ Нет, ‒ я отрицательно мотнула головой. – Даже не представляю.

‒ Жаль, ‒ проговорил он, сцепив руки в замок. – А задержаны вы по подозрению в покушении на убийство студентки третьего курса факультета зельеварения Айлы Морри.

‒ Что? – этот вопрос я прошептала, потому что голос резко куда-то пропал. – Какое покушение? Я видела её вчера вечером. Она была жива и здорова.

‒ И вы с ней поругались. У вашего конфликта было немало свидетелей, ‒ проговорил капитан. – А спустя несколько часов её нашли едва живую под стенами лабораторного корпуса академии. Судя по всему, девушку столкнули с крыши. Чудо, что она выжила после падения с четвёртого этажа. Но её состояние критическое.

У меня не было слов. Это всё никак не укладывалось в голове. Айлу столкнули с крыши? Как она вообще там оказалась?!

‒ Что вы делали в период с одиннадцати вечера до трёх утра? – задал вопрос дознаватель.

‒ Спала в своём доме в академии, ‒ ответила я.

‒ Кто может это подтвердить?

‒ Никто, я живу одна.

‒ Расскажите о сути вашего конфликта с пострадавшей?

Я зажмурилась, просто не зная, с чего начать, как объяснить? Понимала же, что после правдивого рассказа меня точно арестуют, посчитав, что я решила отомстить Айле за избиение моего сына. И всё же молчать тоже было глупо.

‒ Всё началось неделю назад…

Я рассказала о нашей первой встрече. О том, как остановила двух менталистов, об их аресте, а вот о заявлении, которое забрала, упомянула только вскользь. Дальше пришлось поведать про то, как искала Ильера и о роли Айлы в его избиении.

‒ Вот видите, мотив у вас на самом деле есть, ‒ усмехнулся капитан.

‒ Но я этого не делала! Клянусь вам, после нашей вчерашней встречи на аллее я отправилась домой и не выходила оттуда до визита ваших стражей.

‒ Да, странно, – с иронией сказал дознаватель. ‒ А на месте преступления обнаружена пуговица от учительского кителя.

‒ В доме задержанной на вешалке мы видели китель, ‒ проговорил стоящий за моей спиной страж. – И на рукаве на самом деле отсутствует одна из пуговиц.

‒ Вот видите, тиса Кайс, ‒ капитан Истер чуть подался вперёд. – У нас даже улика есть. Потому предлагаю вам просто сознаться во всём. Покайтесь, и это будет учтено на суде.

‒ Но я этого не делала! Мне не в чем каяться. А пуговица… ‒ я сглотнула, вспоминая. – Вчера вечером Айла схватила меня за руку. Она была не в себе, могла и оторвать пуговицу.

‒ Хорошая попытка, ‒ усмехнулся беловолосый. – Даже звучит правдоподобно. Но мне бы куда больше хотелось услышать ваше признание.

‒ Но я не виновата! – выпалила и тут же заставила себя успокоиться. Хоть немного.

‒ Думаю, вам стоит подумать о судебном заступнике и своих показаниях, ‒ бросил капитан и опустил взгляд на лежащие перед ним документы. – Дривс, проводи нашу гостью в общую камеру. Думаю, прекрасной тисе там будет интересно. И всё-таки надень наручники. Не стоит поблажками провоцировать задержанную на побег.

***

Камера оказалась большой, но и народу там находилось немало. Я села на лавку в стороне от всех и растерянно уставилась в пол.

Происходящее вокруг казалось дурным сном. Кошмаром. Мне совершенно не хотелось верить в то, что это всё правда. Никогда не думала, что однажды попаду в такую жуткую историю. Я всегда была законопослушной, а работу стражей порядка предпочитала видеть только со стороны. Считала их справедливыми, честными, верными законам. Потому для меня было настоящим шоком, как легко они обвинили в преступлении невиновную.

В горле стоял ком, хотелось банально разрыдаться, но я понимала, что это просто глупо и никак мне не поможет. Нет, сейчас важно было взять себя в руки и вспомнить все детали вчерашнего вечера, а параллельно подумать, где взять деньги на судебного заступника. Учитывая желание стражей обвинить во всём именно меня, без хорошего помощника никак не обойтись.

Когда принесли еду, я едва смогла подавить в себе рвотный рефлекс. Каша выглядела отвратительно, а чашки с водой, кажется, вообще никогда не мыли. Дева-заступница, как же всё это ужасно.

Успокоиться никак не получалось. Моё состояние с каждым мгновением становилось всё более нервным и напряжённым. А когда дежурный страж открыл дверь и приказал мне идти на выход, стало совсем страшно. Куда меня поведут? На новый допрос? А вдруг они решат получить моё признание силой? Я же никак не смогу им помешать.

Меня привели к тому же самому кабинету, где проходила беседа с капитаном Истером. Но когда я оказалась внутри, то просто остолбенела, увидев на стуле для посетителей лорда Бестерли. Только в этот раз мой ступор был вызван радостью и затопившей душу надеждой.

‒ Изабель, ‒ Эйтан тут же поднялся и подошёл ближе.

Когда он коснулся моей руки, меня уже привычно встряхнуло, но сейчас даже эти странные ощущения казались очень нужными. Важными. А стоило моему взгляду встретиться с аквамариновыми глазами менталиста, он вдруг привлёк меня к себе и крепко обнял. И в его объятиях мне стало так хорошо и спокойно, словно со мной никогда не происходило ничего плохого.

‒ Лиам, я её забираю, ‒ сказал Бестерли, да таким тоном, что спорить решился бы только самоубийца.

‒ С чего это? – возмутился капитан стражей.

‒ С того, что у вас исключительно косвенные доказательства, нет ни одного свидетеля, который видел бы тису Кайс хотя бы рядом с местом преступления. Изабель ни разу не привлекалась и не была задержана, репутацию имеет крайне положительную. Но если тебе этого мало, то пиши, что выпустил её под мою личную ответственность.

Говоря это, Эйтан успокаивающе поглаживал меня по спине, отчего вдоль позвоночника появились приятные мурашки. Я всегда старалась быть сильной, самостоятельно разбираться со всеми проблемами, но сейчас мне неожиданно понравилось чувствовать рядом сильное плечо. Хоть это и был совершенно посторонний мне человек. Удивительно, но даже рядом с бывшим мужем у меня никогда не возникало настолько полного ощущения защищённости.

‒ Нет, ‒ отрезал страж.

‒ Лиам, ‒ вздохнул Бестерли. – Не заставляй меня обращаться за помощью к Дейрену. Мы ведь оба знаем, что он сделает.

Имя Дейрен я точно где-то уже слышала. А судя по тому, как перекосило капитана, упомянутый мужчина имел в полиции очень высокий чин, и страж явно не желал подобного вмешательства.

‒ Мне нужен подписанный ею протокол допроса, ‒ наконец сдался он.

‒ Хорошо, ‒ ответил ему Эйтан. – Могу даже помочь его составить. По старой памяти.

‒ Ты в отставке. И не имеешь таких полномочий.

‒ Тогда вызывай дознавателя. А я просто понаблюдаю за их беседой.

‒ На каком основании? – зло бросил страж.

‒ Как судебный заступник тисы Кайс, ‒ ровным тоном заявил Бестерли. – Имею на это полное право.

Повисла пауза, да такая напряжённая, что я не рискнула смотреть на капитана. Наоборот, непроизвольно сильнее прижалась к Эйтану и даже почувствовала, как резко стучит в груди его сердце.

‒ Демон с тобой, Бестерли, ‒ скрипнув зубами, бросил хозяин кабинета. ‒ Идите в третью допросную. Сейчас пришлю Сарри. Только пусть твоя подопечная рассказывает всё максимально подробно. Тогда нам не придётся снова её вызывать.

Наручники с меня снимал лично капитан под пристальным наблюдением лорда Бестерли. Как только тяжёлые браслеты расстегнулись, на душе стало намного легче. Я снова почувствовала связь со своим магическим даром, и у меня даже появилась надежда на счастливый исход этой истории.

Но вдруг стало стыдно, что липла к Эйтану, что повела себя, как нежная фиалка. Он явно заметил перемены в моём состоянии, потому больше ко мне не прикасался. Шёл впереди, показывал дорогу. А когда мы попали в серую комнату с большим столом и несколькими стульями, галантно помог мне присесть и сам занял место рядом.

Мне хотелось спросить, как он оказался в полиции, почему вообще взялся мне помогать, но я не успела ‒ в допросную вошёл пожилой дознаватель. Вежливо поздоровался со мной и лордом Бестерли и приступил к допросу, который в этот раз куда больше напоминал простую беседу.

Правда, беседа эта затянулась почти на два часа. Протокол мы с Эйтаном перечитывали вместе, он даже настоял на внесение некоторых поправок в предложения, смысл которых можно было трактовать двояко. И, только убедившись, что всё изложено точно, позволил мне поставить на бумагах свою подпись. После этого меня милостиво отпустили домой, попросив лишь не выезжать в ближайшее время из города.

Из здания управы стражей порядка мы вышли в молчании. Я всё ещё пребывала в прострации от всего случившегося, а Эйтан выглядел погружённым в свои мысли. Но когда собралась поблагодарить его за всё и попрощаться, он жестом указал на стоящую у дороги чёрную карету и сам открыл для меня дверцу.

‒ Прошу, тиса Кайс, ‒ сказал, помогая мне забраться внутрь.

‒ Я могла бы воспользоваться омнибусом.

‒ Зачем? – спросил удивлённо. – Мы ведь едем в одном направлении.

‒ Я и так перед вами в долгу, ‒ покаянно покачала головой и только теперь решилась встретиться с ним взглядом. – Без вас, Эйтан, не знаю, что бы со мной сейчас было. Вы даже не представляете, как я вам благодарна.

Он посмотрел с сочувствием, потянулся ко мне в явном намерении взять за руку, но сам же себя остановил.

‒ Боюсь, Изабель, я оказал вам медвежью услугу, ‒ проговорил он. – У капитана Истера со мной давние личные счёты. А сейчас он увидел мою заинтересованность и может попытаться отыграться на вас.

От этих слов на мои плечи будто опустился тяжёлый груз. Даже дышать стало сложно, и тогда Эйтан всё же поймал мои пальцы и осторожно сжал между своими ладонями. Меня снова тряхнуло, но совсем чуть-чуть. Будто я начала привыкать к его прикосновениям.

‒ Я вас ему не отдам, ‒ вдруг сказал лорд Бестерли, а в аквамариновых глазах появился упрямый блеск. – Но Лиам изворотливый тип. Потому я вижу только один самый лучший выход. Мы организуем внутреннее расследование падения с крыши Айлы Морри. Имеем на это полное право. Но действовать придётся быстро.

‒ Я помогу.

‒ Нет, ‒ погладил моё запястье и снова посмотрел в глаза. – Вы – подозреваемая. И, пока не будет доказана ваша невиновность, вам лучше держаться подальше от этого дела.

‒ Вы тоже считаете, что я могла её столкнуть? – от этого предположения мне стало искренне обидно.

‒ Я знаю, что вы этого не делали. Если бы мог просмотреть ваши воспоминания, это бы сразу решило проблему. Но ваше сознание закрыто от меня.

‒ Оно закрыто от любого менталиста, ‒ напомнила я.

‒ Одна лазейка всё же есть, ‒ задумчиво проговорил Эйтан. ‒ Если бы вы искренне доверяли мне, если бы сами позволили это ментальное вмешательство, я бы смог проникнуть в вашу память. Увы, сейчас подобное действительно невозможно.

Я ничего не ответила, но пальцы свои из его захвата всё же вытянула. Он не стал удерживать, а в его глазах появилось сожаление.

У ворот академии мы с лордом Бестерли разошлись в разные стороны. Он отправился в деканат, а я домой ‒ к счастью, сегодня у меня не было занятий, и я собиралась провести этот день у сына.

‒ Изабель, ‒ вдруг окликнул меня Эйтан. А когда обернулась, спросил: – Наша договорённость относительно сегодняшнего ужина в силе?

Готовить не было никакого настроения, но я всё равно кивнула. Да и как можно отказать человеку, который спас меня от ареста?

На том и распрощались. И, может, мне показалось, но мужчину мой ответ искренне обрадовал.

Что ж, придётся зайти на рынок и купить продуктов. Кулинария всегда хорошо отвлекала меня от грустных мыслей. Надеюсь, сегодня она тоже пойдёт мне на благо.

А ещё, стыдно признаться, но от мыслей о предстоящей встрече с Эйтаном что-то в душе начинало трепетать. И дело тут явно было не в благодарности.