Глава 4

Ночь мы провели бурно. Видимо, дракон решил доказать нам обоим, что даже такая ледышка как я способна показывать эмоции. Собственно, я этого и не отрицала, подчеркивала только, что эти самые эмоции с моей стороны Шаринасу необходимо заслужить. Впрочем, меня, как обычно, не слышали.

Утром нашу практически семейную идиллию прервала перепуганная служанка, буквально вломившись в господскую спальню с известием, что мои картины, купленные Шаринасом, вновь ожили и терроризируют прислугу.

Мой любовник выставил девчонку вон и дернулся было следом, затем что-то вспомнил, экспрессивно выругался, покосился на меня и открыл портал.

Понятия не имею, куда он отправился в неглиже, я же пошла в ванную и с наслаждением там вымылась. Одевшись во вчерашний халат, я сидела в кресле и лениво размышляла о том, как долго его сиятельство будет играть в бунтаря и поступать вопреки воле богов, когда в коридоре раздались голоса. Через несколько секунд дверь распахнулась, и в комнате очутились полностью одетый Шаринас и мужчина помоложе, чем-то похожий на моего любовника. Брат, наверное. У правящей супружеской четы, кроме кронпринца, были сын и две дочери.

— Эта? — окатил меня презрением парень. — И что ты в ней нашел? В ней же ни рожи ни кожи!

— Полностью с вами согласна, ваше высочество, буду рада, если уговорите своего брата отпустить меня, — не вставая и тем самым нарушая этикет, механически, будто кукла, кивнула я.

Шаринас пробормотал что-то не особо лестное о женщинах вообще и обо мне в частности, ухватил ошарашенного брата за руку и скрылся в очередном портале.

Вернулся лорд минут через пять-десять, застал всю ту же картину и поинтересовался:

— Тебе не скучно?

— Скучно, — согласилась я, — но потеряться в этом доме в попытках развлечься я не собираюсь.

— Вставай, пойдем прогуляемся, — решительно выдернул меня из кресла дракон.

Гуляли мы долго. Дом… Нет, это не дом, это какой-то бермудский треугольник, место, попав в которое, теряешься на третьей же секунде путешествия. Сам Шаринас, дважды запутавшись в многочисленных поворотах, связывался со слугами, и те выводили своего непутевого господина на нужную дорогу.

Три этажа: первый — для слуг и складских помещений, второй — для господ и их гостей, третий — этакий центр развлечений в миниатюре.

— Интересно, как быстро здесь находят трупы? — поинтересовалась я, выйдя из очередного тупичка.

Дракон споткнулся и чуть не упал при этих словах.

— Собираешься устроить тут могильник? — схохмил он.

— Ну зачем же. Судя по утреннему случаю, с этим отлично справятся и мои картины, — пожала я плечами.

Любовник фыркнул.

— Пока что они только сделали заикой повара и искалечили мажордома.

— Вот видишь, у них все впереди…

На меня посмотрели, как на записную стерву.

— Теперь я понимаю, почему Диар выбрал тебя в Игре, — пробормотал задумчиво Шаринас. — Ты лишь кажешься слабой и тихой…

— Я и есть слабая и тихая. Если меня не трогать, — честно ответила я.

— Да, как ядовитое растение, — хмыкнул дракон. — Но, знаешь, так даже интересней… Пойдем, завтрак уже нас ждет.

Стол в обеденном зале действительно традиционно был накрыт на две персоны. Я ела блинчики с джемом, записала морсом и думала, что местный повар, в отличие от повара Димирия, не боится экспериментировать со специями и приправами.

— Этот халат тебе так дорог? — иронично приподнял бровь мой любовник. — Связь с бывшим мужем?

— C домом, — я сделала последний глоток и аккуратно отставила стакан в сторону.

— Твой дом здесь, так что привыкай ходить в другой одежде, а не в этом убожестве, — сообщил покровительственным тоном кронпринц.

— Вы с Диаром случайно не родственники? — задумчиво посмотрела я на собеседника. — Он тоже не интересуется ничьим мнением, кроме собственного.

— Драконы считаются любимыми детьми богов, так что да, в каком-то смысле родственники, — последовал ответ.

Ясно. Сарказм мы тоже не понимаем. Или же не желаем понимать. А кстати, раз уж заговорили о Диаре…

— Шаринас, ответь на вопрос, — попросила я, дождалась кивка дракона и продолжила. — Кто определил выигравшего в той Игре? Почему все решили: что это бог лжи?

— Потому что каждый из игроков дает своим представителям определенные задания. Как только бОльшая часть этих заданий будет выполнена, игрок становится победителем, — пояснил мой собеседник. — Задания могут быть основными и дополнительными. Твоим основным заданием, скорее всего, было рождение наследника. Как только ребенок родился, богу засчитали победу.

Да уж. Правила… Хотя, с другой стороны, становится понятным одержимость Диара наследником…

Остаток завтрака мы молчали, каждый поглощенный собственными мыслями. Я думала о то, что случилось бы, если бы в Игре выиграл другой бог. Насколько сильно этот факт изменил бы мою жизнь? Почему вообще меня не избавили от приставаний дракона? Вопросы роились в голове, ответы на них никто не предлагал, так что оставалось жить по установленным другими правилам.

Следующие несколько суток прошли однообразно: чувственные ночи, «холодные» дни, безрезультатные попытки Шаринаса расшевелить меня. В общем, ничего нового. Кроме живописи. Дракон выделил комнату неподалеку от спальни, снабдил ее всем необходимым для творчества, и в свободное время я рисовала, выплескивая на картины раздражение и усталость. Пейзажи получались не столько мрачными, сколько фантастичными: пятилапые коты, четырехухие кролики, двенадцатиногие пауки… Увидев последнего, изображенного на холсте крупным планом, мой любовник вздрогнул.

— Воображение у тебя, — пробормотал озадаченно мужчина. — Радует, что Силой ты не владеешь. Иначе этот дом не пережил бы разгула твоей фантазии..

— Обычные картины он переносит спокойно, - заметила я, дорисовывая насекомому горевшие красным глаза.

— Обычные — это свежевыкопанный садовник или охранник с клыками? — иронично поинтересовался дракон. — Моя собственная охрана в ту комнату заходить боится.

Я лишь меланхолично пожала плечами. В тот день, когда Шаринас вызвала на подмогу брата, чтобы успокоить разбушевавшиеся «произведения искусства», дом обзавелся некой комнатой-сейфом: войти в нее можно было без проблем, причем любому желающему, выйти же… Если только запертые там картины позволят самоубийце найти обратную дорогу. Услышав о такой радикальной мере спасения слуг от альтернативной живописи, я предложила сжечь холсты. Любовник посмотрел на меня, как на маленького ребенка, и сообщил, что в этом случае освобожденная Сила разрушит как минимум полдома.

По ночам мне снился Берт: веселый и довольный жизнью, он во снах рос, играл, был счастлив и улыбался чужим женщинам, я же наблюдала за ним, словно через стеклянную стену и не имела возможности ни докричаться до сына: ни притронуться к нему. Просыпалась я в слезах. Шаринас, прознав о причине моих слез, разозлился и прошипел под нос что-то вроде: «Женщины! Мозгов у вас нет».

— Ты здесь восемь дней, Вера! Восемь! Какое взросление, какие чужие женщины?! Ты еще ему невесту подбери и на трон посади, — ворчал дракон, наслаждаясь утренним чаем с блинчиками.

— Трон? — задумчиво спросила я. — Драконий?

Любовник поперхнулся, закашлялся, сверкнул на меня глазами и решительно отставил в сторону тарелку с блинами.

— Я смотрю, тебе скучно? — нехорошо прищурился он. — От скуки дурь всякая в голову лезет? Отлично, я тебя развеселю. Но потом не жалуйся. Собирайся.

— Куда? — уже привычным равнодушным тоном поинтересовалась я.

— К сыну твоему ненаглядному. Заодно муженька бывшего увидишь. Я хотел отправиться в княжество завтра, но раз тебе неймется…

Забыв о выбранной роли «снежной королевы», я изумленно посмотрела на Шаринаса.

— Ты серьезно?

— Вполне: — усмехнулся мужчина, довольный произведенным эффектом. — Я все еще являюсь послом от драконов, если ты не забыла. Надеялся провести отпуск спокойно и без особых потрясений. Увы, не получилось. Что ж, будем отыгрываться на аристократии княжества. Что сидишь? Ты хотела к сыну? Собирайся.

Я выскочила из обеденного зала, не видя смысла скрывать эмоции. Готова я была уже через полчаса. Большую часть времени я аккуратно укладывала холсты с немагическим изображением. Агнесса должна была отхватить эти работы с руками. А мне лишние деньги никогда не помешают. Хотя бы Берту для приданого.

Дракон осмотрел собранные мной вещи, недовольно фыркнул и вызвал слуг. Пришлось ждать, пока девушки аккуратно уложат различные наряды.

— Зачем все это? — недоуменно повернулась я к Шаринасу, едва мы остались наедине. — Куда мне все эти платья?

— Действительно, куда, — проворчал любовник, открывая портал. И закончил уже в новом, незнакомом мне помещении. — Ты же не думаешь, что будешь все время сидеть в четырех стенах? Я не твой бывший муженек, мне положено блистать в свете. Вместе со спутницей.

Я покраснела.

— Ты хочешь сказать…

— Вот! Наконец-то настоящие эмоции, — усмехнулся мужчина. — Да, моя ненаглядная, я хочу сказать, что ты будешь сопровождать меня практически повсюду. Так что готовься к насыщенной светской жизни.

— Хочешь меня лишний раз унизить? — на глаза навернулись слезы, я моргнула — не помогло.

Слуги тихими мышками прошмыгнули мимо, унося вещи.

Несколько секунд Шаринас смотрел на меня молча и почему-то оценивающе, наблюдал, как я тщетно пыталась справиться с обидой и ее проявлениями. Потом качнул головой.

— Никаких последствий быть не должно, я проверял. Понести от меня ты точно не могла. Тогда объясни, наконец, что у тебя в мозгах? Откуда эта глупость об унижении?

Понести? Я не сразу поняла, что имелась в виду возможная беременность. Щеки вспыхнули еще сильней. Хотя, казалось бы, это невозможно. Я? Беременна от него? С таким отношением к женщинам и бастардам?! Да избави меня боги!

— Действительно, откуда, — я сглотнула горькие слезы. — У меня муж есть. Официально. Я — замужем. Как бы ты к этому не относился. И теперь только представь: я, замужняя, покажусь в высшем обществе с любовником! Что они все обо мне подумают?! А о моем ребенке?!

Дракон выругался. Слов я не поняла, то, что это ругань, догадалась только по экспрессивности высказываний.

— С Земли, говоришь? — глаза цвета кофе с молоком уставились на меня, не мигая. — Вы там на Земле все такие… безмозглые?! Или это меня так боги осчастливили?

Рот у меня открылся сам собой.

— Осчастливили? — переспросила я, надеясь, что ослышалась. — Тебя осчастливили?! Боги?!

Первый раз в жизни я сорвалась на крик. Мне уже было все равно, что подумают обо мне его слуги и, возможно, случайные прохожие. Эмоциям требовался выход, а холста с карандашом под рукой не оказалось.

— Тебя осчастливили боги?! Меня выдали замуж! В этом мире! У меня есть муж! Данный богами, между прочим! При чем тут ты?! Это ты ворвался в мою жизнь, разрушил ее, втоптал в грязь мое имя! Ты! А не они! Боги тут при чем?!

Я выдохлась. Не привыкнув к скандалам, почувствовала, как покидают меня силы, в горле першит от крика, а из глаз льются слезы.

Когда дракон обнял меня и прижал к себе, я уже не сопротивлялась — не осталось сил, все вышло вместе с криком.

— Идиотка, — в голосе Шаринаса послышались усталость и что-то, похожее на удовлетворение. — Тебе никто не говорил, что нельзя скрываться ото всех и сдерживать эмоции даже с родными?

— Ты тут при чем? — буркнула я, рыдая в его объятиях. — ты точно не родной.

— Гадать не надо было.

Слезы высохли мгновенно. Я рванулась из объятий мужчины, но руки превратились в кандалы.

— Не дергайся. Сейчас мы идем в нашу с тобой спальню, ты успокаиваешься, а потом поговорим. Потом, Вера.

— Сволочь, — сообщила я любовнику, перестав вырываться.

В ответ — тихий смешок.

Переместились мы порталом. Спальня в особняке столицы княжества ничуть не уступала по размерам и роскоши спальне в драконьем «царстве». Не успели мы усесться в кресла возле журнального столика, как в комнате после стука появилась служанка. Почтительно поклонившись, она поставила возле меня стакан, наполненный напитком непонятного серого цвета, и удалилась.

— Отравить собрался? — поинтересовалась я, подозрительно посматривая на емкость.

— Успокоить, — последовал ответ. — Пей. Ты же хотела объяснений, нет? Да и ребенка твоего скоро приведут…

— Ты… Уже послал за ним? — удивленно подняла я глаза на дракона. — Когда?..

— Мыслесвязь, Вера, — вздохнул любовник. Точно как с умственно отсталой разговаривает: и тон, и взгляд соответствующие. — Общение со слугами мне еще доступно. Ты будешь пить?

Естественно, я выпила.

Вкус… Да не было там вкуса. Как будто воду из-под крана пила.

— И что дальше?

— Дальше… — задумчиво проговорил мой собеседник. — А дальше, Вера, ты подробно расскажешь, как именно пыталась вызвать демона…

Вызвать кого?! Я вспомнила страх Эльзы и истерически хихикнула.

— И ты туда же. Не было там вызова. Я на зеркалах гадала.

— Правда? — прищурился дракон. — А тебе не объяснили, что гадать на зеркалах опасно? Что оттуда может вылезти всякая нечисть? Скажи спасибо, что на тебе тогда уже стояла моя метка, иначе… Вера!

Успокоительное не понадобилось — это я поняла, едва услышав о «метке»: я ему что, куст какой, чтобы меня метить?! Под рукой оказались, кроме злосчастного стакана, только две вазочки, сиротливо стоявшие на столе. Они-то, вкупе со стаканом, и полетели в стену. В следующий раз точно буду целиться в более подвижную мишень…

— Ты пометил?! Я тебе кто, чтобы ты меня метил? — на этот раз я не кричала, на крик сил не осталось. Говорить приходилось тихо, но экспрессивно.

— Вот что значит долго сдерживаться, — сочувствующе покачал головой Шаринас, — даже реналис действует не сразу. А ведь, казалось бы, такое сильное успокоительное. Вера, мы, драконы, «метим» человечек и эльфиек, чтобы показать соперникам, что что та или иная особь уже занята.

— Особь? Сволочь ты, Шаринас, — я откинулась на спинку кресла, ощущая опустошение. — И ты, и остальные драконы. Надменные сволочи. Ладно, с «меткой» понятно. Откуда должен был появиться демон?

— Из зеркала, — пожал плечами мой собеседник, ничуть не обидевшись на оскорбление. — И еще раз повторю: если бы не моя «метка», так и получилось бы. Но в тот раз магия лишь сообщила мне о призыве.

— И ты отправился в зеркало сам.

— Вера, какой же ты наивный ребенок, — ухмыльнулся дракон. — Ни одно существо из плоти и крови не способно проникнуть в зазеркалье.

— Но я тебя увидела, — я припомнила и гадание, и страх перед «нечто», приближавшимся ко мне с той стороны стекла.

— Ты увидела непонятную фигуру, похожую на меня. Всего лишь импульс магии, посланный в зазеркалье, отгонявший от тебя демонов. Вот и все. Но своим гаданием ты частично связала нас обоих.

— Шаринас, имей совесть, — истерика исчезла, как будто ее и не было, похоже, лекарство все же подействовало, — объясни нормально. Почему частично и как это все «развязать»?

— Частично — потому что ни ты, ни я не давали согласия на такую «связь», — дракон потянулся и встал из кресла. — А «развязать»… Не уверен, что мне это нужно. Да и тебе тоже. Твоего сына привели. Идешь?

В небольшой, по меркам этого дома, гостиной меня ждали Берт, его нянька и Эльза. Вот последней я ничуть не удивилась. Как же, чтобы подруга да не нашла удобного предлога и не навестила меня здесь? Да она от любопытства помрет.

С Бертом мы втроем возились часа полтора точно. Наверное, это даже к лучшему, что перед встречей с сыном я выпила успокоительное, по крайней мере, не рыдала ни при встрече, ни при расставании.

Когда нянька увела ребенка домой, мы с Эльзой остались пообщаться. Вызвав колокольчиком служанку, я велела накрыть столик в комнате для чая и приготовилась к шквалу вопросов.

— Вера, ты как-то необычно себя ведешь, как будто не проснулась еще, — мгновенно вычленила проблему подруга. — Что-то случилось?

— В меня влили успокоительное. Рена…

— Реналис, — подсказала жена эльфа. — Сильное лекарство. За что он так с тобой? Ты же и так спокойная.

— Я истерику устроила, — сейчас, во время разговора с Эльзой, случившееся парой часов раньше казалось каким-то мелким и не особо важным. Я понять не могла, как Шаринас оказался способен довести меня до слез.

— Ты? Истерику? — подруга изумленно посмотрела на меня. — Чем он тебя так довел?

— Да так… «Вы там на Земле все такие… безмозглые?! Или это меня так боги осчастливили?» — процитировала я любовника и добавила, оставив в сторону чашку из тончайшего фарфора. — Он меня особью назвал и сказал, что пометил. Меня. Как собака куст. Представляешь? Вот сволочь.

— Вера! — ахнула жена эльфа, прикрыв рукой рот. — Ты что! А если он услышит?!

— И что? — равнодушно пожала я плечами. — Я ему эту ужасную тайну сообщила. Дважды. Ничего, жив остался. Эльза, не серей ты так. Великий и могучий полубог почувствовал скуку, решил развлечься, вот и развлекается. Ничего страшного не произойдет. Со мной — так уж точно. Да, кстати. Зная твои фобии… Позови сюда Агнессу, ладно? Я тут новые картины, скажем так, создала.

— Тебе старых мало? — хмуро спросила подруга. — Между прочим, поймали-таки отступника. Именно он «заряжал» твои картины Силой, чтобы отомстить Димирию.

На имени мужа я зависла.

— А он тут при чем?

— При том, — Эльза последовала моему примеру и тоже отставила чашку, к тому времени опустевшую. — Отступником оказалась сестра Лисии.