Глава 5

Какое-то время я обдумывала услышанное.

— А можно по слогам? Специально для замученных драконом женщин? У Лисии есть сестра, она решила отомстить моему мужу, стала отступником и начала наполнять Силой мои работы, так? И где связь?

— Да просто все, — пожала плечами подруга. — Она таким образом пыталась бросить тень на репутацию Димирия: он советник князя, должен выглядеть безупречно в глазах общественности, а тут у его жены картины пытаются убить людей. Возникает вопрос: уж не отступница ли супруга графа?

Я потрясла головой, тщетно пытаясь уложить в нее новую информацию.

— Да уж, дерзкий план…

— Вообще-то, да, — откинувшись на спинку кресла, Эльза задумчиво посмотрела в окно. — Если бы не внеплановое появление в твоей жизни лорда Шаринаса, все вполне могло бы сработать.

— Ты еще скажи, что он обо всем прознал и специально вышел из тени на год раньше, — скептически фыркнула я.

— Не думаю, — последовал ответ, — скорее всего, удачное стечение обстоятельств.

Минут через двадцать подруга ушла, пообещав передать Агнессе новость насчет картин. Я же задумчиво вертела в руках фарфоровую чашку, не желая покидать комнату. Успокоительное постепенно прекращало свое воздействие на организм, чувства снова обострялись, разум вновь и вновь угодливо подсовывал хозяйке фразу о метке. Ощущала я себя мерзко. Не куст, нет. Самка, особь. Я, конечно, и раньше особо не льстила себе, прекрасно понимая, что дракону просто-напросто захотелось иномирную игрушку с закрытыми божеством мыслями. Но чтобы услышать подобное от самого дракона…

— Ты намерена сидеть здесь до следующей Игры? — иронично поинтересовался появившийся в дверях Шаринас.

— Боюсь, столько я не проживу, — я поднялась и посмотрела на любовника. — Ты знал, кто является отступником?

— Не такая уж и большая это тайна, — усмехнулся мужчина.

— То есть ты…

— Нет, — резко перебили меня.

— Что «нет»?

— Все «нет». Понятия не имею, что ты успела себе надумать, но лучше не думай совсем: женщинам это вредно.

Сексист.

— Как прикажет мой повелитель, — я вспомнила несколько просмотренных фильмов, сложила губки бантиком и попыталась призывно улыбнуться.

Дракон прищурился.

— Вера, не доводи меня…

— До чего, мой повелитель? — я усиленно заморгала, пытаясь при этом хлопать ресницами. Там, в телевизоре, у актрис это получалось.

— До лекаря. Я вызову какого-нибудь носителя Силы и попрошу его вылечить тебя от падучей.

Из всех ядовитый фраз в голове вертелось лишь: «Мсье знает толк в извращениях». Сомневаясь, что меня поймут правильно, я все же произнесла ее.

Любовник несколько секунд осмысливал услышанное, затем поперхнулся воздухом, закашлялся, сильно покраснел и раскрыл портал.

Очутились мы в спальне — еще одной огромной комнате с широкой кроватью под балдахином. Видимо, решив поразить непокорную наложницу своей мощью, Шаринас приступил прямо к моему укрощению. Увы, в этот раз нормального секса у нас не получилось: я активно претворяла в жизнь все когда-нибудь услышанное или увиденное, больше издеваясь, чем наслаждаясь процессом. Изрядно разозленный владелец «особи» сбежал порталом уже минут через тридцать-сорок. Я немного полежала, наслаждаясь тишиной и покоем, потом вызвала служанку и направилась мыться. Мерзости в своей душе я больше не чувствовала. Пока, по крайней мере.

Вернулся лорд через час-полтора, спокойный и довольный. Я пыталась продраться сквозь хитросплетения интриг какого-то третьесортного любовного романчика, принесенного служанкой по моему приказу из библиотеки дракона, потому на сверток, упавший на постель возле книги посмотрела равнодушно.

— Твоя одежда на этот вечер, — сообщил Шаринас, гаденько улыбнулся и приказал. — Разверни и примерь. Мы должны показаться сегодня у князя.

Разверни так разверни. Я отложила романчик, не вставая, потянулась за свертком, развернула, внимательно осмотрела наряд. Ну что сказать. Если бы я собралась посетить князя в статусе супруги Димирия, то данное платье осталось бы висеть в шкафу. Но так как благодаря одному полубогу моя репутация уже была испорчена, то проблем с переодеванием я не видела.

По меркам моей бывшей страны данный наряд считался относительно скромным. Здесь же, несомненно, я произведу в нем фурор.

Для примерки все же пришлось встать с облюбованной кровати. Платье село идеально: относительно глубокий вырез так и манил проверить, что же скрывается внутри, длина чуть ниже колена позволяла рассмотреть в подробностях мои стройные ноги, отсутствие рукавов явно намекало на не совсем высокий статус той, кто эту одежду носит. Ну а розовый цвет скорее подошел бы наивной девочке лет пятнадцати или кукле Барби, но никак не почтенной матери семейства. Впрочем, какая разница, что носить..

Не дождавшись от «игрушки» возмущенных криков, Шаринас оценил мой внешний вид, сухо кивнул и вышел.

В назначенное время мы оба вышли из портала в холле князя. Я — в том самом платье, накрашенная как та самая Барби, на каблуках и в семейных драгоценностях дракона — рубиновом колье и таких же по цвету серьгах. Любовник- в очередном элегантном черном костюме с золотой заколкой в виде дракончика на лацкане пиджака. По правилам этикета нужно было приехать на вечер в карете, но Шаринас, воспользовавшись порталом, подчеркнул таким образом свое пренебрежение человеческим этикетом. Полубог, что с него возьмешь. Гонора много, воспитания — ноль.

Зал, украшенный в красно-коричневые цвета, встречал нас с драконом звуками музыки и разговорами аристократов. Не скажу, что при нашем появлении все замолчали, но тише однозначно стало.

Я шла рядом с любовником, высоко подняв голову и в душе остро желая натянуть на самого лорда мой наряд. Пусть походит на каблуках и ощутит всю прелесть испорченной репутации. Стыд… Нет, это был не стыд. Скорее жажда справедливости. Я терпеть не могла чувствовать себя чьей-то игрушкой. Увы, Шаринас не желал принимать моих желаний…

Надменно поприветствовав князя и его наследника с супругой, дракон отошел к одному из свободных диванчиков, проявил фальшивую заботу, усадив туда меня, пообещал надолго не исчезать и сбежал, оставив любовницу под прицелами глаз любопытной аристократии.

Там, на Земле, видя каждый день в зеркале прыщавое лицо, я научилась скрывать и эмоции, и чувства. Здесь, вылечившись от «проклятия», я не растеряла этот полезный навык и сейчас, несмотря на раздражение, обиду и зарождавшийся гнев, сидела с высоко задранным подбородком, отчаянно делая вид: что мне все равно, кто и какие гадости говорит обо мне за моей спиной. Действительно, подумаешь, новость: очередная любовница кронпринца обнаглела настолько, что явилась на вечер к князю практически голая.

Первыми ко мне подсели сестры Адилина и Амирина, графини альт Дорские, старые девы и первые сплетницы если не во всем княжестве, то уж в его столице как минимум. Высокие пышные брюнетки «глубоко за тридцать», они явно не вмещались в собственные наряды: но им-то было простительно: на них давно махнули рукой и потенциальные женихи, и остальные сплетницы, так что платья сестер, неприлично обтягивающие, длиной до середины икры, с открытыми руками и глубоким декольте, никто давно уже не обсуждал.

«Представляете, милочка», — так традиционно начинала разговор одна из сестер, и вторая тут же перехватывала нить беседы, стараясь поведать шокирующую новость первой и тем самым заслужить благодарность слушательниц.

— Представляете, милочка, — открыла рот Адилина, тщетно пытаясь скрыть зависть за напускным презрением.

— Ее высочество решила вместе с баронессой Ларской, — подхватила Амирина.

— Оформить очередную выставку, — закончила ее сестра.

— Причем на тему ущемления женщины в нашем обществе! — взгляд Амирины скользнул по моей одежде. Графиня таким образом как бы пыталась подчеркнуть, что именно она думает и о выставке, и об ущемлении женщины, и об обществе, иногда так много позволяющем определенным личностям.

Адель Линарская, присевшая в стоявшее напротив кресло, последовала примеру сестер: внимательно осмотрела мой наряд и лишь затем вмешалась в беседу. Высокая и худощавая, приятельница Агнессы чуть покровительственно улыбнулась сестрам.

— Какое ущемление, что вы. И когда ваш брат у вас часть наследства забрал, тоже не было никакого ущемления, верно?

Амирина и Адилина дружно покраснели и вразнобой принялись уверять Адель, что в их случае все произошло строго по закону. Да и вообще…

— Ясно, — поморщилась, прерывая поток слов, Адель и повернулась ко мне. — Как вы живете, Вера? Надеюсь, не скучаете?

О главном скандале этого вечера наконец-то вспомнили, и дамы, успевшие подсесть ко мне поближе, все разом навострили уши. Что ж… Мстить тоже надо уметь.

Я натянула на губы улыбку, не сказать чтобы искреннюю, но и не особо искусственную, в общем, как раз такую, какая должна быть у заправских сплетниц.

— Вы же понимаете, все я рассказать не могу… Но вот некоторые факты… Надеюсь, никто, кроме нашей компании, их не услышит, — намекнула я.

Народ бурно закивал. Отлично, значит, уже к утру кости Шаринасу не обмоет только ленивый. А там, скорее всего, и до самого дракона дойдет. То-то он порадуется…

Когда любовник соизволил вспомнить о моей скромной персоне, я рассказала все, что хотела, и своего «хозяина и господина встретила приличествующей «вещи» приторной улыбкой. Шаринас, явно что-то подозревая, окинул внимательным взглядом наш «курятник», дамы торопливо брызнули в разные стороны, каждая — под благовидным предлогом покидая не в меру разговорчивую любовницу кронпринца.

— Не хочешь потанцевать, милая? — ощерился дракон.

— Как скажешь, родной, — я улыбнулась, словно та пай-девочка.

Музыканты заиграли танец страсти реганум, мы с драконом вышли на паркет. Вел Шаринас мастерски. С ним даже я, танцевавшая то ли второй, то ли третий раз в жизни, не боялась опозориться. Руки любовника обжигали мою кожу. А взгляды… Наверное, если бы кронпринц владел Силой, вместо меня с ним сейчас танцевала хорошо прожаренная курица.

— О чем вы общались, родная? — приторно сладкий голос.

— Ни о чем, милый, — и ресничками хлоп-хлоп.

— Вера, — в голосе дракона прозвучало предостережение, — не доводи меня.

— До чего? — притворно удивилась я. — Что ты сделаешь? Изнасилуешь меня прилюдно?

Нет, все же до некоторых битых жизнью землян дракону было далеко. Услышав мою дикую фразу, мужчина покраснел, закашлялся и — о боги! — чуть не сбился с ритма.

— Доведешь мужика до кондрашки, а он мне в хозяйстве еще пригодится, — раздался рядом ворчливый голос Диара. — Верка, прекращайте оба дурью маяться. Передай этому павлину, пусть вспомнит о своей миссии. Ну!

— Диар здесь, — послушно сообщила я уже пришедшему в себя любовнику. — Говорит о какой-то миссии.

— Я помню, — поморщился Шаринас и добавил уже в пустоту. — Один танец.

Реганум закончился быстро: никто из нас не успел прочувствовать всю страстность танца, но оно и не удивительно — настрой у дракона сбился сразу после моей дурацкой фразы, у меня же этого настроя и в помине не было.

Закончив танцевать, Шаринас вывел меня в холл, открыл портал, и через пару секунд я очутилась в спальне городского дома. Сам же хозяин дома остался во дворце. Что ж, я была только «за». Вымывшись, я облачилась в тонкую ночную сорочку, достаточно длинную, чтобы полностью скрыть тело, и спокойно уснула.

Ночью Шаринас не появился.

Утром, сразу после завтрака, появились Агнесса, Эльза и Берт с нянькой. Сдав баронессе Ларской свои новые «шедверы» и получив за них несколько золотых монет, я проводил гостью до выхода и вернулась в гостиную. Час-полтора поиграли втроем с Бертом, потом малыш вместе с нянькой отправился домой, а мы с Эльзой остались чаевничать.

— Вера, — покачала головой подруга, наливая в чашку из тонкого фарфора зеленый чай, — в обществе ходят странные слухи. Ты правда вчера поделилась с некоторыми дамами подробностями личной жизни?

— Скорее выдумала их, — я сделала пару глотков, отставила чашку в сторону и посмотрела на подругу. — Эльза, он меня целенаправленно доводит. Ему, как вампиру, нужны мои чувства и эмоции, причем выставленные напоказ. И он не хочет слышать ничего, что идет вразрез с его желаниями. Вот как тут избавиться от мыслей об убийстве?

Моя собеседница внимательно всмотрелась мне в глаза.

— Я понимаю, Вера, последняя фраза была произнесена на тех же эмоциях. Но… Ты не боишься, что он тебя услышит и накажет?

— Как? — приподняла я брови. — Как он меня может наказать? Да даже если и найдет способ. Знаешь, он мне уже так надоел, что я, похоже, никакого наказания и не боюсь.

Эльза покачала головой.

— Ты сумасшедшая. С драконами никогда никто не осмеливался спорить.

— Вот и разбаловали этих гадов, — фыркнула я.

Подруга несколько секунд молчала, потом спросила:

— Ну хоть в постели у вас согласие?

— Когда как, — честно ответила я. — Последний раз я проговаривала детские считалочки в течение всего процесса, рассказывала пошлые стишки, а потом назвала его Димирием. После этого он быстро сбежал порталом.

Эльза издала что-то среднее между смехом и стоном.

— Ты сумасшедшая, — повторила она. — Представь, что произойдет, когда он услышит пущенные тобой вчера слухи.

— Да ничего не случится, — я снова взяла в руки чашку. — Побесится немного и успокоится.

В принципе, я оказалась права.

Знакомый контур портала застал меня в спальне.

— Доброе утро, милая, — улыбнулся Шаринас, поигрывая длинной плеткой. Глаз у дракона чуть дергался. Похоже, со слухами я все же переборщила…

— Значит, плеть для власти, а мясо для страсти, — вкрадчиво продолжал любовник, неспешно приближаясь к постели.

Я благоразумно подняла ноги с пола и поджала их под себя. Кто его знает, вдруг оттопчет.

— Ты, моя радость, когда-нибудь ела сильно переперченный шмат мяса, чтобы отвязаться от назойливой принцессы? — дракон говорил все громче, плетью помахивал все сильней.

— Что же ты молчишь, ненаглядная моя? Фантазия отказала? Или желаешь на себе испробовать все радости поклонения полубожеству?! — на последней фразе Шаринас все же сорвался на крик, взмахнул плетью и запустил ее в стену неподалеку от меня.

— Убить тебя, дуру, мало.

Я украдкой перевела дух и прикусила язык, чтобы не сказать очередную гадость. Не то чтобы я боялась… Скажем так: рядом с таким Шаринасом я чувствовала себя не очень уютно. И это, судя по всему, до него только часть слухов дошла.

— Вера! — не дождавшись ответа от нерадивой любовницы, требовательно позвал дракон.

Я, изображая послушную девочку, подняла глаза от пола.

— Рот открой, сообщи, будь любезна, чем ты вчера думала! — как там в книгах писалось? Губы плотно сжаты? Ноздри раздуваются? Из глаз искры сыплются? Вот-вот. Что- то похожее изображал из себя в данную минуту кронпринц. Еще и кулаки сжал: видимо, боялся, что не сдержится, придушит меня.

— Тебе честно? — да уж, похоже, мой инстинкт самосохранений почил в бозе.

Дракон что-то процедил сквозь зубы, но все же ответил.

— Уж будь добра.

— Платьем, — сообщила я, мысленно составляя завещание.

— Что «платьем»?

— Платьем думала, чересчур коротким для местного общества, — я все же вскинула голову и как кролик на удава посмотрела на взбешенного кронпринца. — Ты меня оскорбил. Я тебе отомстила.

Порта открылся, закрылся и через минуту, не успела я перевести дух, открылся вновь. На постели оказалась брошенная туда небрежно, как тряпичная кукла, Кирана. Ее эльфийское высочество явно не ожидала такой «чести», выглядела перепуганной и, судя по всему, готова была сбежать на другой конец материка, лишь бы не попадаться на глаза разъяренному Шаринасу.

— При ней и в подробностях, — велел, тяжело дыша, дракон. — Ну!

Я вздохнула и смиренно попросила, глядя на сжавшуюся в комок принцессу.

— Ваше высочество, присмотрите за моим сыном, пожа…

— Вера!!! — казалось, от рева дракона вздрогнула вся столица.

— Плеть, мясо, детские куклы, наручники, горох, — перечислила я все сплетни.

Любовник прищурился.

— С плетью, которую нужно держать перед собой на вытянутых руках, когда общаешься с драконами, и переперченным мясом, как символом разбуженной страсти, я уже познакомился. Остальное?

— Детские куклы — как символ деторождения. Их нужно класть на подушку, на которой спит любовник, причем желательно в темноте. Наручники… Это символ смирения. Мол, делай, дракон-батюшка, со мной все, что пожелаешь. И слова не скажу. Горох… Ну… Это в наказание для любовницы. Посадить ее на один горох, желательно сухо…

Я не договорила: Шаринас, в очередной раз взревев, сбежал порталом. Я недоуменно посмотрела на перепуганную Кирану.

— Это была шутка. К чему так беситься?

Ее высочество задержала дыхание на несколько секунд, затем резко выдохнула и ответила:

— Вера, он когда-нибудь вас убьет. И это будет первый случай.

— Первый случай чего? — уточнила я. — Убийства женщины драконом?

— Первый случай убийства драконом члена своей семьи, качнула головой Кирана. — Да, Вера, любовницы тоже входят в семью. Для чего вы выводите его из себя?

Теперь настала моя очередь дышать глубоко и медленно.

— Ваше высочество, я не привыкла к положению безмолвной рабыни. Я выросла в других условиях и не понимаю, почему он считает нормальным одевать меня как местную жрицу любви, а я должна молчать и подчиняться.

— Вера, — тяжело вздохнула эльфийка, — поймите уже, что борьба за равенство может и должна идти среди людей и эльфов. Драконам же нужно именно что подчиняться. Они слишком могущественны и сильны, чтобы играть с ними в такие опасные игры. Когда я говорила, что в ваших силах испортить ему жизнь, я вовсе не имела в виду распространение лживых слухов. Я, надо признать, поверила в плеть и мясо, потому что такие вещи вписывались в характер кронпринца. Но горох и наручники… Морить голодом члена семьи, измываться над ним — это считается подлостью и низостью. Вы серьезно оскорбили его высочество.

Кирана вскоре вызвала слуг через одни из браслетов, надетых на руки, и отправилась во дворец в прибывшей карете, я же снова осталась в одиночестве. Понятия не имею, чем занимался Шаринас, но дома он не появился даже ночью, так что, предоставленная самой себе, рисовала, читала: нежилась, в общем, вела себя, как заправская аристократка. Извиняться перед любовником я не собиралась. Это еще кто кого оскорбил. Двойные стандарты принцессы раздражали, но, судя по всему, здесь подобная «двойная мораль» никого не удивляла.

Отлично выспавшись в одиночестве, я позавтракала и спустилась вниз, к подошедшим Эльзе и Берту с нянькой. Сын, веселый проказник, немного развеял мои грустные мысли, но едва нянька забрала малыша домой и мы с подругой оказались в одиночестве, я, как и ожидалось, подверглась очередной психологической атаке.

— Мясо, наручники и плеть?! Вера, ты серьезно?! Хочешь сказать, что Шаринас такой деспот?! — Эльза внимательно, словно работник Сыска, смотрела на меня, стараясь подметить малейшую эмоцию на моем лице.

Вот кому вместо мужа дела расследовать надо…

— Это была лишь шутка, — я взяла в руки пустую чашку и стала крутить ее в руках. — Ты была на том вечере? Видела, в какое платье он заставил меня обрядиться? По-твоему, это нормально?

— Не была, — поморщилась подруга. — Мужчины знали, что ты появишься там с кронпринцем, и решили не приезжать, так что платье я не видела. Но, Вера, это же не повод так… «шутить»! Ты же прилюдно его унизила!

— To есть ему меня унижать можно? — прищурилась я.

— Вера! — всплеснула руками подруга. — Он же мужчина!

— И что? — недоуменно вскинула я брови. — Значит, ему все можно? Отличное объяснение: я — дракон, я — мужчина, что хочу, то и делаю. Эльза, такое поведение, как у него, унижает мою честь. Ты это понимаешь?

Судя по взгляду, не понимала.

Какое-то время мы молчали, затем Эльза тихонько, нерешительно пробормотала:

— Меня эльфийский кронпринц на свидание зовет…

— Это Дорион, что ли? — уточнила я. — А как же отсутствие разводов? Или его тоже не смущает законный брак?

— Да нет: — отмахнулась подруга, — разводы возможны, пусть изредка, но все же. Вот только…

— Только что? Эльза? Дорион — не дракон. Ему уж точно отказать можно. Скажешь, нет?

— Не знаю… — подруга покраснела. — Это не то чтобы свидание. Он сообщил, что я лучше, чем многие придворные дамы, изучила вкусы его сестры: а значит, смогу подобрать правильный подарок…

— Не то чтобы свидание? — усмехнулась я. — Да нет, Эльза, это как раз-таки свидание. Лориан знает?

— Он в загородном поместье. Там проблемы со слугами какие-то… Уехал сегодня утром…

— И ты собираешься пойти по стопам своей падшей подруги, — чашка вновь наполнилась зеленым чаем.

— Вера! — Эльза последовала моему примеру, потом подумала и положила на тарелку наиболее пышное пирожное. — Что за глупости! Я уже не раз тебе объясняла: это честь — быть выбранной драконом. Как ты не можешь понять — он же почти бог!

— Не могу, ты права, — пожала я плечами. — Мне не понять вашего слепого преклонения перед этой расой. Но ты ушла от ответа.

— Не знаю, — досадливо поморщилась моя собеседница. — Да, конечно, я замужем и люблю мужа… Но гадание…

— Напридумывали себе предсказаний и запретов, — вздохнула я.

Шаринас появился к обеду, довольный, как удав, целиком заглотнувший мартышку.

— Так значит, наручники? — прищурился он, давая понять, что не забыл мой шутки. — Что ж… Мне нужно побывать в Пустынных Землях. Я хотел отправиться туда сам, но, видимо, тебе будет полезна разлука с сыном. Так что готовься: поживешь там некоторое время вместе со мной. Ах да, совсем забыл, — с улыбкой сытого аллигатора, протянул этот изверг мне несколько вполне современных земных кистей, — это тебе, моя ненаглядная. Надеюсь, теперь ты будешь работать только ими.

«И что это за гадость?» — так и хотела спросить я, но прикусила язычок: боги его знают, этого непонятного дракона, как он отреагирует на подобную фразу.

Кисти пришлось взять и даже попытаться изобразить на лице нечто вроде благодарности. Видимо, попытка успехом не увенчалась, потому что любовник кисло улыбнулся:

— Тебе стоит научиться притворяться, при дворе без этого никуда.

«Рядом с тобой тоже», — подумала я и спросила:

— Надолго мы отправляемся в Пустынные Земли?

— Зависит от покладистости тамошних носителей Силы, — последовал туманный ответ.

— Не боишься жить там без Силы? — все же поддела я собеседника.

Он довольно ухмыльнулся:

— На время пребывания там я верну себе свое могущество, моя милая. Да и потом, по результатам миссии, мне могут оставить мою Силу.

Обедали мы вместе, практически не общались. Каждый думал о своем. Необходимость разлуки с Бертом дольше, чем на сутки, меня напрягала. Как и внезапный подарок кронпринца. Ничего хорошего от лорда Шаринаса я не ждала, по крайней мере, пока. Но где-то там, в глубине души, мне хотелось увидеть Лисию, посмотреть, как после разрешения создавать семьи живется бывшей невесте Димирия. Да и вообще, осмотреться там. Ведь в свой прошлый визит туда я практически постоянно сидела в четырех стенах.

— Отправляемся завтра, слуги помогут тебе собраться, — сообщил любовник после обеда и все стой же довольной миной покинул меня.

Что ж, завтра так завтра. До вечера было еще предостаточно времени, и я, захватив подарок кронпринца, неспешно направилась в выделенный мне здесь «художественный зал».

Дважды заблудившись в длинных, часто темных, коридорах и вызвав с помощью врученного мне Шаринасом магического браслета прислугу, с третьего раза я все же добралась до комнаты, несколько минут скептически рассматривала совершенно обыкновенные на первый взгляд кисти, затем выбрала одну из них и погрузилась в творчество.

Вернул меня в реальность испуганный возглас служанки.

— Что-то случилось? — не оборачиваясь к девушке, поинтересовалась я.

— Г-гос-спожа-а… В-ас…

— Зовут. Лорд Шаринас, видимо, — оборвала я заикавшуюся прислугу.

Что она такого ужасного могла разглядеть на холсте с изображением звездного неба? Впрочем, ответ мне не требовался. Поднявшись, я направилась за сопровождающей.