Глава 8

Ночевали мы в разных постелях: я, раскинувшись звездой, наслаждалась жизнью на широкой кровати. Где проводил время Шаринас, мне было не известно, но оно, наверное, и к лучшему: фантазия у меня с детства была отменной, а додумать сцену в полутемном подвале, логически завершить всевозможные пытки смертью несчастного отступника, я могла и без любовника. Могла. Но не стала. Решила не портить себе настроение и помечтать о чем-то приятном. Ну или ком-то. Сначала мысленно представила Берта. На глаза мгновенно навернулись слезы, я зашипела, заставила себя вспомнить о подруге и почему-то увидела ее в объятиях еще одного кронпринца, на этот раз эльфийского, причем в довольно пикантной позе. Пробормотав про себя искренние пожелания чистой и нежной любви драконистой причине моего нынешнего настроения, я начала думать обо всех и обо всем. В результате мне приснились яростно ругающиеся, а потом жарко целующиеся Лисия и Димирий, рисующая что-то на холсте Агнесса в мини-юбке и эльфийская принцесса в бикини рядом со своим мрачным мужем. Все они окружали нас с Шаринасом, периодически отвлекались от своих важных дел и настойчиво твердили о необходимости завести потомство. В итоге проснулась я злая, не выспавшаяся и довольно агрессивная.

Дракон, объявившийся в моей спальне с утра пораньше, уставший, с синяками под глазами и щетиной на подбородке, вопросительно поднял брови: увидев мое боевое настроение, но расспрашивать, к счастью, не стал, вместо этого сообщил, что через полчаса открывает портал в свою резиденцию в княжестве. И если я потороплюсь, то через час- полтора смогу увидеться с сыном. Естественно, о плохом настроении и его причине я забыла мгновенно.

Шаринас не обманул: всего лишь полтора часа, и я, стараясь не разрыдаться, крепко прижимала к себе подросшего Берта. Слава всем богам, за прошедшее время сынок маму не забыл, и я, постоянно целуя ребенка, не могла наглядеться на него. Время встречи пролетело, как мгновение. Отпускала я своего малыша, тщательно сдерживая слезы.

— Вера, вы же завтра увидитесь, — Эльза, как я и ожидала, осталась «на чай» и сейчас сидела напротив, блистая изумрудами, удачно расположившимися в ложбинке груди и так же удачно украшавшими оголенные руки и мочки ушей.

— Знаю, — вздохнула я. — но это будет только завтра. Я… Я скучала… — на глаза снова выступили слезы.

Взгляд подруги, обращенный на меня, выражал недоумение и что-то еще… Что именно, я понять не могла. Впрочем, Эльза и не скрывала эмоций и мыслей.

— Ты не беременна случайно? От Шаринаса? — подавшись вперед и тщательно ловя малейшие отблески чувств на моем лице, спросила любимая подружка.

Я возмущенно вскинулась.

— Я?! От этого?! Ты сейчас издеваешься, да?!

— А что, — пожала плечами явно разочарованная жена эльфа, — это было бы отличным выходом из ситуации.

— Из какой ситуации? — сощурилась я. — Эльза, чего я снова не знаю?

— Да все ты знаешь, — отмахнулась от меня собеседница и пригубил чай из изящной фарфоровой чашки с необычными узорами. — Ты и кронпринц. Ты правда думаешь, что он добровольно отпустит тебя? А если нет, в смысле, не отпустит, что тогда? Да и нужен ли тебе Димирий после Шаринаса? А так — ты беременна, рожаешь дракону ребенка, остаешься с ними обоими, как мать… Вера!

Я хохотала. Сложившись в кресле, я чувствовала, как из глаз льются слезы, а тело сотрясается от дикого хохота. Божечки, но вот где она начиталась такой пошлой чуши?!

— Вера, — обиженно насупилась подруга, отставив в сторону чашку и этим жестом как бы намекая на серьезный разговор, — ты так изменилась за эти дни! Как будто и не ты вовсе!

— Ага: и Берта тискала тоже не я… — выдумщица, ей-богу. Надо же такое придумать…

— Вот только это меня и примиряет с новой «тобой», — фыркнула Эльза, подумала немного, но все же потянулась за воздушным пирожным. — Вот что ты смеешься, а? Ведь вы вместе живете! А значит, чувства должны быть! Скажешь, я не права?!

— Права, — пожала я плечами, полностью соглашаясь со сказанным, — Конечно же, чувства есть: например, прибить его мне хочется с каждым днем все сильней.

— Все шутишь. А я серьезно, — собеседница угрюмо уставилась в чашку с чаем, вернувшуюся из «ссылки» и радовавшую хозяйку очередной порцией горячего напитка.

— И я, — моя чашка опустела, пришлось тянуться к чайнику, наливать новую порцию. — Эльза, подумай сама, какие могут быть чувства, когда вы всем княжеством, между прочим, меня, как рабыню, на блюдечке ему преподнесли? Кто-то спрашивал моего желания? Нет, естественно. Вы все боялись великого и могущественного кронпринца. Ну вот и живем мы с ним вдвоем. Без чувств.

— Тогда это… Знаешь, что это?! — раздраженно буркнула подруга.

— Знаю, — кивнула я. — Моральная проституция.

Сказала и подумала, есть ли такой термин в реальности? Впрочем, Эльзе хватило и моих слов. Она покраснела и опустила глаза.

— Глупости ты говоришь. Нельзя жить ни с кем вообще без чувств. А ты, как обычно, все ото всех скрываешь. Вот здесь и сейчас задумайся! Скажи, что ты чувствуешь к дракону!

Я насмешливо посмотрела на подругу.

— Уверена, что хочешь услышать правду?

Эльза упрямо кивнула.

Ладно, пришлось откинуться на спинку кресла, прикрыть глаза, немного подумать.

— Что я чувствую? Досаду, раздражение, иногда — унижение, злость, отчаяние… Ну… Может, самую каплю уважения и признательности. Довольна? — я открыла глаза и повернулась к Эльзе.

Та только головой покачала.

— Вот зачем, а? Зачем ты себя накручиваешь постоянно? Вера, он же… Он же мечта многих женщин! Умный, богатый, титулованный, щедрый, красивый…

— Вот пусть приходят и добровольно спят с ним, эти многие женщины, — раздраженно прервала я собеседницу. — А у меня еще гордость есть.

— Гордость? — на лице у Эльзы появилось изумление. — Какая гордость? Не в гордости дело. А в гордыни. Ты вбила себе в голову, что обижена, что твои чувства растоптали, с тобой не посоветовались. А были они, чувства те? И если да, то к кому? К Димирию? Сомневаюсь. Тогда к кому?

— Ты не понимаешь, — я устало вздохнула. — Не должен один человек принуждать к чему- либо другого.

— Правда? — на этот раз в голосе подруги появилась язвительность. — Ты живешь в идеальном мире. Не должен? А как же Диар, заставивший тебя выйти за своего потомка, а затем и родить наследника? Да ладно Диар. Вера, ты часто рассказывала о своем мире. Разве там, в твоей стране, никто никого ни к чему не принуждал?

— Меня — никто, — раздосадованно буркнула я, понимая, что в данном случае Эльза права, а я идеализирую отношения, в том числе между мужчиной и женщиной.

Эльза открыла рот, явно желая что-то добавить и таким образом «добить» меня, но промолчала и перевела разговор.

— Меня преследует Дорион..

Мои брови сами собой взлетели куда-то выше переносицы.

— Эльфийский кронпринц? Тебя? Преследует?

Видимо, скептицизма в моем голосе было предостаточно, потому что подруга недовольно фыркнула.

— Я не сошла с ума и не преувеличиваю! Сколько мы с тобой не общались? Меньше недели? Вот смотри, с тех пор он дважды, понимаешь, дважды, появлялся там же, где и я! И если в первый раз, когда мы с княжной пили чай в ее покоях, это можно объяснить тем, что он любит свою сестру и изредка бывает у нее, то второй… На следующий день мы с Лорианом направились к его матери, и что? Он, Дорион то есть, уже был там! Что-то обсуждал с моей свекровью, увидел меня, подскочил, выдумал глупую причину и быстро сбежал! Нарушил при этом, между прочим, все правила этикета!

— Может, потому и сбежал, что боялся, как бы ты его в преследовании не обвинила? — иронично поинтересовалась я. — Эльза, кто из нас живет в идеальном мире? Ты перепугалась последствий детской шалости, глупого гадания, начала набирать вес, затем скинула его, а теперь тебе везде мерещатся преследования.

Еще долго после разговора с подругой я вспоминала ее слова и думала, думала, думала. Неужели я действительно, как говорили на Земле церковники, впала в грех гордыни и живу в идеальном мире? Возможно ли это? Правду ли говорила Эльза: не в принуждении дело, а в отношении к нему? Да если и так. Отношение… Там; на Земле, меня и правда редко к чему-то принуждали, но только потому что такую невзрачную серую мышь можно было только пугалом заставить работать, чтобы галки и вороны в ужасе от моих прыщей шарахались. Кому я там нужна была? Вот именно, что никому… А здесь… Вылечилась, получила мужа, статус. Но при этом и поняла, что от меня мало что зависит. На Земле тоже не зависело, но там я не думала на эту тему. Здесь… Здесь, вместе со статусом и чистым лицом, пришло желание жить так, как хочу сама. Можно ли назвать подобное желание гордыней? С другой стороны… Даже если Димирий примет меня обратно, после Шаринаса, я не смогу жить так…

— Судя по зверскому выражению на твоем лице, спать мне сегодня лучше в другой комнате, — вырвал меня из мыслей насмешливый голос Шаринаса.

— Я правда слишком гордая? — не обратив ни малейшего внимания на его слова, спросила я. — Верней, не так. Чего во мне больше: гордости или гордыни?

— Дурости, — ни секунды не сомневаясь, ответил любовник. — Кто тебя посетил? Эльза? Агнесса Ларская? Или Кирана?

— To есть, никто другой меня на неправильную дорожку толкнуть не может? — уточнила я, поднимая глаза на любовника. Как обычно, идеально одет: костюм, булавка, белоснежные манжеты. Картинка, а не мужчина. И вот действительно, чего мне не хватает?

— Вера, — качнул головой кронпринц, — я себя чувствую этакой бабочкой, насаженной на иглу.

— Пытаюсь понять, зачем тебе я, — практически честно ответила я. — та же Кирана рядом смотрелась бы гораздо эффектней. Да и твоя семья ее точно одобрила бы, пусть и как временную любовницу.

— Временную? Любовницу? — уточнил Шаринас, садясь на место Эльзы и закидывая одну ногу на другую. — Временные у меня уже были. Пара-тройка месяцев, и эти безголовые дамочки отправлялись назад, к своим рохлям мужьям. И нет, Вера, тебе это не светит.

— Почему? Может, объяснишь, наконец, в чем я особенная?

Дракон окинул меня внимательным взглядом, словно покупатель, выбирающий лошадь и подозревающий, что ему пытаются под видом молодого жеребца вручить старую клячу: сомнение, нежелание говорить, затем — сарказм и решимость, вот что я читала у него на лице. Наконец Шаринас ухмыльнулся, видимо, приняв окончательное решение.

— Тебе романтично или цинично?

— Правдиво.

Взмах рукой — и передо мной появилась картинка: я сама, мелкая, краснолицая, уверенная в своих действиях, и напротив — высокий красавец, рассматривающий меня с интересом.

— Помнишь? Наша первая встреча. Обрати внимание: и служанка, и твоя подружка реагируют одинаково. Они меня боятся и боготворят. Одного моего появления достаточно, чтобы вызвать у них панику. И в то же время, лишь помани я пальцем, та же Эльза будет рада лечь со мной в постель. Я устал от подобных манерных дур. Ты — другая.

— Ну да, я тоже дура, но зато не манерная, — язык мой — враг мой, бабушка с самого детства мне это твердила.

Дракон хмыкнул.

— Вы, женщины, не отличаетесь особым умом, так что… Вера!

Чайник с чашкой пролетели мимо и разбились о стену.

— И не жалко тебе сервиз? — лениво протянул кронпринц.

— Я тебя ночью прирежу, — мягко улыбнулась я.

— Что тебя так обидело? Мое замечание о твоем уме? To есть тебе самой можно над собственным разумом посмеиваться, а мне — нет? Это неразумно, тебе не кажется?

Сидит ухмыляется, доволен собой и жизнью. Я глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться.

— Ладно, возвращаемся к обсуждению. Я — не манерная дура. Каким боком это связано с твоим выбором?

— Все просто, — пожал плечам Шаринас, — мне не скучно с тобой. Когда ты не скрываешь эмоций и чувств, естественно. Хотя даже надев маску этакой ледышки, ты меня развлекала.

— Домашнее животное завести не пробовал? Собачку, например? — саркастично поинтересовалась я. — Ах да, ей же надо уделять больше внимания. Да еще и командам обучать.

— Ты очень милая, даже когда злишься, — улыбнулся мой собеседник. — Вера, прекрати! Не нравится этот сервиз, так и скажи — слуги поставят другой. Зачем же… Вера!

Да, в этот раз только местная магия спасла моего любовника от летевшей в голову чашки. В принципе, я потому и била посуду подобным способом: знала, что этот гад защищен, а значит, не пострадает. Отвечать перед законом за поврежденного кронпринца я не желала.

— Не понимаю, что тебя не устраивает, — фыркнул Шаринас, когда посуда подошла к концу, — любовь — чувство взаимное. Ты же сама никого не любишь. Та же Эльза, хоть и готова стать моей любовницей, к мужу привязана. А ты? Никого не допускаешь в свое сердце, стараешься ото всех отгородиться и потом обижаешься, что тебя не любят.

— Психологом работать не пытался? — раздраженно дернула я плечом — дурацкий жест, сродни тику, проявлялся каждый раз, когда меня что-то бесило. Или кто-то.

— Судя по твоему тону, ты только что сказала гадость, — широко улыбнулся дракон. — На правду не обижаются, милая. Барьер у тебя уже разрушен, но из своей норы ты вылазишь очень редко. Так что, я ответил на твой вопрос?

— Более чем, — в принципе, особой обиды я не чувствовала, так как именно это и предполагала. Но прибить кронпринца руки чесались…

— Великолепно. Тогда одевайся. Нас ждут в княжеском дворце. Думаю, Кирана и баронесса Ларская будут рады узнать, что ты выжила в Пустынных Землях.

Зачем ждут, мне, конечно же, не сообщили. Для чего? Знай свое место, женщина. Мужчина сказал — одевайся, значит, вперед, к гардеробу поближе.

Услужливую девушку, помогавшую мне одеваться, я разглядывала чересчур пристально заставляя ее смущаться.

— Почему ты похожа на кронпринца? — медленно поворачиваясь вслед за ее руками, задала я интересовавший меня вопрос. — Ты его внебрачная дочь?

Руки миниатюрной блондинки дрогнули.

— Нет, госпожа, я бастард его отца.

— To есть, ты — его сестра, — задумчиво пробормотала я.

Теперь вздрогнула сама девушка.

— Мы не смеем считаться родственниками драконов, госпожа. Мы всего лишь прислуга.

Желание прибить любовника увеличилось. Я прищурилась, тщательно обдумывая пришедшую в голову шальную мысль. Что ж, ваше сиятельство, вы сами напросились. Барьер, говоришь, снят, но из норы не вылезаю? Вылезу, без проблем. Вот только не стоит потом предъявлять никаких претензий к своей ручной зверушке по имени «Вера».

— Дура ты, Верка, — тяжело вздохнул за ухом неожиданный гость, — и когда только поумнеешь. Во дворце потише будь, не отсвечивай.

Диар исчез быстро, я не успела задать вопросы ни о своем уме, ни о поведении во дворце. Впрочем, главный наказ я получила, и за это спасибо. Потише? Можно и потише…

Уверенно ступая по укрывавшему пол узорчатому ковру, я шла навстречу любовнику, уже не страшась зависти и презрения высшего общества. Открытые руки и глубокий вырез нежно-малинового платья позволяли разглядеть верхнюю часть тела, короткий, до середины икры, подол — нижнюю. Туфли в тон платью помогали увеличить мой рост не только визуально. Слава все богам, до шпильки тут пока не додумались, как и до жуткой, на мой взгляд, платформы.

— Отлично выглядишь, — довольно осклабился мой сопровождающий, — как называется этот макияж? «Я вышла на тропу войны»? — и, не давая мне ответить, продолжил. — Повернись, пожалуйста.

Миг- и в вырезе платья заблестели рубины. Чудесно. Эти кроваво-красные камни как нельзя лучше подойдут к моим черным бровям, такого же цвета длинным закрученным ресницам и алым губам. Вампирша на отдыхе… Жаль, только цвет кожи подкачал: царственной бледностью истинных сынов ночи я похвастаться не могла.

— У тебя снова тот самый взгляд, обещающий бабочке райское наслаждение на острие иглы, — заковыристо сообщил Шаринас. — О чем думаешь?

— О вампирах, — сообщила я. — Ощущаю себя причастной к ним.

Любовник несколько секунд молчал, потом осторожно поинтересовался:

— Ты дошла нормально? Туда и обратно? Никаких приключений не было?

— Нет, не падала и головой стены не считала, — пожала я плечами. — Опять глупость выдала?

— Да как тебе сказать, — задумчиво откликнулся кронпринц, — вампиры здесь — существа странные, проживают в тщательно закрытой ото всех территории Пустынных Земель, считаются этакими игрушками богов, приближаться к ним опасно… Впрочем, не забивай голову. Постарайся адекватно вести себя во дворце.

После последнего наставления открылся портал. Шаринас проследил, как я захожу в него, шагнул следом. Пара секунд — и вот уже мы с ярко освещенном холле княжеского дворца.

Сновавшие практически всюду слуги и оформление интерьера в золотисто-бежевых тонах меня удивили. Вечно полуночный дворец первый раз встречал меня непонятным волнением. Да и цвета эти… Пригласили дракона — должны быть все оттенки красного и коричневого. А здесь…

Впрочем, расспрашивать было некого и некогда: кронпринц уже вел меня под руку к одному из залов с распахнутыми настежь дверями.

Ряды кресел и сидевшие в них аристократы меня удивили еще больше. Я что-то забыла, и теперь в присутствии правящей семьи разрешено сидеть? И к чему эта непонятная дорожка, постеленная отдельно, неподалеку от трона?

Внутри, казалось, собрался весь высший свет, пожелавший ослепить самих себя и друг друга украшениями с драгоценными камнями. Каждая женщина сияла, как гирлянда на елке. Да уж, похоже, колье с крупными рубинами, расположившимися в моем декольте, — это самое скромное, что ту есть…

— Мы адресом не ошиблись? — тихо обратилась я к Шаринасу, приклеив на лицо глупо-восторженное выражение.

Тот хмыкнул и так же тихо ответил:

— Не знаю, что ты имеешь в виду, но гадость скажешь позже.

Позже так позже…

Тем временем мы добрались до княжеской семьи, сидевшей на трех резных тронах. Успев лишь удивиться довольно смелому одеянию Кираны, не побоявшейся появиться на официальном мероприятии в бриджах длиной до колена и полупрозрачной блузке, я вслед за любовником поклонилась правителю, его сыну и невесте, а затем последовала к одному из пустовавших в первом ряду кресел. Краем глаза я заметила Димирия и Лориана, сидевших с края. Странно, но никаких чувств при виде мужа я не испытала, отметила его, как одного из не очень близко знакомых людей, не позволяя сердцу как-то проявлять себя. Что это? Равнодушие, выросшее из еще не прошедшей обиды? Или безразличие? И если второе, то почему я так быстро «перегорела»? Да, никаких сильных чувств к Димирию я не испытывала. Но ведь симпатия была…

Додумать мне не позволили полуголые девушки, внезапно появившиеся из коридора и неспешно шедшие по той самой отдельно постеленной дорожке.

Что за дом терпимости? С каких пор при дворе князя разрешены короткие юбки, полупрозрачные блузы, шорты…

До меня дошло, и я с трудом удержалась от смеха. Ну Кирана! Чем, интересно, она шантажировала мужа и тестя, чтобы получить возможность устроить показ мод?

Девушки между тем дефилировали по импровизированному подиуму, позволяя разглядеть зрителям не столько крой, пошив и вид одежды, сколько обнаженные телеса моделей. Это где же таких непробиваемых красавиц нашли? Обычно даже разбивные служанки на людях сама скромность. А тут — пять моделей, все уверенные в себе, идут, не обращая внимания на негодующих матрон и пускающих слюни отцов семейства…

— Они под заклятием, — сообщил Шаринас, безотрывно наблюдавший за этим непривычным зрелищем. — Вера, в твоем бывшем мире действительно так ходят по улицам?

Я кивнула и уточнила:

— Не везде и не всегда, но да, ходят.

— Какой кошмар, — задумчиво пробормотал дракон.