Свадьба

Лиля

В оазис Артур мы вошли за два дня до знаменательной даты. Да, успели поплавать в озере с водопадом, в тот раз, когда Рафаэль пообещал сделать подарок. День справедливости, которым я так мысленно обозвала день Бонифациев, наступил слишком быстро, я даже не успела поволноваться. Наоборот обрадованная обещанием принца вернуть мне смысл жизни провела в предвкушении. Как маленькая девочка, которой обещали столь желанную игрушку к Дню Рождения, и она иногда даже приплясывала от нетерпения и невозможности усидеть на месте. Мысли о подарке помогали успокоить совесть и заверить себя, что все события, которые сегодня произойдут, меня не касаются лично.

Даже если «кто-то» сдохнет и будет мучиться, хрипеть от крови в разорванном горле, я не должна переживать. Не должна! Я должна смотреть на дворец со стороны, по причине того, что я — никто. Рабыня. Пустое место. Меня даже за человека не считают. Я должна сама подняться для начала с колен, а не лезть к другим. Прочь…глупые мысли. Меня не должны мучить мысли о смерти Артура.

Многие гости из других земель проживали во дворце самого Артура, но для остальных не хватало места и приходилось спать на улице в палатках. Это обычное явление, не вызывающее неприятия или обиды, ведь столько людей из других земель прибыло на праздник и их физически невозможно расположить во дворце. За два дня я поняла одно — в этой толпе можно с легкостью перерезать горло Артуру, и никто не узнает личность убийцы.

Мы с Рафаэлем спали в палатке неподалеку от водопада, думаю, потому что Рафаэль не пожелал вместе с отцом поселиться во дворце и лишний раз показываться Артуру на глаза.

***

В день Бонифациев я проснулась от звуков флейт, горнов и хлопушек. Тут же под подушкой нащупала столовый нож, украденный в день нападения посланцев Рафаэля, и, только потрогав острое лезвие, успокоилась. Открыла тяжелые веки и вновь увидела засасывающую темноту, понимая, что все также слепа, как уже несколько дней. Ни одного светлого пятна перед глазами. Только тьма. Знахари давали настойки и капли для скорейшего восстановления зрения, но за неделю состояние по-прежнему не улучшилось.

Зато я заметила другое… После того, как ослепла, неожиданным образом обострились остальные чувства. Начали работать по максимуму. Наоборот ощущение, будто до этого дня я была слепа, а сейчас прозрела. Я бы назвала это новым чувством или развитой интуицией, подсказывающей дальнейшее развитие событий.

Так и сейчас после пробуждения не успел Рафаэль положить руку на мой обнаженный живот, который стал виден из-за рубахи, задранной после беспокойного сна, как я немного перевернулась в бок, ловко ускользнув от интимной ласки. Просто изобразила, будто бы во сне перевернулась.

Тут же услышала смешок, а обнаженное тело (любил он так спать и к тому же, я все равно не видела мужское достоинство) повторило мои очертания спины и ягодиц. Но даже если я не видела Рафаэля, то чувствовала каждую часть тела, в особенности одну, упиравшуюся в районе копчика.

— Хитрая девчонка, — будто бы грозно рыкнул на ухо и резко обнял. Крепко сжал в объятиях до хруста в лопатках. На что я недовольно буркнула. — Такая забавно-недосягаемая, — прохрипел после сна странным голосом. — Ты боишься прикосновений? Артур был груб с тобой? Бил? Насиловал?

— Я уже говорила — Артура для меня больше нет и не хочу о нем говорить.

Не знаю по какой причине, но воспоминания о моем заклятом враге вызывали приступы неконтролируемой агрессии. Я сразу начинала что-то делать или куда-то бежать, паниковать. Будто если упомянуть его, то он обязательно окажется рядом.

— А ты для него есть? — загадочно поинтересовался Рафаэль.

— Меня тоже для него нет. Он выбросил меня, как кучу мусора. И какая тебе разница? Меня не надо жалеть и сопли мне подтирать. Ненавижу жалость! — вскипела я на ровном месте. Высвободилась из объятий Рафаэля и встала в полный рост, при этом ладонями пощупала воздух, чтобы не упасть. Намеревалась дойти до конца палатки, где лежали мои вчерашние вещи. Из-за слепоты, конечно, были неудобства и приходилось наощупь определять предметы или обстановку, а еще не нравилось ощущать свою беспомощность, как у ребенка. К примеру, как сейчас Рафаэль несмотря на мой взрыв и не желание говорить о тяжелых вещах, поймал меня и вернул обратно на одеяла, где крепко обнял и прижал мою голову к своей груди.

— Ну-ну. Не злись. Впервые вижу девушку, которая, когда ей больно, вместо слез начинает орать или пинаться. Ты из таких.

— Я похожа на куклу? — вырвалось очередное раздражение после того, как почувствовала поглаживания по голове. Он меня гладил, ну в точности, как зверушку.

— Очень диковинная и красивая! Бледнокожая, рыжая и с зелеными глазами! У вас все такие в роду? — и он вновь запустил пальцы в мои волосы, а потом начал одевать.

— Единственная. Говорят, копия какой-то прапрапрапрабабки. Ее считали приспешницей самого дьявола, назвали безумной и признали повинной в более чем десятке жертвоприношений. После чего жестокая толпа ее насмерть забила камнями… Страшно? — улыбнулась, когда почувствовала, что в момент моей речи Рафаэль прекратил застегивать пуговицы на моей синей рубахе. Более того, я услышала, как после упоминания жертвоприношения он сглотнул вязку слюну, а потом еще и еще. Нервно, будто у него не укладывалась информация в голове, и он отвлекался на сглатывание.

На его откровенную реакцию я громко и с удовольствием захохотала.

— Ох… ты ж дьявол! Зараза! Я ведь испугался?!

***

Сегодня меня готовил к свадьбе Артура не сам принц, а его служанки. С волосами что-то делали, пряди волос собирали на затылке, в косы вставляли украшения и красивые белые цветы. Одежда оказалась, к удивлению, слишком откровенной, синяя рубаха или скорее полоска ткани заканчивалась под грудью, и полностью обнажала ровный живот с обозначавшимися ребрами, легкие синие штаны были слишком низкой посадки и открывали вид на «косточки» на бедрах. На щиколотках и запястьях при ходьбе звенели украшения. На голову надели капюшон, который скрывал прическу, правда, я не сразу поняла — зачем мне тогда сделали столь красивую прическу, если волосы должны быть закрыты?

Глаза закрывала синяя повязка, так проще, чтобы не раздражать их сиянием красного солнца, но к несчастью, эта вещь сильно привлекала общественное внимание и подсказывала людям о моем недуге. Из-за этого они тихо шептались и обсуждали за спиной слепую девушку.

Свадьба… Это слово приводило в легкий трепет. Кончики пальцев покалывало от нетерпения. Не знаю, с какой целью хотела увидеть их свадьбу. Зрячими глазами увидеть Артура в одеянии жениха за руку с возлюбленной беременной женщиной. Поначалу не понимала, зачем я хотела это увидеть, а потом осознала — хочу, чтобы и он меня увидел с принцем вместе. Пусть слепой, с каплей раба на лбу, но живой и невредимой, а главное красивой. Пусть знает, что я не подохла и не плачу, если он именно это желал сделать своим поступком.

Я гордо подняла голову и вышла из палатки Рафаэля с ним под руку. Для свадьбы Артура я даже нашла лживую улыбку. Изобразила ее на лице, показывая искреннее счастье.

— Сегодня держись за мою руку. Старайся не отходить, — уж больно серьезным тоном потребовал Рафаэль. Именно поэтому я приняла требование к сведению.

Под вниманием людей, смотревших на слепую, как на диковинку, мы с Рафаэлем дошли от водопада до просторной поляны за дворцом, где после полудня начнется торжество бракосочетания, а в девять утра сейчас — небольшой завтрак для гостей.

Мы заняли места за роскошным столом рядом с семьей Рафаэля. Его женщины-наложницы были здесь же, но лишь мне позволили сидеть рядом с ним.

Тот момент, когда появился Артур под руку со своей женщиной, я ощутила прежде всех людей. Прежде всех гостей, которые в нетерпении ожидали появления молодого мужчины и красавицы-невесты. Ощущение будто я услышала их шаги по широкой лестнице, кровь загудела в ушах и сердце больно сжали невидимые тиски, мешая вдохнуть. И только через несколько секунд, как и ожидалось, послышались крики гостей и их приветствия, что означало появилась пара влюбленных. Я слышала его голос, но с далекого расстояния смысл слов не понимала.

Через несколько часов, после завтрака и поприветствовав гостей, влюбленные пойдут на водопад, где совершат обряд венчания. Очень старинный и безумно трогательный обряд. Правда, для этого приходится раздеваться догола в воде. По окончанию венчания, влюбленные остаются одни голые в водоеме и чаще всего пропадают на некоторое время. Предположительно, после этого купания у пары через девять месяцев рождается ребенок.

Но пока что церемония еще не началась, и мы просто завтракали, слушали песни сладкоголосой женщины. Кто слушал, а я все это время находилась в диком напряжении. Пальцы, сжимавшие кружку с соком, дрожали от переизбытка вопросов и растерянности. Правильно ли я здесь сидела и что делать? Я знала, что должно что-то плохое случится. Кто пострадает? Все? Один Артур? Что это будет? Кровная месть девятнадцатой земле за тринадцатую землю? Эту землю тоже потопят в крови?

И самые главные вопросы, от которых я изнывала. Надо ли мне остановить бойню между землями? Что произойдет, если продолжатся убийства? Вмешиваться или не вмешиваться?

Оборвав мой град вопросов, внезапно прошла служанка, обслуживающая великих господ, а именно — семейство Вацлавов, и судя по всему припала коленями на траву и впилась пальцами в мое запястье.

— Почему тебе так везет? Ну почему опять принц? А почему я — служанка? — заскулила в точности побитая псина Клара.

Я сразу ее осекла и попросила говорить тише. На моей стороне почти нет союзников, но мне необходимо было перестраховаться, защититься от мятежников. Клару я неплохо знала, поэтому вполне могла попытаться ее использовать для своего блага. Поскольку я сейчас слепая, то не могла осуществить ЭТО сама, оставалось надеяться на Клару.

Я надавила на ее любовь быть обольстительной, а также на ее желание вновь стать богатой и желанной. Конечно, богатства я ей не обещала, но быть рядом со мной в тепле и уюте могла. Думаю, Рафаэль не откажет моей просьбе взять и ее с собой, но она также должна для меня кое-что сделать, а именно — защитить меня в случае необходимости и самого плохого развития событий.

И для этого я отдала ей медальон. Нужно было перестраховаться и в любом случае от него избавиться.

Клара, как увидела, сразу испугалась, попыталась вернуть обратно, но я не дала. Накрыла рукой ее пальцы, сдавливающие страшный и опасный медальон.

— Если ты мне сейчас вернешь, я скажу Рафаэлю, что это ты мне его подсунула, поэтому лучше сделай то, о чем попрошу!

Я, конечно, обманывала и не стала бы подставлять ее, но она не могла этого знать. Хотя, может и могла, но подруга все равно внимательно выслушала то, о чем просила.

***

Вскоре Рафаэлю надоело сидеть на месте.

— Пойдем танцевать… — шепнул на ухо и потянул из-за стола за собой. — Ты хоть этого не понимаешь, но твой взгляд направлен строго на принца и его невесту.

Я не ожидала подобного и думала, что смотрела на женщину, которая сладко пела, услаждала уста гостей уже около часа.

— Ты еще улыбалась, глядя на него, — Рафаэль вновь глупо засмеялся над ухом, а я попыталась возразить:

— Это жестокая ложь. Не могла я такого сделать!

— Могла! — продолжал смеяться и издеваться Рафаэль. — И принц уже почуял неладное. Он подозрительно разыскивает кого-то среди гостей, будто чует твой взгляд. Кобель учуял суку.

— Фу, Рафаэль, это было крайне грубое сравнение, — сморщилась от произнесенных слов. Ужасные слова дрожью пробрала мои конечности и взяли во временный удушливый захват на горле.

— Он действительно ищет кого-то в толпе. Кажется, беспокойным! Как думаешь, кого он ищет?

Не знаю, кого это чудовище может искать. Уж меня точно не мог искать после того, как вышвырнул из дворца. Тиль рядом, скоро поженятся, отец пришел в себя, Ярин рядом. Вряд ли у него есть еще близкие ему люди.

Рафаэль взял меня под руку и повел к танцующим парам на поляне. Под взгляды людей, сидящих за столами, ломившимися тарелками с изысканной едой — рыбой из северной страны. Поляна огромная и вряд ли нас можно рассмотреть, поэтому Рафаэль особенно не переживал по поводу того, что Артур заметит нас. К тому же, надо учесть, что я была по-прежнему в капюшоне.

Передо мной теперь стояла новая задача.

— Как мне танцевать? — ужаснулась, когда Рафаэль обхватил одной рукой мою талию, а второй взял за ладонь, собираясь вести меня в танце. — Я упаду где-нибудь или столкнусь с кем-нибудь. Вот позор-то будет и Тиль посмеется.

Партнер лишь фыркнул над предполагаемым позором, видимо, в красках представив столь нелицеприятную картину.

— Я буду твоими глазами, слушайся меня и все будет хорошо.

Самое главное доверие партнеру, так ведь? Поначалу я немного напрягалась, наступала Рафаэлю на ноги, думаю отдавила их, спотыкалась, на что принц лишь довольно смеялся. Вскоре пришлось снять удобные синие туфли и танцевать по зеленой поляне босыми стопами, чувствуя приятное щекотание. А под конец я уже не боялась и вовсю отнимала то одну, то другую руку от Рафаэля и сама кружилась. Иногда, ведомая парнером прогибалась в спине или кружилась вокруг оси. Один раз врезалась в пару танцующих, на что со смехом мы долго извинялись.

В тот же момент веселье исчезло. Я почувствовала на плече и затылке сильный жар. Словно само солнце начало освещать только меня. Всех забросило и продвинулось строго ко мне. Все сильнее и сильнее обжигало яркими лучами и не давало свободы.

Это он… он… я сразу почувствовала его взгляд. От него никуда не деться. Он сжигал насквозь. Проникал в поры кожи, в мышцы, в кровь и кости.

Рафаэль через несколько секунд продолжил наш танец и подтвердил догадку:

— Принц Артур на нас смотрит. Знаешь, что он делает? — я отрицательно помотала головой, отказываясь предполагать, что он делал или что нам делать? Уж, не трусливо ведь бежать? Пусть видит, что мне без него намного легче живется.

Рафаэль был моими глазами и рассказывал:

— Он вышел из-за стола и стоит в центре танцующих и смотрит на нас. Предполагаю, он тебя узнал только по движениям твоего тела. Думаю, в этот момент планирует, как бы сломать мне пальцы!

Такое ощущение, что Рафаэль пытался заставить меня поверить в ревность Бонифация. Не верю. Этот человек не способен на какое-либо проявление человеческих чувств.

— Глупости. Он может только раздражаться от того, что зверек не сдох в муках, а продолжает вертеться и крутиться по жизни.

Именно сейчас Рафаэль закружил меня и его пальцы очень нежно скользнули по обнаженной пояснице. Затем продолжили неторопливую ласку — немного прихватили за одно бедро и отпустили. Но, поймав взгляд Артура, мы не прекратили танцевать, более того мне показалось Рафаэль пришел в некий азарт. После этого капюшон вдруг исчез с головы, я подумала — ветер-проказник и хотела вернуть его обратно, но принц остановил мои движения. Вплел пальцы в мои волосы и нежно запрокинул мою голову, оголяя шею, и легко поцеловал в губы.

— С ума сошел, Рафаэль? — тихо шепнула я. Уже остановилась, хотела побыстрее исчезнуть с поляны и вернуться к столу. А позднее, как только появится случай бежать отсюда, сломя голову. — Ты дразнишь Артура?

Ненормальный!? Но обзывательство я проглотила. Перечить Артуру я тоже могла, но издеваться или насмехаться над Бонифацием мне кажется это наиглупейшая ошибка.

— Не бойся. Он не может ничего сделать, потому что люди смотрят и рядом с ним его будущая жена. Он не посмеет на глазах у людей попрать честь семьи! — шепнул Рафаэль и продолжил вести меня слепую с повязкой на глазах и с голыми стопами по траве. — Толпа разошлась. Дает нам танцевать…

Видно люди, заметившие внимание принца, тоже решили полюбопытствовать. А здесь на поляне слепая рабыня с позорной меткой на лбу и босая в руках рыжеволосого паренька, который оказывается еще и принц из соседней земли.

Сегодня я за народное развлечение. Музыка сменилась на более ритмичную и здесь уже надо было двигаться быстрее. Бедра, которые придерживал Рафаэль обоими руками, виляли то влево, то вправо, повинуясь его командам, при этом не забывали прикоснуться или потереться о бедра Рафаэля. Это всего лишь танец и ничего более. Что поделать? Мужские пальцы во время танца невинно касались выреза моей рубахи и верха груди. Его бедра совершенно случайно задевали мои и его ладонь тоже совершенно случайно скользила по животу и сжимала его.

Пусть это порочный танец, в котором парень с девушкой не стеснялись и прикасались друг к другу. Выключи свет и оставь их наедине это больше было бы похоже на занятие любовью. И пусть люди ошарашенно смотрят, а в особенности Артур, и пусть я слышала только одобрительный свист толпы, которая подумала, что мы танцоры на празднике по случаю свадьбы принца.

Пусть я рабыня…

Пусть слепа…

Пусть падшая…

Пусть я одна и никому не нужна…

Но я еще танцую и даже улыбаюсь.

Я еще не сломалась…

В какой-то момент я отвлеклась, потому что услышала на фоне хлопков и свиста звон разбитого стекла. Это было слишком инородно, непривычно, поэтому я зацепилась за этот звук, но продолжила танцевать. Вскоре попыталась сосредоточиться и изъять из головы звуки толпы, а сконцентрировать всё внимание на отдаленном голосе. Это был Ярин.

— Неуклюжее создание, как ты посмело? Откуда же у вас руки растут?

— Простите, простите, я сейчас заменю всю еду и питье. Не гневайтесь, принц! — думаю, что это был слуга. Голос слишком лебезящий.

— Дьявол…все должно быть идеально. Не смейте портить свадьбу моему брату.

— Ярин, ты так беспокоишься за Артура будто это твоя свадьба? — а это был голос Тиль.

Остальной разговор я не смогла вычленить с такого далекого расстояния. К тому же запыхавшийся Рафаэль перестал меня кружить и наконец, завершил наш танец под громкие хлопки и смех людей. За хлопками не слышно, что произошло дальше за столом. Рафаэль невинно обнимал меня за талию и судя по всему кланялся, а я просто стояла и пыталась отдышаться после бодрого танца. Затем вернула капюшон на голову, скрывая красивую прическу и рыжие волосы.

Я боюсь представить, в какой гнев пришел Артур, поняв, что я жива и здорова. Но это очень приятное чувство эйфории меня согрело изнутри. И что Артур теперь сделает? Надеюсь, Рафаэль сможет меня защитить.

— Видишь, оказывается тринадцатая земля еще жива в тебе и даже улыбается! — на ухо прошептал Рафаэль, при этом обдавая рванным, глубоким и жарким дыханием.

Но я плохо его слушала, из головы не выходил разговор Ярина, Тиль и слуги. По неизвестной причине он засел в закромах памяти и постоянно сигналил, точно наше жаркое красное солнце на небе.

— Откуда, ты знаешь, что я с тринадцатой земли? Я тебе об этом не говорила. Знаешь, если хотел кого-то использовать, то надо было выбрать Клару для ваших ухищрений. Она менее опытна в стратегии, тактике и уж тем более в хитрости. Я думала мы — друзья, а ты используешь меня, чтобы отвлечь Артура. И теперь я, кажется, поняла вашу фразу: «принесешь голову Артура на блюдечке».