19

Дворец Императора был невероятен. Для безопасности порталы из самого дворца и в него были настроены только на двух людей — Императора и его Тень. Они могли привести с собой семью или лично приглашенных. Любые другие самопроизвольные или организованные порталы блокировались мощнейшей многовековой магией. Высшие рода, а также различные доверенные лица могли попадать извне во внутренний периметр, и то по два-три человека. В самом же дворце существовала целая система тайных и явных переходов, а также внутренних порталов. Их было настолько много — как и комнат, залов и строений, — что ни один человек не знал достоверно все. Существовали магические карты, но и они отражали не все, также из соображений безопасности.

Все это мне рассказывал Рон, подводя к нашей арке перехода в Академии. Во дворце у Высших были свои собственные покои. Остальные приглашенные жили или в гостевом крыле, или в особняках, разбросанных по необъятному парку. Дворец стоял на холме, практически на горе, в северной части столицы Империи. Он был окружен мощнейшим пятиугольником, про храмы на «стыках» пятиугольника я уже читала. Эта ограда сама по себе была отдельным зданием, сродни земному Пентагону, с несколькими выходами, рвами, мостиками, внутренними помещениями, в которых жили несколько тысяч императорских гвардейцев, располагались хозяйственные и боевые помещения.

Дальше располагались ухоженный парк-лес и самые разные строения, а посредине возвышался на сотню метров вверх белоснежный каменный замок невероятно причудливой конструкции — он напомнил мне своей многогранностью испанскую Саграда Фамилия, только гораздо больше. Множество башен, мостиков на головокружительной высоте, невероятных арок, площадок и лестниц. Внутренние водопады, каменная резьба, вертикальные сады и витражи огромной площади. Я уже видела дворец издалека, когда мы посещали столицу, но вблизи от его красоты и мощи захватывало дух. Камень не был похож на наш мрамор, скорее на застывшую губку: пористый, теплый на вид.

Я попросила проехать по центральной дороге: хотела сполна насладиться окружающей красотой. Могла ли я в прошлой жизни представить, что буду скакать на лошади посреди самого невероятного дворцового комплекса из существующих во всех мирах? Вряд ли… Конечно, «скакать» было громко сказано: несколько уроков верховой езды не могли дать мне должных навыков, хоть Рон и подстегивал обучение магией — было бы подозрительно, если бы представительница его рода не умела сидеть верхом. Поэтому мы ехали довольно медленно, и я впитывала окружающую сказку. Зелень деревьев, огромные экзотические цветы и скульптуры, выглядывающие из-за зелени, причудливые каменные строения, свежий ветер и голубое небо с облаками, будто цепляющимися за искрящиеся шпили. И над всем этим не довлела, а парила громада дворца.

— Знаешь, в такие моменты мне кажется, что я абсолютно довольна тем, что оказалась в этом мире. Я чувствую себя на своем месте и понимаю, что обрела сказочный дом. И все будет хорошо.

— Я рад, — Рон улыбнулся. — Мне до сих пор неуютно из-за того, что мы выдернули тебя из привычного окружения и ты не раз подвергалась здесь опасности и всяким неприятностям.

— Да, жизнь здесь не такая предсказуемая, как на Земле. Но знаешь, сейчас я могу сказать однозначно — если бы мне тогда предложили выбор, то я бы выбрала эту планету.

Покои нашей семьи располагались в западной башне. Чтобы попасть туда, мы воспользовались порталом от центрального входа: бродить по огромному дворцу размером с город было проблематично. Но жители и гости не терялись, всех снабжали магическими маячками, которые показывали путь, стоило назвать пункт назначения. Дворец обслуживало порядка тысячи слуг и несколько сот магов. Это не считая многочисленных администраторов и государственных служб, которые располагались тут же, военных, дознавателей и проживающих более или менее постоянно знатных семей со своими свитами. Во дворце были своя больница, школа, храмы, множество библиотек — самая обширная, конечно, императорская. Кухни и столовые на разных уровнях: для слуг, для военных, для банкетов, для гостей, для императорской семьи. Мне сложно было представить всю логистику перемещений, взаимодействия и обеспечения, здесь, конечно, было много управляющих, и над всеми ними стояли сильнейшие маги Воды и Земли на должностях императорского управляющего и казначея. Едва ли не самые почетные в этом мире должности, наравне с Ректором Императорской Академии и Главным Военачальником.

— Ого, я и не знала, что ты так крут!

— Я самый крутой из всех известных тебе крутых, — Рон засмеялся. Когда-то я ему объяснила понятие «крутость», и ему понравилось.

— А Тень?

— Правящие вне всяких градаций.

Я вздохнула. Пожалуй, совсем самого крутого я тоже знала. Сообщать Рону о наших непростых взаимоотношениях с Тенью я не решалась. Да и были ли они, эти отношения? Холодность того не была демонстративна — то, что я несколько раз выводила его из себя на протяжении нашего знакомства, было, скорее, исключением. Арий Тер Олард по факту был надменным, жестоким и неприступным повелителем, при взгляде на которого девяносто девять процентов населения испытывали страх и неудобство. Конечно, его жесткость, власть и красота привлекали всех благородных — мужчины ему льстили и искали покровительства, женщины были заранее на все согласны. Но все это очень осторожно, с опаской и опущенными глазами. Немногие позволяли себе общаться с ним на равных, и его, судя по всему, это устраивало. А мое несоответствие нормам и отсутствие пиетета перед вершителями судеб раздражало. Но стоило ли мне учиться подобострастию? Не думаю. Я верила в себя, в свою силу, в свой характер, а также в то, что ни одни регалии не должны становиться препятствием в полноценном общении между взрослыми адекватными людьми. Я не собиралась переделывать местное общество и законы, но у меня была возможность жить по собственным правилам и вере. Пусть это и требовало определенных усилий.

Иногда я задумывалась, была ли я такой смелой раньше? Не уверена. Я помню себя и другой — мягче, с большими сомнениями. Но такое ощущение, что вся моя жизнь выстраивала тот стержень внутри, который я ощущаю сейчас, а то, что я попала в другой мир, да и события, за этим последовавшие, только закалили меня. И стихии… Я действительно была наполнена их живительной силой, и это давало мне невероятные ощущения.

Наши покои во дворце были роскошными. Я еще не успела побывать в родовом гнезде рода Сегет, но и это место поражало своей красотой. Я думала, что будет что-то типа дворцовых интерьеров французских королей, но помещения были наполнены светом, белым цветом и множеством живых растений. Несколько спален, три гостиные, отдельный кабинет и ванные при каждой спальне, а также помещения для слуг, стражи, кухня, столовая, гардеробные и совершенно роскошный малый зал, где легко можно было устроить вечеринку на пятьдесят человек. Наверное, когда здесь были родители Рона и вся его семья, помещения жили полной жизнью, а для нас двоих места было многовато. Ни я, ни Рон не приветствовали большого количества слуг: с нами прибыли только горничная, секретарь Рона и его камердинер, повар и пара стражей. Я просто не привыкла, а брат в Академии обходился малым и не видел смысла менять что-то ради пребывания во дворце. Приехала еще портниха с подмастерьями из его собственного замка: мы спохватились в последний момент, что у меня нет гардероба для дворцовых приемов, поэтому начали шить прямо на месте.

Верные своему решению, Рон, Фарн и Ари не оставляли меня одну. Мы прогуливались все вместе, либо навещали дружественные семьи, либо я просто таскалась за кем-то из них по их делам. Конечно, это вызывало пересуды. Но попасть в какую-нибудь ситуацию и не выпутаться из нее было бы гораздо хуже. К тому же без этих прогулок я бы повесилась от скуки. И почему не догадалась взять с собой учебники? Я так привыкла учиться и что-то делать, что чувствовала себя неуютно без занятий. На третий день Рон сжалился надо мной и принес из основной библиотеки несколько книг: легенды о создании Империи и истории стихий, но в моем положении было полезно и интересно абсолютно все.

По утрам со мной работала портниха, затем мы с Роном гуляли или отправлялись с визитами. Я познакомилась со всеми высшими родами, и в большинстве своем это оказались довольно приятные люди. Старшее поколение всегда неуемно радовалось, что у рода Сегет, оказывается, остался кто-то еще, журили Рона, что он меня ото всех скрывал, и приглашали навестить, как только это будет возможно, их родовые замки. Но ровесники Рона и мои сверстники, хоть и улыбались, относились ко мне более настороженно.

Девушки внимательно изучали и перешептывались — на их взгляд, я была неподобающе одета, да и манер, скорее всего, мне не хватало. У благородных девиц было принято ходить с огромным декольте, затянутой корсетом талией и попой в пышных юбках по моде времен Людовика Четырнадцатого на Земле. Конечно, ткань блестящая, и вокруг — драгоценности. Только волосы ничем не были покрыты. Волосы для магов — это святое. А каждый благородный в этом замке был магом. Я же в таком корсете в первый раз чуть не задохнулась, а от юбки почувствовала себя просто трансформером. И категорично отказалась носить подобное, тем более что это не было обязательным. Просто принятым. Я предпочитала простые фасоны. И волосы тщательно заплетала и укладывала вокруг головы — с распущенными ходить целый день было неудобно. Сдержанный вырез, длинный рукав — еще и из-за своих татуировок. После первого дня мучений я добилась от брата разрешения одеваться более свободно и упросила недовольную портниху сшить мне несколько более современных платьев сдержанных цветов. Плюс пару костюмов для прогулок и верховой езды: узкие брюки, рубашка на манер ученической и расшитые жилеты.

По-моему, меня считали выскочкой. Но я, хоть и придерживалась мнения, что со своим уставом в чужой монастырь не лезут, не собиралась поддаваться жеманному влиянию юных дев. А еще с ними мне было скучно! Обсуждать полагалось моду, погоду, магию — бытовую в основном, — свою учебу в Академии и предстоящий праздник. Разговоры ходили по кругу и действовали на меня усыпляюще, пару раз я действительно чуть не заснула, и Рону приходилось ощутимо пихать меня в бок. Очков мне это не добавляло. Единственным глотком свежего воздуха были улыбчивая и искренняя Олена и еще пара девушек, но у них тоже были свои обязанности, так что пересекались мы не часто. Разговоры мужчин о работе и войне были гораздо интереснее. Но после того, как я пару раз влезла со своим мнением, на меня стали коситься еще сильнее. Девушки восприняли это как неуместный флирт и попытку отбить их женихов, парни — как захват типично мужской территории.

— У вас совсем не принято, чтобы женщина работала или принимала участие в серьезных делах?

— Редко, но принято, — рассмеялся Рон. — Но для этого ты должна обладать определенным статусом, а ты пока — студентка-первокурсница, поэтому всех так удивляет твое поведение. — Он щелкнул меня по носу.

— Всех удивляет ее естественность, — вздохнул Ари.

— Со своей естественностью я себя чувствую как слон в посудной лавке! Но неужели мне придется становиться как они? Не то чтобы все эти люди… плохие… но… они…

— Зажатые?

— Ага.

— Консервативные?

— Ага.

— Воспитанные?

— Аг… Я что, невоспитанная?! — взорвалась я.

Рон и Ари улыбались.

— Ани, ты ведешь себя вполне в рамках приличий. Но к тебе надо привыкнуть. Кто-то привыкнет, кто-то нет. Некоторым откровенно не нравится эта вся история, не знаю, подозревают они нас в чем-то или просто бесятся на пустом месте, что не они в центре внимания, но мне уже приходилось пару раз осаживать за неподобающие слова. Все нормализуется, поверь, просто это займет какое-то время.

— А мы еще боялись, что на меня набросятся с предложениями руки и сердца.

— Ну ты ж не думала, что это случится, как только ты выйдешь из портала? В этом мире маги живут долго и делают все размеренно, так что набросятся — это в том смысле, что через пару лет до них дойдет, что ты есть такое, — засмеялся Фарн.

То, что обо мне и Роне сплетничали, я знала. Слух у меня был более чем хороший. Наслушалась я и о том, что на самом деле я его любовница, и что я внебрачная дочь его отца — а он нашел меня совсем недавно, и вообще его внебрачная дочь, и что я жуткая психопатка и убийца. Много ведь людей видело сцену на полигоне. То, что я при этом спасла Эля, не считалось. Кстати, об Эле. Вел он себя странно. Ну, для человека, который собирался на мне жениться. Постоянно окруженный своей свитой, надменный и неулыбающийся. Он учтиво приветствовал меня, бросал пару ничего не значащих фраз и удалялся. Не то чтобы мне нужно было его внимание, но общеизвестно же, что мы с ним знакомы, учимся в одной Академии и даже в одной команде, так зачем себя вести как с незнакомкой?

— Пойми, в Академии все другие, — Фарн быстро шел по коридорам дворца, а я едва поспевала за ним. Сегодня была его очередь «дежурить» на моей защите. — В Академии все гораздо проще, студенты общаются без излишнего пафоса. Но это дворец. Все здесь пропитано традицией родов и жестким укладом. И все делают то, что принято. Я делаю, Рон делает. Ты пытаешься. Твое поведение не совсем укладывается в рамки, но и не выходит за границы приличий. А Эль… ведет себя так, как его учили, как он привык.

— Как надменный ублюдок?

— Что-то типа этого, — засмеялся Фарн. — Ладно, подожди меня в этой галерее. Мне надо зайти по одному делу — а ты пока можешь посмотреть картины. Здесь есть весьма интересная серия, она изображает Стихии как женщин… обнаженных женщин.

Любопытно. С изображением обнаженной натуры я здесь еще не сталкивалась. Местные художники были консервативны не меньше, чем местные лорды. Я быстро нашла желаемое. Невероятные по красоте и силе картины: огненная мулатка в горящем костре, белокурая тонкая эльфийка возле дракона, синеглазая красавица с серебристыми волосами в бушующем море, распластанная на цветущей земле шатенка и черноволосая демоница с белоснежной кожей в клубящейся тьме. Я стояла завороженная.

— Неудивительно, что вы выбрали эти картины.

Я вздрогнула. Трое молодых, незнакомых мне людей. Как они подошли? Наклонила голову в приветствии.

— Простите?

— Наверняка эти картины отзываются в вас… чем-то знакомым.

Так. По-моему, мне говорят гадости. Не представился, не поприветствовал, а с ходу начал на что-то намекать. Я попыталась немного смягчить ситуацию. Честно попыталась!

— Конечно, ведь во мне сила всех пяти стихий, — сказала с улыбкой.

— И не то-о-олько — протянул наглец. — Лежать обнаженной, наверное, вам присуще не меньше, — и подошел ко мне довольно близко. Он что собрался делать? Трогать меня?!

— Отойди от нее, — прошипел неожиданно подошедший сзади Фарн. — Ты оскорбляешь своим поведением моего друга и свой род. Но магия очистит этот позор.

Черт. Формула дуэли.

Наглец вздрогнул, побледнел, но почтительно наклонил голову. Ну почему мне так «везет»?! Еще и Фарна подставила. Ну уж нет. Я не собираюсь прятаться за спинами друзей. И терпеть оскорбления тоже. Теперь бы точно вспомнить формулу переноса:

— Беру на себя ношу, друг, и пусть свершится справедливость стихий.

У троих молодых людей упали челюсти, но потом они заулыбались. Кажется, я знаю почему. Когда кто-то берет дуэль на себя, он забирает также тот вид магического оружия, который присущ первому дуэлянту. А огненный хлыст Фарна не поддавался хорошо еще никому.

Вот только никто не знал — кроме разве что Эля и одногруппников, наблюдавших ту сцену, — что я также выбрала его своим основным магическим оружием. И уж точно никто не знал, кроме нас с Фарном, что за эти недели я овладела им настолько успешно, что мой учитель уже едва справлялся со мной.

— Завтра, на рассвете, пятая площадка.

Отлично. Пять — мое счастливое число.

— Тебя ни на секунду нельзя оставить!!!

— Извини, это вышло случайно.

— Анна, это неприемлемо!!!

— Это оскорбление нашего рода.

— Я и должен был на него отвечать!

— А я хочу сама!

Рон сердился. Я же упрямо сжала губы:

— Рон, я хочу показать им, что нельзя просто подходить ко мне и нести всякую чушь! И не потому, что я из рода Сегет — знаю, ваши женщины привыкли скрываться за своими именами, но для меня всегда было важно, что я сама за человек. Я хочу, чтобы меня уважали как сильного противника и мага! И я пойду на эту дуэль.

— Теперь уж точно придется пойти, — Рон сел и покачал головой. — А если тебя ранят?

— Вылечишь.

— Не хочу, чтобы ты опять страдала.

— Не буду страдать, — я улыбнулась. — Уверена, все будет хорошо. Думаю, лет через десять, вспоминая мое «становление» во дворце, мы будем смеяться. Я изменю ваш взгляд на мир, чокнутые консерваторы! — вскричала я патетично и подняла многозначительно палец вверх. — А вот если серьезно… Рон, знаешь, чего не пойму? Разве не должны все эти злопыхатели бояться тебя или меня, я же теперь по происхождению выше большинства, к тому же сильный маг?

— Должны. Как только тебя представят Императору. До этого момента можно говорить что угодно о тебе или обо мне, только в момент представления, когда Геллард тебя признает, признают и все остальные. Правда, и потом пройдет время, чтобы окончательно все утихло, но основной момент — это представление Императору.

— А почему он не сделал еще это?

— Так не было же общего бала! А как еще показать принятие максимально возможному количеству людей?

Блин. Все эти средневековые нюансы точно сведут меня с ума.

— О дуэли говорит весь дворец, — веселился Фарн за ужином. — Знаю, что Император тоже собрался смотреть через магическое зеркало. Он любит такие истории.

— Надеюсь, весь дворец не будет присутствовать?

— Нет, это неприлично. Считается, что посмотреть могут прийти только близкие друзья и родственники, хотя уверен, у несчастного Сларша тут же найдется очень много друзей.

— Почему несчастного?

— Ну, проиграть женщине — это его подкосит.

— А ты уверен, что он проиграет?

— Я уверен в тебе.

Склонный к театральным эффектам Фарнаш задумал целое представление. Рон уже махнул на нас рукой — друзья хотели повеселиться, пусть друзья веселятся. Фарн же колдовал над моими волосами и объяснял задумку.

— Никто еще не видел тебя с распущенными волосами, кроме того случая на полигоне, и то тогда все было довольно далеко и хаотично. Так что доподлинно, какой силой ты обладаешь, никто не знает, кроме нас. И я хочу, чтобы об этом стало максимально известно. Дуэли здесь несмертельные. Но навредить можно серьезно. Дуэль длится до того момента, как кто-то из дерущихся не поднимет вверх обе руки с раскрытыми ладонями. Сларш — маг Воды, довольно сильный, но остальные стихии у него не развиты. Он бьет водяным копьем — это болезненно, к тому же его копье имеет интересное свойство: оно после удара превращается в водяной кокон и заключает противника в ловушку, держа до тех пор, пока тот не начинает задыхаться и не сдается. Твой огненный хлыст легко пробьет этот кокон и отразит любую воду. Только не расплетай его сразу, разверни хлыст в тот момент, когда копье полетит в тебя — в этот же момент все увидят и твои волосы.

— Что ты имеешь в виду?

— Увидишь. Доверься мне. Отражай удары и бей своим хлыстом, как ты умеешь. И все будет хорошо.

Но мне пришла в голову другая идея. Последнее время мы экспериментировали с Ари кое над чем, и, судя по затаенной улыбке эльфа, он догадался, о чем я думаю. В общем, завтра сюрпризы ждут не только противника.

Ранним утром мы были на месте. Каменная открытая чаша внутри дворца — и человек пятьдесят зрителей. Я заметила Ария и Эля.

— А они что тут делают? — спросила я брата.

— Арий обязан присутствовать на всех дуэлях, которые проходят во дворе, а Эль… ну не знаю, может, пришел посмотреть, не убьют ли его потенциальную невесту?

Меня передернуло.

— Ну и шуточки у тебя.

Я оделась в облегающие черные брюки, сапоги и белую рубашку. Мне показалось, это приемлемая одежда для дуэли — Пушкин и Лермонтов так же ходили, да? Хотя зря я не подумала об исходе их дуэлей… Волосы были заколоты — я уже не вникала, что там намудрил Фарн. И так нервничала. А под взглядами этой толпы занервничала еще больше. Особенно пристально глядели две пары глаз: но если по еще более потемневшим глазам Тени ничего нельзя было прочесть, то стальной взгляд Эля явно обещал наказание. Можно подумать, я виновата в чем-то!

Наконец первые лучи солнца коснулись нашей площадки, и я вышла вперед. Сларш тоже. Прозвучал удар колокола. И тут же в меня полетело… не копье даже, а бревно водяное какое-то.

Но я ожидала чего-то подобного.

Время, как всегда, замедлило свой ход. Я начала разворот, вытаскивая из ниоткуда свой огненный хлыст, и, закрутив его кольцом вокруг себя, как гимнастка шелковую ленту, выпустила в сторону бревна. И в момент закрутки поняла, что Фарн говорил мне про волосы. Они вырвались из пучка и эффектным облаком разметались до самых бедер. Думаю, Фарна порадовал синхронный изумленный вздох. Я насмешливо глянула на противника и притянула хлыст.

Ага, теперь летят два копья. Позволяю им коснуться меня и взять в кокон. Действительно, дышать невозможно. Но какое-то время можно обойтись и без дыхания. Наверное, публика ожидала, что я сдамся или начну прорывать кокон. Но у меня был для них сюрприз. Я сосредоточилась… и втянула кокон в себя. Так, чтобы не осталось ни капли или мокрого пятна на одежде.

Снова изумленный вздох. Подмигнула Ари. Он один знал, что за этим последует. Я просто направила кончик хлыста вперед — на самом деле он мне был не нужен, но что не сделаешь ради внешнего эффекта, — слегка коснулась противника, и все увидели, как по натянутому огненному хлысту пробежала водяная лента.

Я вытянула всю воду из мага, весь его магический резерв. Ага, полностью. Няма-няма. И теперь мне ничего не мешало расправиться с обидчиком. В полнейшей тишине, кстати. Нет-нет, никаких травм. Но продолжим.

Щелк.

И хлыст срывает с него кольцо.

Щелк.

Родовую цепь. Жилет. Рукав рубашки. Второй рукав.

Интересно, когда он остановит меня? Убежать-то не мог. Сопротивляться тоже нечем. Что ж, я терпеливая. Начинаю отрывать по пуговице. Сларш — да, кажется, все — вздрагивает при каждом щелчке. И его нервы не выдерживают. В тот момент, когда рубашка распахивается, он поднимает обе руки. Я тут же убираю хлыст, разворачиваюсь и молча ухожу в сопровождении друзей.

Тень сидел в своем кабинете и пытался работать. Пытался — верное слово. Перед его глазами были не документы, а изящная фигурка с разноцветными волосами и огненным хлыстом.

Ну почему она постоянно попадает в переделки?! Хотя спору нет, настолько эффектно расправиться с противником и показать свою силу не каждый способен. И этому магу всего четыре цикла, можно сказать! Что же будет дальше? Рональд говорил, что девочка явно интересуется правовыми аспектами, и она действительно может стать весомой единицей в его подразделении. Вот только хочет ли он? С ней слишком много проблем. Начиная с ее поведения и заканчивая тем, что его племянник так и не оставил мысли жениться на ней. Даже потащился сегодня смотреть на дуэль.

А еще…

Глядя на ее распущенные волосы и раскрасневшиеся щеки, он не мог не думать о той ночи… Но это было безумие. Которое не должно повториться. Тень нахмурился и снова сосредоточился на работе.