20

Эффект от дуэли был довольно странным.

Теперь большая часть придворных меня избегала. Девушки брезгливо морщились, когда меня видели, и отходили в сторону. Мужчины смотрели плотоядно и зло, но познакомиться не пытались. Я бесилась. Рон и Ари недовольно поджимали губы. Фарн смеялся.

— Ну наконец-то всем есть чем заняться! Ты у меня событие года!

— Они ведут себя хуже малолеток в Академии, — буркнула я.

Как ни странно, поведение придворных и всякие слухи только раззадорили меня. Я уже готовилась совершить следующий ход. До бала как раз оставалось два дня, и я все успевала.

По долгу службы парни пропадали в бальном зале, следя за украшением и подготовкой — и я вместе с ними. Зал поражал воображение. Он находился в главной башне на головокружительной высоте, вмещал в себя порядка пяти тысяч человек и был похож на белоснежную пещеру без части крыши, зато подвешенную в воздухе на высоте ста метров. Ари помогал установить воздушную защиту.

— Каждый раз приходится укреплять, — ворчал он. — Пьяная публика так и норовит навалиться на барьер и совершить последний полет.

Фарн занимался, конечно, фейерверками, а Рон, наравне с главными дознавателями, — проверкой слуг. Я же бродила по залу и смотрела, как крепятся гигантские огненные цветы на потолок, как маги Воды организовывают сверкающие водопады вместо дверей и штор в ложах. Посреди возникали нетающие ледяные скульптуры, летающие столы с хрустальными бокалами, движущиеся картины. Хорошо, что я видела все это сейчас: когда здесь будет публика, я вряд ли смогу все рассмотреть.

Праздник был посвящен рождению стихий из Хаоса. И был самым главным в Империи, не считая дня рождения Императора. В том или ином виде история рождения стихий проигрывалась во время каждого бала. На этот раз — воздушными гимнастами. Они репетировали каждый день, и я с удовольствием смотрела эти репетиции. Тут и нашел меня Эль.

— Нам надо поговорить. Пойдем.

— Куда? Мы спокойно можем разговаривать здесь. Все заняты своими делами.

Эль тем не менее увлек меня в сторону одной из лож. Ари заметил это и вопросительно посмотрел на меня. Я покачала головой — не надо помогать, от разговора никому еще не становилось плохо.

— Ты должна прекратить влезать во всякие истории.

— Мм-мм? — я была в недоумении.

— Я не позволю…

— Позволишь? А почему ты мне должен что-то позволять?

— Анна, не начинай. С тобой ведь никто уже не хочет общаться из-за твоего поведения!

— И ты думаешь, я не привыкла к этому? Или меня это как-то задевает? На самом деле, что мне неприятно — это когда знакомые тебе люди делают вид, что вы вовсе не знакомы.

— Ты про кого?

— Про тебя вообще-то.

— Здесь не принято… Расцеловываться при встрече.

— Ага, зато принято приставать, как к продажной девке.

— Так этот маг…

— Ну да. Или ты всерьез считаешь, что я пошла бы на дуэль из-за того, что мне наступили на ногу?

— Надо было его убить.

Эль выглядел серьезным. Я улыбнулась.

— Эль, послушай. То, как я себя веду… Это мое дело, ладно? Я не буду перед тобой отчитываться или оправдываться. И мне надоело немного, что ты с такой уверенностью говоришь о нашей свадьбе. Я уже несколько раз пыталась сказать тебе — у меня есть… Я влюблена в другого. Я не могу пока распространяться об этом, но поверь…

— Чушь!

— Ну почему ты меня не слушаешь?

— Потому что я знаю, что это такая же чушь, как и то, что вы с Роном любовники или ты внебрачная дочь его отца и еще миллион других сплетен! Я наблюдал за тобой с самого начала — и точно знаю, что ни с кем ты не встречаешься.

Я вздохнула.

— Замуж я за тебя не собираюсь.

— Это мы еще посмотрим!

— Не посмотрим. Вы стоите слишком интимно, дети, на вас уже поглядывают.

Черт!

Тень.

Он серьезно назвал меня ребенком?!

— Я сама разберусь…

— Я сам разберусь…

Хм, хоть в чем-то мы с Элем солидарны. Эль продолжил:

— Я могу стоять со своей невестой…

— Она не твоя невеста. И не станет ею.

О, интересно. Теперь я солидарна со вторым Олардом.

— Это не тебе решать, дядя!

— Как раз мне, пока я являюсь главой рода. Я не позволю тебе взять в жены замарашку, не умеющую себя вести, о которой судачит весь дворец, как о любовнице ее брата! Какая из нее жена Правящего? Ни манер, ни стати, ни репутации. Да, сильный маг, но это не делает ее лучше.

Я в немом изумлении смотрела на Тень. Он действительно сказал все это?! Это было… больно. Так больно, что я задохнулась на несколько мгновений. Я не заслуживала такого порицания. Возможно, Арий все это говорил, чтобы отвадить от меня племянника. Но то, как он это говорил… Мужчина, перед которым я открылась так, как ни перед кем прежде. Которому я доверилась…

Эль сжал кулаки и собрался возразить, но ему не дали сделать этого.

— Не время. Тебя срочно разыскивает отец — не советую испытывать его терпение.

Младший Олард развернулся и отправился на выход, не сказав ни слова.

А я… Что я-то могла сказать? Мне хотелось плакать. Но я не могла позволить, чтобы мои слезы кто-то видел. Пойду найду эльфа, чтобы проводил меня в спальню. Запрусь там и дам себе волю.

Арий Тер Олард смотрел, как уходит маленькая фигурка с опущенными плечами.

Он вспомнил побледневшее лицо девушки и вздохнул. Действовал ли он по справедливости или просто не смог сдержать бешенства, которое взорвалось в нем, когда он увидел племянника и Анну так близко друг к другу в ложе? Может, он и был слишком груб… но сделал то, что нужно. Эль с ней не справится. И только испортит себе жизнь.

Не ведет ли она двойную игру? Сначала спала с ним, теперь провоцирует Эля? Он чувствовал, что события закручиваются вокруг Анны, но никак не мог понять, каким образом. Она слишком… неординарная. Придворные вовсю судачили о ней, а ей хоть бы что. И Рональда он не понимал, не должен ли тот был сдерживать ее? Хотя… Когда Император признает ее на балу, все это ее странное поведение те же придворные воспримут как экзотику и выстроятся в очередь, чтобы проводить с ней время.

Зорх, он слишком много о ней думает!

Идти на мой первый бал было волнующе. И, несмотря на все события, приятно. Мне, правда, пришлось потрудиться, чтобы в процессе подготовки никто не заметил новых татуировок на моем теле, которые не побледнели, как я надеялась. Для портних я сохраняла временную иллюзию — это было непросто, рисунок татуировок сам по себе был наполнен силой и норовил проявиться через множественные заклинания. Видимо, придется найти все-таки в себе силы и поговорить с Роном: сколько я ни пыталась раскопать в книгах информацию на эту тему, единственное, что находила, — это истории о принятии рода и татуировках по рождению.

Бальные платья местных дам полностью открывали плечи, руки и немаленькие бюсты, что я не могла себе позволить, но идти закутанной мне не хотелось. Цвета выбирались в соответствии со стихиями, но в моем случае я могла выбрать любой цвет, это бы не было против правил. Я придумала себе фасон, более уместный, возможно, в нашем мире. Понимала, что буду выделяться, но мне этого даже хотелось. Откровенное пренебрежение придворных дам, желание и злость мужчин, поведение Эля и мерзкие сплетни — все это вылилось в намерение дать отпор тем методом, что был мне доступен. Да и Арий в последний момент постарался. И если до этого у меня были какие-то сомнения, то теперь их не осталось. Они хотели дикарку? Они ее получат. Я собиралась шокировать окружающих.

Правда, заранее поинтересовалась у Рона, не чревато ли это какими-то последствиями для него. Он сделался задумчив:

— Ты хочешь поиграть?

— Да.

— Только голая не ходи. В остальном я тебя поддержу.

Фарн и Ари уже потирали руки и требовали у меня раскрыть цвет платья. Я не понимала зачем, но сдалась — явно они решили обставить мой первый выход в свет максимально эффектно. Рон только усмехался и предупредил, что будет в черном камзоле с традиционной золотой вышивкой. Что ж, мы составим отличное сочетание.

Я не разрешила делать мне традиционную высокую прическу со множеством украшений и шпилек. Завила волосы с помощью магии, так, чтобы они стали покороче, и попросила сделать пышное небрежное плетение по кругу, открывающее шею и спину. Мне очень шел этот слегка растрепанный вид, как будто я только что встала с постели. На волосах сверкала диадема с огромными черными и прозрачно-желтыми драгоценными камнями — сама по себе произведение искусства. Я глубоко затемнила глаза, сделав дымчатый макияж специально придуманным порошком — это тоже было не по моде, местные красавицы, как и говорил Рон, макияжем не пользовались, только подкрашивали губы и щеки красной помадой.

С моей прической, горящими от предвкушения и как будто размазанными глазами вид у меня был совершенно дикий. Как и настроение. Я чувствовала себя женщиной. Богиней с картины. Красивой, сексуальной — и мне это нравилось. И когда я вышла в гостиную, где ждали меня мои друзья — Фарн и Ари наотрез отказались идти в зал вместе со своими семействами, — даже у них, ожидавших чего угодно, вырвался шокированный вздох.

Да, такого фасона здесь никто и никогда не видел. Наглухо закрытое спереди платье из тонкой ткани, в пол, с длинными рукавами, струилось по моему телу, не перетягивая, но полностью демонстрируя грудь, талию и бедра. Дальше оно расходилось, переливаясь хрусталем, и при каждом шаге очерчивая то одну мою ногу, то вторую. Сзади же, как убедились отошедшие от первого шока парни, платье полностью обнажало спину до самого копчика, вынуждая раздумывать, есть ли вообще на мне белье. По краю выреза шли черные камни, подчеркивая светящуюся кожу. Я специально несколько раз экспериментировала с солнечными ваннами, чтобы добиться ровного и естественного легкого загара. Эффект от платья усугублялся тем, что я выбрала золотистую ткань, под цвет кожи, и все вместе это смотрелось так, будто я была обнажена, притом что приличия были условно соблюдены.

Фарн и Ари захлопали в ладоши, а Рон, слегка улыбаясь каким-то своим мыслям, протянул мне руку.

— Кто-то сегодня не выживет. Ты уверена?

— Да.

Мы вышли из покоев рука об руку, как и полагается главе рода и его сестре. Фарн и Ари шли по бокам, что тоже не возбранялось. Рон был в роскошном бархатном черном одеянии, расшитом узорами рода, и с обручем, обозначающим его статус. Друзья же выбрали золотисто-телесные наряды, не зря они расспрашивали меня про цвет платья. Фарн был в практически бронзовом камзоле и брюках, украшенных рубинами. Ари — в бежево-золотистом костюме, с золотыми же узорами, переливающимися на ткани. Мельком взглянув в зеркало, я поняла, что мы представляем собой умопомрачительное зрелище. Никогда не считала себя красавицей, но этот наряд, подчеркнутая хрупкость на фоне крупных и высоких воинов и горящие глаза оставляли неизгладимое впечатление.

Да, хоть раз в жизни я решила позволить себе быть звездой.

Никого не встретив — все уже были в зале, — мы наконец добрались до входа. Невозмутимые гвардейцы Тени открыли нам двери, но вперед мы вышли только после того, как глашатай объявил:

— Глава рода Рональд Тер Сегет. Леди Анна Тер Сегет. Лорд Фарнат Тер Дьола. Лорд Ариэль Тер Лавард.

Мы привлекли к себе внимание, придя практически последними, к тому же немало любопытных в принципе желали на меня посмотреть — я для них была диковинка. Ну что ж, я собиралась удовлетворить их любопытство. Глядя исключительно вперед, я плавно шла в сторону императорского трона. Мне не нужно было осматриваться, чтобы понять реакцию, достаточно и того, что в зале повисла гробовая тишина, только периодически раздавались изумленные вздохи. Рон был спокоен, это чувствовалось по его руке. По волнам спокойствия и надежности от Фарна и Ари я понимала, что они даже наслаждаются происходящим. А я продолжила свою игру.

Я посмотрела туда, где должен быть стоять Арий. Черные глаза сверкали непонятными чувствами: злость, ненависть (с чего бы?), что-то еще странное. Я спокойно и открыто смотрела ему в глаза ровно до того момента, как мы остановились, а затем абсолютно равнодушно перевела взгляд на Императора, который наблюдал за всем этим перемещением с веселым изумлением, улыбнулась и сделала глубокий реверанс, в то время как моя обожаемая троица поклонилась.

Мы молчали.

Первым заговорил Император.

— Я рад приветствовать столь доблестных воинов и магов и моих подданных на нашем празднике. Лорд Рональд, наконец-то мы видим вашу дружескую… коалицию в обществе прекраснейшей леди. Просто замечательно, что вы наконец перестали скрывать свою сестру: такое… необычное появление столь прекрасного цветка порадовало меня. Она украсит наш дворец, а ее магические способности укрепят нашу славную Империю.

Вот так. Одной фразой и достаточно ясно Император Геллард дал понять, что одобряет все действия Рона, верит ему, признает меня и даже понял нашу выходку с нарядами. Я в общем-то была уверена, что все проходит с полного одобрения правителя, но хорошо, что он сказал это всем находящимся в зале людям, надеюсь, это несколько приуменьшит их нападки на меня. Еще раз поклонившись, мы отошли в сторону, к своей ложе, и были атакованы друзьями и приятелями, многих из которых я знала.

Мне вручили бокал, который я тут же выпила и расслабилась. Я не была простушкой или наивной, умела общаться с людьми разного дохода — жизнь в большом городе многому меня научила. Я могла не знать каких-то нюансов поведения или манер, но я была сильным магом, представителем высокородной семьи и весьма общительным человеком. А Император наконец-то выдал мне мой мультипаспорт. Поэтому минут пять спустя я уже с легкостью флиртовала, улыбалась и остроумно язвила под одобрительным взглядом брата. Неудивительно, что вскоре вокруг нас собралась целая толпа, жаждущая общения и предлагающая свои услуги — накормить, погулять, потанцевать. Но я не спешила раздавать обещания, разве что довольно милый родственник Ари успел шуткой его у меня вырвать.

— Рон, а где Императрица?

— В отдельной ложе. Видишь? Там сестра Императора, его семья и их фрейлины.

Кажется, стоило мне туда посмотреть, как обсуждающие — и осуждающие — нас дамы отвернулись.

— Надеюсь, мне не надо будет искать их расположения?

— Нет. Те еще змеи, — рассмеялся Рон. — Хотя Императрица получше многих. Но ты вообще не волнуйся ни о чем. Тебя признал Император, ты под защитой рода, и ты в мире мужчин.

Эх, не знает он, на что способны женщины.

Заиграла музыка. Первым шел степенный и церемониальный тарет, похожий на дворцовые танцы, которые я видела в фильмах. Абсолютно благопристойный — его надлежало танцевать с родственниками. Вот только благопристойность танца никак не учитывала моего платья — там, где другие дамы просто колыхали своими широченными юбками, ткань моего наряда обтекала и очерчивала всю фигуру. Затем атрель — почти вальс, который мы танцевали с Ариэлем, как и было условлено, снова церемонный вариант с Фарном. Хоть я до этого старательно заучивала все возможные фигуры, но постоянно ошибалась и действовала весьма неуклюже. Хорошо, что мне повезло с партнерами: их умение и, надеюсь, моя природная грация очень помогали. Все, еще парочка танцев — и я с чистой совестью смогу отдыхать и какое-то время отказывать потенциальным партнерам.

Дальше началась легкая, чуть нервная музыка. Вообще было просто — танец был чем то средним между хороводом и прыжками вверх, практически не содержал фигур.

— Позволите?

Арий? Он-то с чего присоединился к нашей компании? Меня слегка передернуло от его голоса и собственных мгновенно всколыхнувшихся эмоций, но я повернулась к нему со спокойным лицом:

— Простите, нет.