26

«…После откусывания ног и рук животное запечатывает кровотечение своей слюной и утаскивает жертву в берлогу. Жертва приходит в сознание как раз тогда, когда стая собирается вокруг и начинается пир. Их любимое лакомство — внутренние органы, которые они выгрызают из скелета и…»

Меня, по-честному, «затошнило».

Причем рассказ нашего лектора по предмету «опасных хищников» касался тех самых волков, которых я «победила» в первые мгновения пребывания в этом мире. Неудивительно, что маги тогда пытались позвать на помощь всех, кого можно, — я бы никем в этой ситуации не побрезговала. Господин Беритрос — старый и весьма довольный собой гном — продолжал рассказывать, показывая попутно довольно «живые» картинки и с усмешкой глядя на зеленоватые лица студентов.

Меня спас появившийся Рон:

— Прошу прощения, но, Анна, ты мне нужна.

Уговаривать не пришлось, я спешно собрала вещи и побежала на выход. Лучше уж какие угодно поводы и расспросы, чем эти наши лекции. Но я ошиблась. Могло быть хуже.

Мы быстро, через несколько порталов, добрались до кабинета главного дознавателя, с которым мы за это время даже подружились и перешли на «ты».

— Анна, вчера произошло несколько событий. Все ведомство сейчас на ушах стоит. А Рон мне говорил о твоей теории…

— О какой? — я была озадачена.

— Ну, о твоих мыслях по поводу ключей и тому подобное. Давай ты мне свою версию расскажешь, а потом мы… в общем, поговорим.

— Хорошо, — я помедлила. — Я не знаю, как вы видите общую картину происходящего, у вас тут постоянно какие-то события. Но если соединить все то, что видела я сама, узнала или что со мной произошло… В общем, я бы связала несколько моментов. Во-первых, убийство рода Сегет двадцать пять лет назад. Когда я спросила Рона, в чем тут дело, какая была причина, он сказал, что вы так и не поняли этого. Но сам же начал рассказывать мне про Ключи. То, что вы не знаете каких-нибудь ритуалов, связанных с ними, не значит что их не существует, так? Дальше, артефакты у паука и те, что пропали в прошлом месяце… Каждый «набор» содержал что-то из малых ключевых артефактов. Все это мне кажется странным. Только вот попытка убийства Эля в это не вписывается — да и вообще, это все только теории…

— Боюсь, что уже не теории.

— Что произошло?

— Два события. Тень недавно наконец напал на след мага, который стрелял в вас на полигоне. Он вышел на убежище и сумел восстановить последнюю записку, которую тот получил от своего хозяина. Вот она.

Мне протянули лист с копией:

«Убей любовницу Рональда Тер Сегета во время игр».

— Что это значит?

— Что убивали тогда не Эля.

Я замолчала и погрузилась в воспоминания.

Вот мы с Элем бежим, точнее, тащимся в сторону финиша. Я вижу нападающего — и понимаю, что, по кому бы он ни ударил, мы проиграем. В руках нападающего не было магического шара. Между его ладонями клубился черный сгусток со сполохами. Удар Тьмы. Заклинание, убивающее и рассеивающее тело и душу по всем девяти мирам. И этот удар был направлен в нашу сторону.

Тогда я решила, что убивают Эля. Но на самом деле между шаром и Элем стояла я.

Я побледнела и судорожно вздохнула:

— Значит, меня? Это я — любовница? Но почему он так назвал меня?

— Мы скрывали хоть какие-то взаимоотношения тогда, но, видимо, не сильно тщательно — кто-то заметил и доложил хозяину, — объяснил Рон.

— Предполагая, что я твоя любовница?

— Да.

— Но чем я могла быть опасна?

— Тем, что станешь моей невестой.

И Рон, и Карт были очень мрачны.

— Давайте дальше, — я вздохнула. — Не стоит от меня скрывать что-то, я слишком втянута в эту ситуацию, не время прятаться, закрыв глаза.

— Почерк, которым написана записка… лорда Сарда.

— Того самого, что исчез тогда?

— Да.

Я поняла. Мы все-таки возвращаемся на двадцать пять лет назад. Снова кто-то пытается уничтожить род Сегет. Получается, приняв его, я оказалась в зоне риска. Что ж, значит, придется бороться.

— Могу сделать два вывода. Как сестра, я также этому кому-то помешаю, и в Академии есть человек отступника.

— Да. Но это далеко не все, — Карт медлил. — По поводу артефактов…

— Уже?

— Да. И не кража… Убийство. И не одно.

— Что произошло?

— В Каредонте — это крупный город недалеко от столицы — жила семья талантливых аретфакторов. Так вот, судя по всему, их заставили под угрозой смерти сделать несколько вещей и… все равно убили. Мы смогли определить по инструментам и остаткам веществ, что они изготовили. И среди этих предметов — Малое Дерево Правды.

— Рон, ты же говорил, что изготовить эти аналоги тоже очень сложно и долго.

— Сложно — да. Насчет долго… Их пытали несколько недель, а никто ничего не знал. Пытали всех — детей, сестру, мужа с женой. Пытали, думаю, на глазах друг друга, заставляя работать.

Я сглотнула и опустилась в кресло. Ноги перестали меня держать.

— Никто не выжил?

— Нет.

— А есть хоть… хоть малейший магический след?

— Нет.

— Да что ж такое! А если… если воспользоваться знаниями нашего мира?! Я не специалист, но можно же сообразить, какие вещи могут быть уликами, снять отпечатки — помните я рассказывала про этот метод и вы обещали попробовать придумать этот порошок?! Можно же поискать какие-то методы, характерные для этого преступника, он же жил там все эти дни — может, остался волос или его привычки как-то проявились: что он ест, что пьет! Мы бы составили портрет преступника, это уже хоть что-то было бы! Вы очень увлечены своей магией и очень на нее рассчитываете, но в нашем мире все преступления совершаются просто людьми и расследуются тоже — и методика раскрытия преступлений, она позволяет это сделать.

Рон смотрел на меня и хмурился:

— Я бы не хотел, чтобы ты в это влезала.

— Да я уже в это влезла! И ты тоже, понимаешь? Я не сомневаюсь что именно Сард и его сообщник причастны ко всему, мы должны разобраться: зачем ему это все, кто он, почему появился снова именно сейчас, какие у него привычки, чтобы найти его и уничтожить. Потому что, если мы не уничтожим его, следующей его целью, вполне возможно, будем мы сами! Если тела уже… увезли, может, отправимся туда? Я не смогла бы видеть… мертвых, но с остальным я готова помочь. Просто как подумаю, в каком кошмаре жила эта семья свои последние дни, мне хочется самой убить преступника.

Мы отправились к дому погибших. Порошок для снятия отпечатков действительно был готов и опробован, так что с нами пошел еще один дознаватель, который хоть как-то уже умел с ним обращаться. Со стороны могло показаться, что мне весьма весело играть в великого детектива, но это было не так. Меня тошнило и скручивало от страха, в голову лезли жуткие сцены. Я не хотела ничем таким заниматься! Я не спецназовец, не воин, мне не хочется на амбразуру. Но могла ли я просто пройти мимо? Нет. Потому что это все и меня касалось, и могло коснуться непосредственно. Я судорожно выуживала из памяти все методы, которые могла вспомнить, что я знала о психологическом портрете, о фотороботе, о том, почему нельзя ничего трогать вокруг тела и в доме, как очерчивают мелом тела и для чего, рассказывала, как следователи ведут опрос свидетелей (вообще-то по фильмам, но они же основаны на реальных событиях), про то, как хранятся вещдоки. Даже сериал про Декстера вспомнила, который по направлению потека крови мог определить рост нападающего, силу удара и вообще причину преступления. Карт и Рон слушали внимательно и по ходу дела раздавали распоряжения, меня радовало, что к моим словам прислушиваются.

Мы прибыли на место, и дознаватели принялись снова все осматривать. Тела убрали, дом проветрили, но то тут, то там я натыкалась на пятна крови. От этого накатывала дурнота. Восстановить картину преступления и зафиксировать ее — кто, когда и чем — уже удалось, этим они занимались и без моего вмешательства. Но я была права, здесь сильно надеялись на магию, а поскольку магические следы стерты, не думали, что можно что-то дальше предпринять.

— Он должен был есть, должен был во что-то одеваться, бить, — я сглотнула, — с определенной силой. Вы не нашли портальной магии, может, человек, или кто там он по расе, выходил и заходил через дверь? Нужно, чтобы соседи вспомнили, видели ли они кого-то, посещающего дом. Потом, вы можете не видеть следы использования определенной стихии, но вы же сможете увидеть физические последствия той или иной магии. Например, если я маг Воды, который создаст водяной смерч, я намочу все вокруг, так? Надо искать такие вещи и все фиксировать, а также отпечатки — за последние дни отпечатки могли быть здесь только убитых и убийцы, если их больше, значит, у убийцы были сообщники.

В итоге мы разделились. Я осталась с магом, который работал с порошком, а Рон и Карт ушли на поиски новых улик. Я даже увлеклась работой, поэтому, когда услышала ледяной знакомый голос, подпрыгнула на метр от пола.

— Что. Она. Здесь. Делает?!

Ну кто ж так подкрадывается?! Да еще и разговаривает так, будто втыкает в голову ледяные иглы? Лучше бы орал. Я вздохнула и повернулась.

— Помогаю следствию, — ответила я Арию, так как другие онемели.

И продолжила показывать магу, куда еще можно насыпать порошок. Тут меня просто схватили за руку и вытащили из дома.

Арий довел меня до сада. Он был зол, но за злостью стояли еще какие-то эмоции, которые я не могла определить. Не понимаю, почему злится-то? Я вроде ничего плохого не делаю — я тут под присмотром брата и Карта, помогаю Империи и даже одета в строгое ученическое платье: неудобно, конечно, но зато прилично.

— Что теперь не так?

— Что не так?! У нас убийства! Отступник, вышедший на охоту! Тебя пытались убить, как выяснилось. И никаких нормальных следов — никакого магического следа. А ты на месте преступления…

Идиотская улыбка расползлась по моему лицу:

— Ты в смысле… беспокоишься за меня?

Тень запнулся, дернулся и взял наконец себя в руки.

— Я же не могу позволить, чтобы с моей невестой что-то произошло, — буркнул он и высокомерно на меня посмотрел.

— Угу, а то бедная твоя репутация, — снова улыбнулась я. Все-таки его беспокойство очень приятно.

Арий неуверенно улыбнулся в ответ. Ух ты ж!

— Да, я беспокоюсь. Слишком много всего происходит — а ты, как всегда, в центре событий. Все мои силы и возможности брошены на это, но отступник — а я уже точно уверен, что за всеми событиями стоит он, — не то что на шаг впереди, а на два шага.

— Он очень давно начал планировать, а ты взялся за это дело недавно. Арий, я… Я уже не могу не лезть, понимаешь? Все это слишком сильно стало меня касаться, а я, как выяснилось, могу помочь там, где магия бессильна. Пойдем, я тебе тоже расскажу. В нашем мире есть много детективных фильмов…

— Чего?

— Ну… представь театр только в мыслезаписи и очень реалистичный. Так вот, один из жанров — это расследование преступлений. И оттуда можно очень многое почерпнуть. С магическими следами и прочим вы и без меня разберетесь, но мы, люди из немагического мира, всегда должны были основываться на материальных доказательствах и логике, поэтому тоже кое-чему научились. Большая ваша проблема, как выяснилось, что вы практически не обращаете внимания на немагические следы…

— До этого не было необходимости.

— Вот видишь! И преступник этим пользуется. Он знает, что магию вы не увидите. Но… Он не знает, что вы можете увидеть кое-что еще. Ваша проблема в том, что вы не систематизируете знания. В нашем мире есть такая… база данных. То есть там и портреты преступников и их, скажем так, почерк преступления, отпечатки. И когда что-то происходит, эксперты всегда обращаются к базе данных, потому что связать преступления или увидеть дальнейший ход невозможно без систематизации. А у нас еще от этого доказательства на суде зависят, соответственно, получит ли он наказание.