29

В общем, на прием я собиралась в самом нерадужном настроении. Не помогло даже то, что в зеркале отражалась очень привлекательная девушка в ярком наряде.

— Ани, все будет хорошо. Когда все эти люди тебя узнают поближе, то полюбят, уверен, — приобнял меня брат.

— Во-первых, никто не дает себе труд, узнать меня поближе, во-вторых, не уверена, что мне так уж нужна их любовь.

— Слушай, у придворных свои интриги и интрижки, зачастую просто от неумения использовать свое время по-другому. Работают на благо Империи от силы десятая часть всех благородных, остальные живут за счет доходов с поместий или еще каких дел, к которым не имеют отношения, вот и развлекаются как могут. Но поверь, ко многим достойным людям это не относится. Я, Фарн и Ари познакомим тебя с ними. К тому же ты красавица! И под защитой Правящих и Высших: сплетни мы извести не можем, к сожалению, но если тебе нанесут оскорбление — не жди, просто скажи мне об этом.

— Я и сама могу…

— Можешь. Но хорошо бы, чтобы все видели, что и я, и твои друзья, и Арий готовы за тебя вступиться.

— А ты уверен, что Арий готов?

— Ани, — как же мне нравилось, как Рон произносит мое имя! — Что бы ты ни напридумывала по поводу Тени, он очень благороден и не потерпит, чтобы девушку, тебя тем более, обижали.

— Даже если обижает сестра Императора?

Рон вздохнул:

— Я сумею защитить тебя от Зерданы. А ты потерпи немного. Все эти истории с отступником… Они делают дворцовые страсти несколько менее существенными, понимаешь? Император еще до конца не вошел во власть, Тень никак не может определить угрозу, я пытаюсь защитить Академию и нас с тобой. Я просто не могу пока сосредоточиться на том, чтобы отсечь всех, кто говорит о тебе гадости.

Мне стало немного стыдно. Ну чего я действительно? Здесь вопрос жизни и смерти — причем не только в отношении меня, но и многих других людей, а я упиваюсь своими обидами и положением «несчастненькой забытой девочки». Вон Карт, Тень, Ари и Фарн не появятся на приеме, они ловят неуловимое по всей Империи, даже отправляются на поиски в другие миры, вместо того чтобы отдыхать.

Распустила нюни.

В зал я зашла уже больше похожая на себя, а не на свою бледную тень. В нашей ложе быстро появились знакомые мне по предыдущим приемам молодые люди, и я с удовольствием болтала с ними ни о чем. Чуть позже мы с Роном подошли к Императору, и мне даже было позволено вставить свои пять копеек в разговор о горных провинциях: мои знания по истории, географии и экономике пусть и принадлежали другому миру, но законы развития-то общие были, так что меня даже внимательно слушали. По глазам Императора я поняла, что не избежать беседы с Картом, теперь, правда, на тему рудников и добычи полезных ископаемых. И порадовалась в очередной раз, что я хорошо училась, возможно, смогу чем-нибудь помочь.

Потом танцы — а это всегда поднимало мне настроение, так что к тому моменту, как ко мне неожиданно подошла Зердана с несколькими придворными дамами, я была настроена весьма благодушно. Хоть и оказалась одна в окружении неприятельниц: Рон был занят где-то, такие приемы для него и других Высших были возможностью решить различные важные вопросы.

— Сегет, — принцесса склонила голову.

Мне одной кажется, что использование фамилии вместо имени звучит грубо? Но я промолчала и приветственно кивнула.

— Нам с подругами очень хотелось бы, чтобы вы рассказали о своем детстве. Наверняка весьма насыщенном. И эта история спасения из рук отступника, то, что лорд вас скрывал так долго…

В общем-то к таким вопросам я была готова, мы с Роном не раз отрабатывали. Удивительно даже, что никто раньше меня про это не спрашивал. Я вдохновенно повторила легенду, как росла в отдаленном поместье с несколькими слугами, как мне нанимали учителей, какая у меня была собака, и сама увлеклась этой сказкой. Даже пожалела, что особо меня никто не слушал.

— Какая милая история… Жаль, что из-за отсутствия должного воспитания вы не умеете ни одеваться, — меня высокомерно осмотрели с ног до головы, — ни вести себя.

Понятно. Вот зачем был этот вопрос про детство — решила поиздеваться снова, вон и дамочки вокруг захихикали и прикрыли рты ладошками. Так, Аня, стой, не груби, не думай, как весело было бы, если бы принцессу неожиданно схватило огромное чудище и утащило жрать в свою пещеру.

— Но ничего, если тебе надо, я могу помочь: научу тебя азам, все-таки печально, если самому Правящему в жены достанется такая деревенщина, — завершила свой притворно-печальный монолог девушка.

Ну какая коза!

— Азам? — я была само недоуменное спокойствие. — Каким, например? Как делать прическу из коротких волос?

Зердана не слишком сильный маг — по меркам Империи сильный, конечно, но если сравнивать со многими представителями высших родов, до них она не дотягивала. И успешно это маскировала с помощью замысловатых укладок. На самом деле я всего лишь предположила это, но попала в больное место. Принцесса зашипела — вот точно, змея — и чуть не бросилась на меня.

— Дрянь! Но ничего, скоро Тер Сегет и Тер Олард опомнятся и увидят то, что видят все остальные: что ты невоспитанное ничтожество, которого никогда не примет двор!

— А то нам всем сильно нужен этот двор, — пробормотала я и сказала уже громче: — Император Геллард ясно дал понять, что рад мне, и странно, что остальные не последовали его словам, как и полагается благовоспитанным подданным.

— Император… — Зердану понесло, — так ты нацелилась на моего брата? Тебе не хватает Тени, решила еще и Гелларда прибрать к рукам? Все же видели, что между тобой и Тенью нет никакой любви. И ты на все пойдешь, чтобы получить побольше? Продашься тому, кто побогаче?

— Зердана, хватит! — я искренне возмутилась и тоже перешла на «ты»: — Не смей приплетать Правящих к своим грязным домыслам, это точно недостойно принцессы! И наши отношения с Тенью тебя не касаются.

Но ее слова меня ранили.

Я бы не реагировала так бурно, если бы не чувствовала долю правды. Не про меня, конечно, и мою корысть, а про наши взаимоотношения с Арием. Неужели так бросается в глаза, что между нами нет ничего настоящего? Пусть эта помолвка — фикция, но мои-то чувства и симпатия — нет. Меня начало потряхивать.

А принцесса все не успокаивалась:

— Ты все только портишь! Стоишь тут на приеме, как будто так и надо, а Правящий и те, кого ты называешь друзьями, ищут преступников и подвергают свою жизнь опасности. И все из-за тебя! Всем было бы лучше, если бы тебя убили тогда на полигоне! Или в детстве!

Я вздрогнула и стиснула зубы. Конечно, поиски отступника ведутся не совсем из-за меня, но… Она так много знает о происходящем — кто же с ней откровенничает? Император? Или Арий? Может, и не так уж у них все безнадежно, как утверждал Рон… Это было обидно. И я… ревновала. К тому же, хоть все немного не так, как утверждает принцессочка, я очень переживала за близких мне людей и боялась, что действительно могу стать косвенной причиной их гибели.

Меня внезапно окатило волной бешенства. Я злилась на эту пустышку, которая, ради того чтобы поглумиться над неугодной невестой, бросается такими страшными обвинениями. И хотела ее пришибить. Внутри меня поднималось что-то темное. Гнев. Плохой советчик и отличный катализатор прорыва силы. Меня взбесили настолько, что я готова была ударить магически. Я почувствовала, как наполняюсь убийственной энергией, которую готова направить на эту стерву. Зал был экранирован, пользоваться магией и вовсе дурной тон на таких приемах, к тому же у меня было сдерживающее кольцо. Но я стала много сильнее за эти месяцы, а значит, и стихии могли прорваться практически сквозь любые препятствия. Температура вокруг нас резко упала, у меня начали трястись руки. Кажется, Зердана прочитала жажду смерти на моем лице, потому как чуть побледнела и начала отступать.

Не знаю, может, она специально подстроила так, чтобы я сорвалась, а если бы я это сделала, то проблемы были бы точно, пусть она и спровоцировала. Я понимала это, но еще и понимала, что уже не могу сдерживаться.

Помощь пришла неожиданно оттуда, откуда я и не ждала. С двух сторон меня взяли за руки, и слева я услышала щебечущий голос Олены:

— Анна! А я как раз ищу тебя! Ты не представляешь, что я хочу рассказать тебе!

Справа за руку меня держал Эль и холодно улыбался принцессе:

— Зердана, прекрасно выглядишь. Уверен, тебя уже ждет очередь из жаждущих потанцевать лордов. А мы с нашей… будущей родственницей не смеем вас всех больше задерживать.

Они развернули меня и отвели в сторону.

— Спасибо, — выдохнула я, когда мы отошли к стене.

— На тебе лица нет. Что она сказала такого? — Эль выглядел разозленным.

— Не важно. Но если бы не вы, она могла уже серьезно пострадать. А этого было нельзя делать.

Я вздохнула. Как же я устала от этой двойной морали! Проповедуют благородство и достоинство, корят меня за их отсутствие, а сами ведут себя как последние сволочи. Олена сказала примирительно:

— Зердана, она…

— Ты еще предложи мне понять и простить ее. Хватит! Мне уже Рон лекцию читал на тему того, какая она несчастненькая. Но знаешь что? Никакое детство или характер не может служить алиби для такой злобы! — Я вздохнула и потерла ладонью лоб. Под шапочкой он начал чесаться. Как эти средневековые дамы ходили в них целыми днями? — Прости. Ты здесь ни при чем. Как думаете, когда уместно будет уйти с этого приема?

— Да хоть сейчас, — Эль протянул руку.

— Олена?

— Я с вами. Домой?

— Не хочется. Я слишком взвинчена… Олена, Эль, вы росли в этом замке, были подростками. Наверняка же позволяли себе всякие шалости? Есть здесь секретные места, куда можно спрятаться и распить бутылку вина или съесть бутерброды?

Молодые Оларды переглянулись и улыбнулись:

— Пошли.

Я попросила слугу передать Рону сообщение, что ушла с друзьями, и отправилась вслед за ними.

О да, места были. Мы провели пару часов, смеясь и изучая всякие тайные ходы и неожиданные коридоры, которые ребята помнили еще с детства. Они показывали мне кусочек своей жизни — тот кусочек, с которым я была не знакома ни в этом мире, ни, к сожалению, в своем. Библиотеку, в которой прятались от навязчивых нянек, случайно обнаруженный подвал, в который они однажды забрались подростками, нашли там бочку с вином и напились так, что их потом два месяца держали под домашним арестом. Тайный ход на императорскую кухню: воровать бутерброды и булочки было большим развлечением всех местных шалунов. Главное, не попасться поварам — те и не смотрели, насколько благородны были проказники, и охаживали полотенцами по пятой точке только так. Хихикая как идиоты, мы стащили оттуда горячие булки, миску с ягодами и бутылку шампанского, а потом забрались на башню.

— Я покажу тебе самое любимое свое место, — глаза Эля странно блестели. — Родители запрещали нам лазить в башни, ну и на балконы и крыши, боялись, что мы свалимся. Это не так давно все верхние этажи опоясали силовыми сетями, сейчас, даже если захочешь спрыгнуть, не сможешь. Маг придворный постарался. А тогда да, для нас было очень опасно. Но мы все равно сбегали от нянек, а потом от учителей и пробирались куда только можно. Иногда с друзьями, иногда с Оленой. Но чаще я бывал здесь один. Увидишь.

Он вел нас по направлению к одной из северных башен. Там обнаружилась шикарная меблированная, но необжитая гостиная — само по себе отличное место для посиделок. Но Эльтар увлек дальше, к небольшому проему, от которого начиналась узкая винтовая лестница, стиснутая каменными стенами с двух сторон. Мы поднимались довольно долго, я уже успела устать, да и в платье было не очень удобно. Удивительно, как дошла Олена в своем корсете и пышной юбке.

— Мое убежище, — наконец провозгласил Эль.

Мы оказались в круглой комнате, с огромными проемами без стекол, низким потолком и каменным полом. Был довольно теплый вечер, но наверху оказалось прохладно из-за гуляющего ветра. Эль зажег пару факелов, воткнутых в стены, и достал одеяла из лежащей на полу стопки. Одно расстелил на полу, разложил там вино и еду, еще два выдал нам, чтобы мы закутались, как в плащи.

— Смотри!

Я выглянула наружу. Это было очень красиво. Уже опустилась ночь, а подо мной сверкал дворец. Камень светился немного сам по себе — мягким теплым светом, и ярче — обжитыми окнами и магическими лампами. Тонкая башня, на вершину которой мы и забрались, была расположена на самом краю, очень высоко и как бы парила над другими башнями и всей громадой строения. Город угадывался в ночи по переливам света и отдельным ярким точкам, раскинувшись за пределами белоснежной же стены. Я рассматривала архитектурную жемчужину в восхищении: были видны искусная резьба, флаги и галереи, но все в незнакомом ракурсе.

— Вот там, видишь? То помещение с огромным балконом — это бальная зала. А вот зал для приемов, в котором мы сейчас были. Башня, в которой вы живете с Роном. А вот та маленькая круглая чаша — то место, где была твоя дуэль.

— Отсюда кажется, что дворец — большое добродушное животное, — вспомнила я картинку из детства. На ней был нарисован мифический огромный кит, носящий по волнам целый город. — Спасибо, что показали! Эль, Олена… Вы ведь росли, мм… нормальными детьми. Почему потом появилось все это высокомерие, снобизм? Ну не знаю, вот смотрите на Рона, Фарна, Ари, они же другие?

— А чем мы сейчас ненормальные? Люди разные, Анна, — тихо произнесла девушка и улыбнулась. — Это с тобой Рональд мягок, он тебе друг и брат, другим он представляется гораздо более жестоким и непримиримым. Да, в детстве было позволительно играть с кем угодно, хоть с сыном кухарки. Но потом… Ты не можешь не стать тем, кем тебя воспитывают и хотят видеть. Это Империя, и наше поведение, даже если оно кажется тебе излишне холодным или снобистским, часть ее. Если я начну показывать чувства или проявлять мягкость или неуместную живость — меня не поймут. С друзьями я могу себе позволить больше, но для посторонних нужны те маски, которые мы носим. Это часть защитной стены, которая ограждает Таларию от проблем, и вот я не знаю, что произойдет, если убрать эту часть. Поэтому многих так возмущает твое поведение. Ты как будто отрицаешь необходимость этой защиты.

Я задумалась. А девушка глубже и умнее, чем мне казалось. Может, и я в чем-то не права? Но, с другой стороны, я понимала, что не сделала ничего, что подрывало бы устои общества. И многое готова была принять, хоть и не все. Да, система всегда остается системой, и не мне ее порицать и рушить; многого ли наши революционеры добились, когда уничтожили дворянство как класс? Но кое-что было неприемлемым. Я вздохнула:

— Я согласна с вами, но… не до конца. Не потому, что я бунтарка или росла не во дворце и мне так уж весело шокировать окружающих, а потому, что многие за этой системой прячут собственный мерзкий характер. Подумайте сами, Зердана, она ведь спокойно оскорбляет окружающих — и все ей это прощают, потому что она принцесса. Эль, ты ведь не лучше порой себя ведешь. Вспомни наши первые встречи и твою полную уверенность в праве на унижение какой-то там Галади-тель. Я не против благородного сословия, сама к нему принадлежу, не против и этих масок, я против того, что многие неуместно считают благородным. Презрение к тем, кто ниже по статусу, высокомерие… Я считаю, что истинное благородство — это готовность помогать тем, кто в этом нуждается, и умение не навредить окружающим. Так что пусть мое поведение возмущает, но… Кого-то возмущает, а кого-то заставляет задуматься.

— Например, меня? — Эль внимательно смотрел на меня с каким-то непонятным выражением.

— Например, тебя.

Олена медленно кивнула:

— В твоих словах есть резон. Когда ты общаешься со мной… У меня такое чувство, будто я дышу свежим воздухом. Я думаю, твой брат и его друзья поэтому так много с тобой проводят времени. И даже дядя…

— Что дядя?

— Он… Мне показалось, он по-другому вел себя рядом с тобой, человечней как-то.

Олена покраснела, замолчала и уселась на одеяло. Я тоже решила не продолжать эту тему, тем более что Эль нахмурился.

— Давайте нальем, наконец, шампанского.